Ал Коруд – Секретарь (страница 20)

— Тебе чего, отличник?

Николай Иванович был вальяжен и расслаблен. Видимо, помогла в этом бутылочка сухого грузинского, чье горлышко виднелось из-за густой растительности. Рядом с ним развалился Сан Саныч, наш учитель литературы. И не один, а с какой-то барышней рядом. Чего празднуем?

— Пальник нужен.

— О как! Саня, ты глянь на наших передовиков производства. Чего паять собрался?

— Контакт на магнитофоне. По ходу их даже и не было в натуре.

— Бывает, — философски заметил физик. — Сейчас сходим, глянем.

На месте он осматривает магнитофон и чертыхается.

— Вот кудесники! Сам сможешь?

— Но проблем.

— Ну, смотри. Потом мне занеси набор.

Паяльник и в самом деле был какой-то непростой. У меня в детстве был намного кондовей. Припай, канифоль, удлинитель. Так что справился быстро. Пионервожатая взирала на мое священнодействие с восхищением. А мне было интересно иное:

— Мила, а ты чего с этими казаками-разбойниками трешься?

Казакова смутилась, затем обиженно огрызнулась:

— Тебе чего? Сам разберись сначала со своим гаремом.

Вот тут уже опешил я, но тему благоразумно развивать не стал. Немаленькая девочка, пусть сама разбирается с преподами-ловеласами. Будто я не вижу, как Сан Саныч глядит на девушек. Понятно, что дело имеет только со взрослыми. Он вообще у нас красавчик. Высокий блондин с породистым лицом. Чего он потерял в этой богом забытой профессии?

«Стоп! А ведь они все не бедные. Костюмы не из магазина, пахнут всегда хорошо. Чем эти умники на самом деле зарабатывают?»

В закутке количество дам прибавилось. Одна огненно-рыжая студентка, в отчаянно короткой мини-юбке поднялась и подошла ко мне. Шальные и чуточку пьяные глаза уставились на меня, а шаловливые ручки опустились на плечи.

— Саша, а что это за красавчик?

Физик немедля отозвался:

— Марго, не тронь, это школьник.

— Ого, какие у вас школьники пошли крепкие и симпатичные. Можно, я проведу с ним отдельную консультацию?

Сидящие на диване девушки дружно засмеялись. А бутылок за кустами заметно прибавилось. Хорошее тут собрание. «Можно к вам?»

— Этот молодец уже не одиножды занят, Марго. Первый ловелас школы.

«Да что вы говорите!»

Рыжуха улыбнулась:

— Где две, там и три.

Девчонки ржут, мне ни фига не смешно. Слухи уже так распространены? Физик подмигивает, но затем вежливо выпроваживает:

— Извини, Несмеянов, но у нас собрание с практикантками. Ты все починил?

— Да.

— Тогда завтра вызывать к доске не буду, но поставлю «пять» за практическую работу.

А я что, против, что ли? Больше пятерок, хороших и разных!

К пятнице оба варианта интервью были готовы. Но собраться вместе нам не удалось. Кузнецову вызвали в райком. Скоро ведь седьмого ноября, а это обязательные мероприятия. Мила также готовит выступление пионеров и занята. Я же погрузился в размышления, где найти выход наверх. Отец? Нет, он чисто хозяйственник. От слова партком и агитация его в дрожь бросает. Хотя сам коммунист. Но красная корочка в семидесятые — это как «Отче наш», без нее некуда. И если очередной диванный диссидент утверждает, что не вступал в партию из-за своей политической позиции, то он врет. И крайне интересно, что же он такого натворил, если его даже при том толерантном отношении не отобрали в кандидаты.

Оставалась мама, но, как назло, она укатила вчера в деревню. Потому что в выходные будет плотно занята в филармонии. Приезжает какой-то известный певец, так что нам с папой выданы контрамарки. Батя идти не желал и посоветовал мне найти пару. Я уже думал взять с собой Фиму. Было интересно посмотреть на советскую звезду в «среде обитания». Но, как водится, ситуация успела перевернуться несколько раз. Перед первым же уроком в субботу ко мне подошла Наталья и строго предупредила:

— Сегодня в пять у меня.

— Чего?

Секретарь грозно глянула на меня:

— Это не обсуждается. Мама пригласила. По нашему делу.

Еще не легче! Каким местом мама Наташи к проекту с ветеранами? Затем я вовремя вспомнил, где та работает, и захлопнул варежку.

— В пиджаке и галстуке?

Вот сейчас глазами захлопала Кузнецова.

— Н-н-не знаю.

— Во всяком случае, прилично.

— Да.

Я глянул на часы, мы опять проморгали звонок. И сейчас в классе случилось дежа вю. Только вместо Ростиковой я шел с Кузнецовой. И опять был урок истории. Правда, Галина Петровна я этот раз благоразумно помалкивала. И правильно делала. Но недовольным оказался Илья.

На перемене он зашипел на меня:

— Совсем старого друга забыл. С этой белой молью все возишься!

— По делу я!

— Знаем мы такие дела!

Я задумался. А пацан прав. Надо и его посвятить. Да и вдруг пригодится, да и просто хороший товарищ. Поворачиваюсь к нему и смотрю прямо в глаза:

— На следующей неделе, как только случится подвижка нашего дела, я обещаю тебе, что все расскажу.

— Точно?

— Конечно! Ты же мой друг. Извини, но так пока надо.

Илья заразительно улыбается, его круглое лицо счастливо. Я назвал его другом. Там вместе и проходили все перемены, обмениваясь новостями.

Вот я дурак! Подъезд знаю, а квартиру нет. Звонить во все двери? Буквально опустились руки. И еще этот проклятый галстук завязать не могу. А ведь раньше умел.

— Ты чего, братан?

Нет, дядя Олег — отличный мужик!

— Да вот, пригласили к девушке на чай, а квартиру не знаю. И еще галстук этот.

В проеме двери появляется отец, он также куда-то намылился. Суббота же!

— Это к кому это ты идешь при параде?

— По комсомольской линии.

Олег завязывает мне галстук прямо на шее и подмигивает:

— Видал, как нынче свиданку конспирируют.

— Я серьезно!

— Ладно-ладно, мы просто так. Готов, смотри какой красавчик! Миша, где твой импортный одеколон? Потрать на сына!

Батя с интересом на меня поглядывает. Как же, сынок идет на свидание! Это целая веха на жизненном пути. Только я вот совершенно неуверен в том, что мне это полезно.