Акулина Вольских – В кругу друзей (страница 28)

В участке было привычно спокойно. Только изредка треск ламп нарушал расслабленный гогот офицеров. Чед подошёл к столу, непроизвольно сжав зубы. Бросил взгляд на кабинет капитана. Мюррей как и каждый день трепался с кем-то по телефону и помешивал сахар в стакане с чаем.

«Толстая, ленивая задница», – подумал Чед и бросил куртку в кресло.

Он огляделся. Досадливо хмыкнул, не увидев в поле зрения Алекса. Сдулся парнишка, жаль. Бойкий попался, с амбициями. Вполне мог бы стать хорошим детективом. Толковый и упрямый. Вот только не здесь, не под началом Мюррея. Лет десять назад Чед и впрямь взял бы его на поруки, научил, помог на первых порах. Но сейчас уже поздно.

– Обошёл тебя твой подопечный, – со смешком на край соседнего стола приземлился коллега. – Второй день, а он в детективы метит, пока ты в патрульных сидишь.

На вопросительный взгляд Чеда он махнул рукой в сторону дальнего стола.

– Пустозвон ему дело дал. И вроде как парень нарыл что-то. Сорвался, умчал куда-то.

– Дело?

– Ну да. Не с тобой же по улицам кататься.

Офицер ушёл с довольной улыбкой. Такой же бездарь и трутень, как и все здесь. В районе регулярно случались грабежи, процветала проституция, а служители закона вместо того, чтобы чтить этот самый закон и охранять граждан, травили байки и попивали паршивый кофе из автомата. Чед сморщился.

Пока полицейские были заняты просиживанием казённых кресел, Чед поднялся и подошёл к столу, на который ему указал коллега. Бегло пролистал стопку дел и хмыкнул. Висяки и бытовуха. Всë-таки Мюррею хватило мозгов не давать новичку ничего серьёзного. Он бросил взгляд на другой угол стола, на исписанный закорючками лист бумаги. В верхней части страницы стоял номер дела, который Чед помнил наизусть. Пот прошиб до самых ступней. Имя ублюдка Манхейма значилось чуть ниже.

Чед взял листок в руки и читал сделанные Алексом заметки. Судя по записям, парнишка мигом определил истинную причину смерти, в отличие от Андерсона, выезжавшего на место и способного только на то, чтобы зубоскалить в адрес Чеда. Мышцы напряглись. Если Алекс хоть в половину настолько толковый, каким видел его Чед, то рано или поздно докопается до правды. И тогда даже безразличие Мюррея его не остановит. Дойдёт до Управления, а уж там рассмотрят эпизод со всей пристрастностью. Слишком поспешно всё вышло с Манхеймом, слишком явные остались следы, затирать которые не было времени.

Мюррей, не отрывая от уха телефон, на ходу натягивал куртку одной рукой. Дверь его кабинета медленно закрывалась и, как только он вышел из участка, Чед скользнул внутрь. Нашёл в ящике копии документов Алекса, вбил его номер в смартфон и нажал вызов.

– Куда пропал, герой? – сказал с усмешкой, в попытке спрятать за ней нервозность.

Чем дольше он слушал ответы Алекса, тем яснее понимал, что дело дрянь. Не сегодня, так завтра правда всплывёт. А, памятуя о прежних взаимоотношениях с Мюрреем, когда ещё работали под началом Генри Брауна, Чед был уверен, что этот говнюк подсобит.

За дверью отчётливо послышался басовитый голос капитана.

– Пустозвон опять не в настроении. Надо идти, пока не огрёб. Давай там, не усердствуй. Удачи.

Он сбросил вызов. За грудиной всё сжалось. Тревога всколыхнулась удушливой волной. И пусть раньше Чед сам бы кинулся на помощь парню, лишь бы вывести на чистую воду убийцу, но не в этот раз. Не теперь.

Он сделал фото водительских прав Алекса, убрал бумаги на место и вышел из кабинета, пока Мюррей распинал патрульного за то, что тот поджал его машину на парковке.

– Прости, Рассел. Не туда ты сунулся.

На столе Алекса он нашёл ещё одну записку с адресом и временем встречи. Парк на Пламстрит. Совсем рядом с квартирой Манхейма. С кем у него должна состояться встреча, Чед мог только догадываться, однако оставить её без внимания было уже невозможно.

– Надеюсь, ты всё же умный, парень.

Напоследок окинув взглядом участок, Чед привычно проглотил раздражение и вышел. Сел в машину и по памяти набрал номер. Местный упырь, попавшийся полгода назад на грабеже, слёзно умолял отпустить. Черта-с два Чед сделал бы это, если бы имел возможность прижать. Но возможности не было, а потому, сделав вид, что великодушно согласился закрыть глаза на преступление, приберег столь тягостное для себя знакомство на будущее. Гнусавый голос собеседника вызвал в груди волну протеста.

– Должок за тобой, помнишь? Будь у входа в парк на Пламстрит к шести. Надо встретить одного человека и объяснить, чтобы не совал нос в чужие дела.

– Как объяснить?

– Доходчиво, чтобы понял. Я пришлю фото.

