Алан Брэдли – Когда лопата у могильщика ржавеет (страница 22)

– Сто семьдесят градусов, – сказала я. Цифру назвала не просто так. Это точка плавления цианида – моей величайшей любви.

– Будь я проклят, – сказал Карл. – Я и не знал. Добавлю в свой репертуар. Спроси меня еще о чем-нибудь.

Не знаю, откуда в этот день на меня снизошло вдохновение. Могу только предполагать, что дело в сакситоксине – веществе, которое извлекают из масляных моллюсков, изобилующих в рационе военно-воздушных сил Соединенных Штатов и в северо-западном тихоокеанском регионе Северной Америки, например на Аляске.

Кристаллизованная до самой сути, моя мысль была следующей: откуда взялся роковой сакситоксин? Как он оказался в Бишоп-Лейси?

– Что ты делаешь в Литкоте? – спросила я. – Война закончилась сто лет назад. Большинство американцев вернулось домой, но я до сих пор вижу летающие бомбардировщики.

Карл задумчиво почесал нос, и я сразу поняла, что он знает что-то, о чем не хочет говорить.

– Ну, – сказал он, – у нас есть излишки военных продуктов, которые мы не хотим везти домой. Знаешь, склады жевательной резинки, сигарет, пайка, картофеля, сапог, шлемов, крупы, шинелей, бобов, пива, банджо… – Он ухмыльнулся.

– И вы продаете их на аукционе, – предположила я полушутя.

Сердце Карла остановилось. Я поняла это по лицу. На секунду у него помертвели глаза и кровь прилила к щекам.

– О, там и крупняк тоже, – сказал он, выдавив из себя смешок. – Самолеты, тракторы, грузовики, бульдозеры. Не то чтобы на них был большой спрос в сельском пабе.

– Думаю, нет, – согласилась я. – Вам приходится продавать их за границу.

Карл снова замер, как будто ему угодили фейерверком прямо в лоб.

Мне этого хватило. Карл знает больше, чем рассказывает, а самолеты, которые летают в Литкот и обратно, явно возят не соски сироткам.

Пора сменить тему. Я изобразила вкрадчивую, ничего не означающую улыбку.

– Что привело вас в Бишоп-Лейси, парни?

– Мы называем себя «Пятерка из джипа», – сказал Карл. – В стиле Энид Блайтон[32], но старше и с табаком и бензином. И более буйные.

Он издал низкое рычание, перешедшее в лай.

– Но вас только трое, – заметила я.

– Что ж, никто не совершенен, – ответил он, поворачиваясь в кресле, чтобы проверить, оценили ли приятели его остроумный ответ. – Кроме того, есть еще двое воображаемых.

– Ой, не морочь мне голову, – сказала я, не ожидая, что в ответ услышу аплодисменты с заднего сиденья. Мне оставалось только развернуться и уйти прочь, как комик в мюзик-холле покидает публику, жаждущую большего.

– Эй, маленькая леди! – крикнул вслед Карл. – Не куксись! Я просто шутил.

Что делает все в сорок пять раз хуже. Пора использовать самое разрушительное оружие.

Если есть одно умение, которое необходимо девушке, чтобы преуспеть в этом мире, это способность плакать в нужный момент. Слезы – единственная кислота, которая разъедает мужское эго, и нужно уметь вызвать их за считанные секунды. Запоздавшие слезы бесполезны, они испаряются быстрее, чем роса.

Это простой трюк, и его легко выучить. Надо просто отвернуться, как будто ваша боль неисцелима, открыть глаза как можно шире и не моргая уставиться на самый яркий участок неба. Глаза быстро высыхают и меньше чем через минуту наполняются слезами, словно Нил в сезон дождей.

Нет ни одного мужчины, который выстоит против такой подлой атаки, но кто я такая, чтобы осуждать этот метод?

– Повзрослей, – сказала я, оборачиваясь и утирая слезы. – И перестань выделываться. Может, ты производишь впечатление на своих дружков, но не на меня.

– Ча! – отозвался Карл. – Вы это слышали, ковбои?

Повисло тяжелое молчание. Он явно заметил слезы.

