Ал Коруд – Секретарь (страница 9)

— Пошли на воздух.

На улице свежо, лишь движки мотоциклов тарахтят неподалеку. Мы присоединяемся к знакомым Серому пацанам. Тем достаточно, что я с ним и значит свой. Так вот тут все просто устроено. Если не выделываться и общаться, то с тобой также обойдутся по-свойски. Да и многие видели меня рядом с Николаем. Серега берет у них сигарету.

— Ты зачем дымишь?

Новый корефан машет рукой:

— Да так, за компанию. Обычно не балуюсь. Тренер сто раз отжиматься заставит.

Чем он занимается, спросить не успеваю. К нам подходят его знакомые. Тут много народу живет. Молодежи полно.

— Ты куда потерялся? Ищу тебя на танец, ищу. Сейчас белый объявят.

Недоуменно поднимаю глаза на Алену. Чего «белый»? И я вроде как ничего этой девушке не обещал. Но кто его знает, как тут в деревне принято.

Но меня не спрашивают и тащат в зал, как собственность. Ушлые в Мурашах девки! А я еще сомневался во внешности Несмеянова! И в самом деле, солист объявляет «Белый танец», и тут же вспоминаю, что на него обычно приглашают дамы. Как хитра Аленка! И мне нельзя отказаться. Девушка встает напротив меня. Раздается мелодия, придвигаюсь вплотную к ней и беру за талию. Глаза у Алены тут же становятся «по пять копеек», вовремя замечаю, что остальные танцуют не так «смело». Извиняйте, рокировочка. Отодвигаюсь и кладу и беру ее руки в свои. Мы кружимся в танце. На пятачке. Девушка посматривает на меня, а я по сторонам.

Танцуют в зале не так много пар. В основном народ постарше, даже женатый. Замуж тут выходят рано, молодухам хочется иногда праздника. А что тут еще есть? Кино и танцы, ну еще концерты самодеятельности или заезжие коллективы по праздникам. Молодежь моего возраста или уходит покурить, или мнется по стенкам, делая вид, что им все равно. Эх наши юношеские комплексы! Боимся отказа, а девчонки того, что их не пригласят никогда. Внезапно замечаю взгляды, которые многие бросают в нашу сторону и тут же покрываюсь испариной. Это же деревня, а я тут такой выскочка! Алена очень может быть чей-то пассией и заступничество Николая тут не поможет. «Законы гор». Затем мне становится все равно. Песня заканчивается, беру девушку за руку и веду к нашей компанией, затем как заправский юнкер киваю:

— Спасибо!

Алена ошарашенно смотрит на меня, я подмигиваю Сереге, и мы заливаемся хохотом.

— Шут гороховый!

Девушка в шутку стукает меня, но самой, небось, приятно ощутить себя барышней на балу.

Снова три быстрых композиции и за им медляк. В этот раз я сам приглашаю Алену. Хотя, наверное, лучше бы этого не делал. И песенка как назло под стать.

Было небо выше, были звёзды ярче,

И прозрачный месяц плыл в туманной мгле,

Там, где прикоснулись девочка и мальчик

К самой светлой тайне на земле.

Пусть сегодня вновь нас память унесёт

В тот туман голубой.

Как же это всё, ну как же это всё

Мы не сберегли с тобой?

Сам не понял, как прижал Алену ближе, одна руки на плече, вторая уже на талии, включилась глубинная память, а танцевал я всегда неплохо. Мы кружимся по залу, девушка боится лишний раз пошевелиться, внимает всем моим движениям. А она молодец, но зря так близко прижалась. Горячее тело под тонким платьем начинает меня откровенно будоражить. Но песня вовремя закончилась.

— Ты так хорошо танцуешь!

Бурчу в ответ:

— В детстве занимался. Я выйду.

На ступеньках меня встречает Серега:

— Это ты зря с Ленкой там танцевал.

— Есть ухажер?

— Да одни чудик. С Борового, что за оврагом. Они вместе в клубе занимались. Так что смотри.

— Ничего, прорвемся!

Серый, судя по ответному взгляду, мой жест оценил.