Он отключил звонок и откинулся в кресле. Закрыл глаза. Противоречия истаптывали остатки совести, раздирали в клочья то светлое, что ещё теплилось в душе. То, за что боролся когда-то, теперь было неугодным, ненужным, пустым, а проблески света в лице Алекса только заново срывали струпья со старых ран, заставляя их кровоточить.

Телефон заголосил. Чед устало улыбнулся фотографии на экране и ответил, стараясь сделать голос мягче:

– Привет, родная. Как ты?

– Отлично, только что взяла неплохой заказ, звоню поделиться радостью, – голос сестры звонко разбивал зародившиеся сомнения. – Ты приедешь на ужин?

– Да… Да, пожалуй. Что-нибудь купить?

Марта перечисляла ему список, а Чед слушал вполуха и зачем-то кивал. Не то ей, не то убеждая себя в том, что принял верное решение. Её жизнь только начала налаживаться. Он надеялся, что когда пройдут синяки, оставленные Манхеймом на её теле, Марта вздохнет спокойнее. И он. А дальше год-другой и они бросят всё и уедут куда-нибудь в провинцию, подальше от шума и грязи мегаполиса. Там, где никому не будет дела до прошлого и никто не сунется искать.

Только утром, из новостей он узнал о том, чем обернулась для Алекса беседа. Совесть грызла заживо. Чед звонил в больницу, пытался под видом репортёра разузнать о состоянии Алекса, но ему ответили лишь, что полиция запретила разглашать информацию.

Нервы расшатались настолько, что началась мигрень и выбила из колеи на двое суток. А потом позвонил телефон.

– Офицер Метьюс? – раздался в трубке незнакомый голос. Чед тяжело поднялся с постели. Череп тут же отозвался опоясывающей болью.

– Да. Кто вы?

– Меня зовут Эммет Райт. У меня к вам деловое предложение.

– Вышли факс. А лучше иди на хрен, – отозвался Чед и хотел сбросить вызов, но собеседник вдруг понизил голос, а его тон насторожил:

– Это в ваших интересах, офицер. Речь пойдет о Джеффри Манхейме и его кончине. Если не хотите провести за решёткой ближайшие двадцать лет, приезжайте в салон «Спиди Гонзалес» после обеда. Вы же знаете адрес?

До хруста сжав зубы, Чед скинул звонок. Швырнул телефон на кровать и провёл ладонями по лицу. Положение было патовым. Поехать туда, значило самолично признать вину. Но и игнорировать уже не получалось. Райт. Эммет Райт. В памяти крутилось это имя и почему-то отдавало гнилью. Только услышав предложение паршивца, Чед понял, почему. Будучи в своё время заместителем Манхейма, он едва ли мог отличаться порядочностью.

– Я догадываюсь, что Джеффри не сам влез в петлю, – с наглой ухмылкой выдал Райт, покручиваясь в кожаном кресле своего кабинета. – Он рассказывал о ваших отношениях. Так что вполне могу предположить, кто ему помог…

– Предполагай что угодно. Дело закрыто, бумаги сданы.

– Но ведь можно сделать пересмотр. В связи с вновь поступившими обстоятельствами.

– Так хочется снять грех с чужой души?

– На чужие грехи мне плевать. Да и на Манхейма, впрочем, тоже. Но у меня есть свои проблемы, которые я намерен решить с вашей помощью, – Райт поднялся и подошёл ближе, уселся на угол стола. – В последнее время продажи идут не очень хорошо, процент прибыли низкий. А я привык к определённому уровню жизни.

Чед брезгливо сморщился, когда Эммет Райт посмотрел на свои ногти. Чистые, ухоженные. Как и пальцы, и аккуратная бородка с чёткой линией, будто он встал из кресла барбера всего минуту назад. Райт наклонился к Чеду и заговорил тише:

– И у меня есть одна идея, есть поставщик, – он сделал кавычки пальцами. – Но проблема в том, что его пасут.

– Ясно, что за поставщик у тебя.

– Славно, что мы можем говорить на чистоту. Так вот, мне нужна ваша помощь в решении этой проблемы. А в благодарность я умолчу о том, чьими руками Манхейм отправился на тот свет.

– Послушай, ты, – прошипел Чед и ткнул его пальцем в грудь. – Если не заткнёшься, то и с тобой будет, как с Манхеймом. Откроешь рот и совершишь самую большую ошибку в своей жизни. Я пущу тебе кровь, хренов слизняк. Скажешь ещё кому-то – насрать. Буду убивать каждого. Чем больше, тем лучше. Главное, не промахиваться. По методу Риггса. Ты понял?

Ярость сочилась в каждой букве. Кровь шарахнула в голову и отключила другие эмоции кроме злобы и презрения. Осмелиться предложить офицеру перейти на тёмную сторону, втянуть в свои грязные игры шантажом? Помогать красть тачки невинных граждан, чтобы набить карманы типам, подобным этому хлыщу? Чёрта-с два!

Чед одёрнул себя, когда пальцы непроизвольно отстегнули клапан кобуры. Райт вжал голову в плечи. Испуганно моргал и стремительно бледнел.

– Что? Обоссался, Буч? Держи рот закрытым.

Пока ещё мог сдерживать себя, Чед вышел вон из кабинета и поспешил убраться подальше от салона. Гул в черепе снова вернулся.