Ал Коруд – Секретарь (страница 38)

Со специальным корреспондентом случился небольшой казус. Вечер по приезде он провел с Пермяковым, поэтому наутро был несколько помят. Я посмотрел на спецкора, на растерявшуюся Наташку и пригласил его в то модное кафе, где мы были еще в сентябре. Днем там есть свободные места. Я уже выглядел как студент, в свободных брюках и водолазке, купленной на второй гонорар. Наташа также выделялась на фоне остальных ростом и статью. После нашей близости она как-то стала выглядеть иначе. Проявилось женское начало.

— Как тут хорошо! — Ивану было под тридцать, голова лысая как коленка. Взгляд ехидный, он тут же оценил все стати Натальи и толкнул меня вбок. — Твоя?

— А что?

— Заметно. Но вы вдвоем неплохо смотритесь.

В общем, он сначала «подлечился», угостив нас парой коктейлей. Забавный оказался парень, рассказал много баек, затем пытал нас по делу.

— Как все просто и одновременно сложно! И ведь никто ранее не догадался свести фрагменты воедино. Не, Степа, Родина тебе еще памятник поставит. Я серьезно!

В какой-то момент ловлю на себе восхищенный взгляд Натальи.

— Вы там не особо меня выделяйте, пожалуйста. Выскочек у нас не любят.

— Не учи ученого, Степа. Еще по одной?

— Ничего, что мы школьники?

— Тогда кофе возьму. Цены у вас божеские, а готовят вкусно.

Уже более степенно он обводит нас хитрым взглядом:

— Я тут глянул краем глаза твои заметки. Интересная манера подачи материала. Ты читал иностранную прессу?

— Немного, — не понимаю, куда он клонит.

— Владеешь языком?

— Да. Дополнительные занятия.

Внезапно Иван задает мне вопрос на хорошем английском, на его разговорном варианте. Автоматом отвечаю.

— У тебя американское произношение. Колись, кто тебя учит?

Смеется, а мне не смешно. Не хватало еще лишних вопросов от Наташки.

— Есть люди.

— Учись и пробуй писать политику. Там главное — грамотно расставить акценты. А ты это умеешь. Такое наверху любят и тебя обязательно заметят.

— Где я и где политика.

— Она всегда рядом.

Спецкор многозначительно кивнул на Кузнецову. Похоже, в курсе, кто меня продвигает.

Надо ли говорить, что после заметки в «Комсомольской правде» и короткого интервью на местном телевидении мы стали на некоторое время знаменитостями. Мама была удивлена, отец откровенно гордился сыном. Поначалу он был расстроен моим решением поступать на журфак, но сейчас успокоился. Каждому свое. Меня же по вечерам продолжали глодать черви сомнений. Правильно ли я поступаю?

Глава 15

Спираль сжимается

— Ну что это такое, Несмеянов?

Николай Иванович, судя по тону, был резко недоволен мной. Это выразилось в его красноречивом взгляде еще во время моего беспомощного ответа на уроке. Четыре он поставил явно из-за прошлых заслуг. Довыделывался! Интервью, статьи, штаб движения, а на учебу забил. Вот итог.

Вздыхаю:

— Элементарно не хватает времени.

— Ту уж, братец, соберись! Понимаю, что сильно занят и предмет мой у тебя нынче непрофильный. Хотя с твоим складом ума мог бы на том поприще чего-то добиться.

Это он мне в укор. Сам теплое местечко занял, но все туда же: учит жизни. Хотя надо признаться, он хороший педагог и не виноват, что статус учителя в обществе постепенно скатывается. Знал бы он, что в нашем будущем любому учителю яжмамка может штраф впаять за то, что тот невежливо обошелся с ее «корзиночкой». Но проблемы начались уже здесь. Пока разве что статус навроде профессора еще ценится, да и то вскоре будет стоять наравне с автослесарем со станции ТО. Как власти могли проморгать такое? Любой Младший сотрудник для общества ценнее директора склада или заведующего столовой. Я не трогаю рабочие профессии. Слесарь-сантехник также обладает особой ценностью. Без него мы потонем в гуано. Но существующая классификация на социальной лестнице зачастую не поддается логике.

— Я постараюсь поменять приоритеты.

— Уж постарайся. Лишняя пятерка в аттестате не помешает. Кстати, вот и Марго. Пусть она посоветует тебе кого-нибудь из своего курса, кто подтянет тебя по предмету.

«Вовремя» подошедшая Маргарита тут же расплылась в улыбке. Сегодня она в образе строгой учительницы.

— Я с большим удовольствием!

Замечаю пробежавшую тень по лицу нашего физика. Он имеет на эту девчушку виды? Между ними ведь лет семнадцать разница! Кто бы говорил. А сам? Так привык к новому образу, что часто забываю свой настоящий возраст. Но оно и правильно. Раз хочешь быть молодым, то соответствуй. Совершай ошибки, кочевряжься,

— Тогда договорились.

Так под ручку с практиканткой выхожу из класса и, естественно, сразу натыкаюсь на Кузнецову. Немая сцена. Она отозвалась мне позднее, когда мы лежали на Наташкином диване, и белокурая бестия сжала своими цепкими пальцами одну важную для мужчины вещь.

— Ай-ай!

— Это тебе за рыжую стерву!

— Ты отлично знаешь, что я полностью твой.

— Вот лишний раз подтверждаю.

Какие бабы все-таки собственники! Обязательно нужно пометить — моя территория! Была бы их воля, мужики из пещер никогда не выбрались. Но мамонт себя сам не забьет, так что приходилось, скрепя сердце отпускать. А там неарделталочка улыбнулась, — тут пятиюродная сестра в гости приехала. Там люди и распространяли свою разнообразность по всей планете. Но я опытный пользователь и применяю на девушке пусть и запрещенные, зато крайне эффективные приемы. Вскоре я опять доминирую.

Мы лежим рядом, усталые и умиротворенные. Но Наташке не терпится даже такие благостные минуты испортить своей досужей болтовней.

— Можно осенью расписаться. Нам как раз будет по восемнадцать.

— Если прижмет, то хоть сейчас распишут.

Девушка некоторое время обдумывает, что моя фраза значит, затем возмущенно стучит по мне кулачком.

— Даже не думай об этом! Сначала образование…

— И карьера.

— Ну что ты сразу!

— И где ты жить собираешься? У нас или у себя? Семья — это сложно. Пеленки, ночные кормления, первые зубки.

Девушка внимательно смотрит на меня. Об элементарном она и не задумывалась никогда.

— Что-нибудь придумаем.

Вот она инфантильность «золотой» девочки. Думать за нее должен кто-то другой.

— И дадут нам тогда малосемейку. А что, хорошее начало.

— Фу, не хочу!

— Здрасьте, а что ты заслужила? Мы пока никто.

Затихла, роется в потемках мозгов в поисках решения.

— Папа что-нибудь придумает.

— Вот-вот. Ты в курсе, что это не очень законно?

Наташа подняла голову и нависла надо мной. Больше она не стесняется. Да нечего стесняться честному второму размеру с отличной формой.

— Как будто есть иные пути, если так все устроено? Надо искать лазейку.

Интересно. Это уже у нее от Марии.

— Ладно, позже подумаем. Мне нужно заниматься.