Танцевать сразу перехотелось, но уйти сейчас, значит, потерять лицо. А мне здесь «жить». В зале воздыхателя вычислил быстро, по взгляду. Мосластый паренек смотрел более красноречиво, чем говорил. Я нарочно в ответ усмехнулся и дождался медляка, чтобы взять Алену еще плотнее. Девушка испуганно зашипела:

— Ты чего? На нас смотрят!

— И что?

— Даня злой сегодня и выпил.

— Ты ему что-то обещала?

— Нет, конечно! Но он и так ненормальный, и вся семейка такая же. Зачем мне такой сдался?

Ну да, девки деревенские смотрят дальше в грядущее, с прицелом на «охомутание».

— Понятно.

Близость девушка в тонком платье откровенно будоражило. Честно говоря, я был близок к тому, чтобы нарушить целибат. Спасла, как ни странно, драка.

— Эй, ты, городской. Отойдем!

Отойти я был готов, но к тому, что сразу прилетит — нет. Только мы ушли со света фонаря, как начались «танцы». Занимайтесь, спортом, граждане, любым. Скорость реакции вырастает в разы. Я чудом увернулся от хорошего удара. Руки были у парня больно длинные. А вот у меня ноги. Так что следующим этапом танца стали удар стопой ноги в область колена незнакомого мне доселе Аленкиного ухажера. Тот ойкнул, но сдержался. Тертый калач!

— Тебе чего, пацан?

— Будешь знать, как девок чужих лапать.

— Я еще и не начинал. До сеновала не дошел, ты помешал.

Краем уха слышу, что на крыльцо выбегает народ. Пошла веселуха! Это группа поддержки или просто так, любопытные на бой гладиаторов посмотреть пришли? Местных правил я не знаю, по морде лица получить не хочется. И похоже, что разнимать нас никто не спешит. Ох, уж эти деревенские нравы! Ну ладно, закрываем голову и будем работать ногами.

— Даня, поддай ему!

Вот и «Черлидерши» нарисовалась! А где, интересно, мои приятели?

Даня даром, что был выпивший, но пацан оказался резкий. Этот удар я чуть не пропустил. Хорошо, что месяц на волейболе каждый день прыгал. Привык быстро перемещаться. Опять промах. Даня злится и от души сплевывает.

— Ссышь, городской?

Спокойно смотрю на него, встав в боевую стойку, стараясь не пропустить удар. Левая нога вперед, чуть согнута. Локти прикрывают лицо. Даня крутит кулаками, он где-то явно занимался и настроен биться до талого. Я знаю таких придурков, на адреналине они малочувствительны к боли. Где я этот прием видел, даже не вспомню. Незадачливый ухажер хотел обмануть меня, но просчитать его было легко. Надо смотреть на движение тела. Так что второй, решающий удар левой прошел вскользь, но сразу заныл мой левый локоть. Зато я успел его подцепить ногой и от все души вломить другой с переносом тяжести моего туловища по его бедру. Даня взвыл и свалился прямо в пыль дороги.

— Сука, так нечестно!

Вот тут было обидно. Удар в ухо от его дружка вышел нечестным и здорово разозлил меня.

— Стоять! Охренели в атаке бойцы!

На «поле брани» появился Николай с корешами. Мужики поводили плечами, ожидая хорошей драки. Но дурных среди молодежи не оказалось. Да и сами поняли, что приборзел малость.

— А чего он!

— Все честно прошло. И не он драку начал. А ты, — Колян пнул от души воющего Данилу, — сначала со своей бабой разберись, чем предъявы посторонним кидать.

— Я не его баба! — Алена, оказывается, стояла в первом ряду Колизея и пошла пунцовыми красками. То ли от смущения, то ли от ярости. — Прицепился, как репей. Что мне теперь и в клуб не сходить?

Николай зыркнул на нее сплюнул:

— Вечно от вас одни проблемы! Степа, ты как?

— Нормально. Только вот ухо…

— Дай глянуть, — он подошел ближе. — Да ничего, холод приложишь.

До корешей Дани внезапно дошло, что продолжение банкета чревато. Они подхватили Даню и потащили к мотоциклу, где усадили того в коляску. Я даже засомневался, не сломал ли чего там. Поднять с пола «хулиганку» не хотелось бы.