– Ты знаешь, думаю, что снова облажался, – серьезно и трагически заговорил Карл. – Полагаю, я перегнул палку. Иногда веду себя как дурак, и это тот самый случай. Ну же, Флавия, пойми и прости. Я бросаю плащ в канаву. Молю, наступи на него. Пожалуйста!

Я издала пронзительный ироничный смешок и предоставила ему думать, что это значит.

– Ну пожалуйста!

Это крайняя степень попрошайничества.

– Убери чертов джип, – сказала я, – пока нас никто не заметил.

Я включила себя в их круг, чтобы потуже затянуть петлю.

– Не могу, – сказал Карл. – Мы застряли.

– Полезай через капот, – сказала я. – Юджин, вы выбирайтесь сзади.

– Джип, – хмуро поправил Джип.

– Джип, – повторила я, и его взгляд расслабился. – Вы и Ринзо подойдите сюда, и я помогу вам толкать. Карл, ты оставайся за рулем.

Ринзо неуверенно глянул на меня, но без возражений выбрался с заднего места, пролез между Карлом и Джипом, перебрался через капот и встал рядом со мной. За ним последовал Джип.

Карл включил заднюю передачу и отпустил сцепление, а мы втроем положили руки на радиатор и с силой толкнули.

– О! Горячо! – сказала я.

Карл засмеялся.

– Эта машина зовется «Дьявол, вперед». Работает на огне и сере.

На чем бы этот джип ни работал, но он не двигался с места. Задние колеса крутились, но капот крепко застрял в тисках древней церковной древесины.

Ринзо, Джип и я толкали, пока у нас глаза не выкатились из орбит, а Карл разгонял двигатель и давил на сцепление босой пяткой.

– Стойте, – сказала я, подняв руку. – Карл, выходи, будешь толкать. Ты сильнее меня.

– Но… – начал Карл.

– Ни слова больше, – нахмурилась я.

Автомобили были мне вполне знакомы. Доггер учил меня водить старый «Роллс-Ройс» моей матери по территории поместья, и у меня неплохо получалось.

Карл молча выбрался из машины, и я уселась на его место. Руль был с непривычной стороны, но я не собиралась позволить, чтобы это меня смутило.

– На счет три, – сказала я. – Один… два… три!

Они втроем толкнули изо всех сил. Я отпустила сцепление, и джип, крутя колесами, вылетел из ворот, как камень из пращи. Нажав на тормоз, переключила на первую передачу и развернула джип в противоположном направлении. Человек, не видевший, что произошло, ничего не заподозрил бы.

Я выпрыгнула из джипа, чтобы изучить повреждения. На столбах ворот появилась пара свежих вмятин. Я взяла пригоршню земли и размазала ее по повреждениям.

– Как новенькие, – сказала я. – Ну или как были в тысяча семьсот каком-то там году.

Карл низко поклонился и изобразил, будто подметает землю шляпой.

– У вас в долгу, миледи, – объявил он.

– Да, это так, – с торжественным видом подтвердила я.

– Назови цену, – сказал он. – Увы, я не джинн. Жаль, что не могу выполнить три желания. Дядюшка Сэм разрешает только одно.

Я поджала губы, изображая задумчивость и закатив очи горе. Уткнула палец в подбородок.

– Вот что я тебе скажу, – произнесла я после мучительной паузы. – Ты можешь отвезти меня на базу в Литкоте? Так, чтобы меня не заметили?

Предполагаю, что Астериона может выследить только девочка с невинным и наивным видом, то есть я.

Карл был захвачен врасплох.

– Меня могут пристрелить на месте, – сказал он, внезапно сменив шутки на серьезность. Похоже, он сильно испугался. – Зачем тебе?

– О, просто игра, – ответила я. – Значок достижения для гильдии девочек-скаутов. Называется «Выслеживание».

Это была отчасти правда. Когда-то действительно был такой значок, но теперь он назывался «Натуралист». Кроме того, меня вышвырнули из гильдии девочек-скаутов несколько лет назад после небольшого розыгрыша, в результате которого одной из девочек потребовалась медицинская помощь. Мой отказ на прямой приказ мисс Делани отсидеть наказание на стуле в углу комнаты с терновым венцом на голове означал, что вряд ли меня будут умолять вернуться.