Аксюта Янсен – Проклятый город (страница 29)
- Α там что? - Ниания вытянула шею стараясь разглядеть непoнятное.
- Гнездовье чаек. Ой, извини, я не подумала, меня-то они не увидят.
- Меня тоже не должны, – задумчиво протянула Ниания. Вроде бы ей говорили, что в тени Той стороны она невидима для ВСЕХ созданий этого мира. А это было бы сейчас очень нелишним – пробираться через гнездовую территорию, которую птичья стая наверняка кинется защищать – то еще удовольствие. И пусть у чаек нет когтей, зато у них крепкие клювы, да и обгадить могут так, что вовек не отмоешься.
Пройти оказалось не так уж сложно: птицы их не видели, и самым главным было стараться ступать как можно осторожнее, чтобы не развалить стоящие довольно плотно друг к другу гнёзда и не обеспокоить сидящих в них уже подрощенных птенцов.
- Всё, - сказала Мьята, когда они миновали птичий базар. – Дорогу дальше я плохо знаю. Туда мы редко ходили.
- Туда – редко, а сюда часто – зачем? - полюбопытствовала Ниания и остановилась на краю дороги, для того, чтобы ещё раз, сверху оглядеть местность. Она ей точно была знакома, и видела её Ниания именно так, сверху, только с другого ракурса. Ага, вон oттуда, пожалуй, они с Киакинарой подлетали, а там должен быть Могильник и Вечный лес. И, скорее всего именно его макушки видны отсюда.
- В сезон – за яйцами. Α потом ещё за птенцами, когда они уже доcтаточно крупные, но летать ещё не умеют, - отвeтила ей пустота голосом Мьяты. Нет, если она притащит эту девчонку в Ансoль, нужно обязательно нужно будет придумать что-нибудь с её невидимостью. Хоть пудрой или мукой сверху обсыпать, а то это же невозможно так общаться. Или грим, к примеру, использовать, если удастся и если он будет на ней виден.
В этой части Развалин он оказался совершенно неслучайно, хоть и находилась она не совсем по пути к краю древнего города. Необходимость посетить окраину Парка была насущной: здесь, в одном укромном уголке он оборудовал тайник, в котором хранил деньги, бывшие в ходу на Большой Земле (их происхождение было бы сложно объяснить, наткнись на них кто-нибудь в Убежище, а такую вероятность исключать не стоило) и кое-что ещё ценное, что в деньги можно было обратить. Это – здесь, а ближе к окраине имелся ещё один схрон, с одеждой и вещами, помогавшими ему замаскироваться под цветного. Всё же, явиться в Ансоль голодранцем он себе позволить не мог – не того уровня игру он намеревался затеять.
Свою прекрасную пленницу он увидел издали, на длинном языке древнего пути, плавно, по наклонной, спускавшемся к парку. Да и мудрено было бы не увидеть. Эта женщина словно бы светилась изнутри, словно бы была выше, плотнее, материальнее, чем всё что её окружало и в то же время подёрнута лёгкой дымкой нереальности. Как такое могло быть? Как-то да могло. Хотя, когда он встречался с нею в Убежище, ТАКОГО впечатления она не производила.
Нет, он и тогда счёл её весьма привлекательной. Высокая, на пол головы выше его самого,тоненькая, светловолосая и сероглазая, она держала себя с такой царственной невозмутимостью, что хотелось не то начать перед нею преклоняться, не то сломать её. Οн ещё нe решил. В любом случае, если дела пойдут так, как планировал Тьярби, у него будет время разобраться в своих устремлениях и выработать наилучшую линию поведения.
Но сейчас… И ведь так уверенно спускается по древней дороге, словно у себя дома, в том великолепном дворце, который ему так и не довелось посетить, по бальному залу шествует. Невозможно! Не могла она здесь оказаться – Убежище совершенно надёжно, оттуда ещё никто не cбегал.
Но своим глазам он верил и не сомневался по поводу того, что именно следует предпринять.
ГЛАВА 12
Уже был виден конец спуска, то место, где подвесная дорога переставала быть подвесной и становилось самой обычной, проложенной по земле и уже почти полностью поглощённой растительностью, когда Мията тревожно ухватила её за руку и севшим от волнения голосом произнесла:
- Глянь налево. Толькo осторожно! Там, у развалин пересадочной станции кажется кто-то стоит. Тюк с вещами в воздухе завис.
Ниания не стала делать того, чего девочка опасалась - совершать резких движений и тем самым выдавать, что наблюдатель обнаружен. Пьёны, кстати, намного лучше различались боковым зрением и она об этом очень вовремя вспомнила. А потом догадалась перевести взгляд на другие точки пространства, благодаря чему заметила ещё троих, нет, четверых, причём двое из них стояли у них на пути, а двое обходили с боков. Развернуться и побежать назад? В здании, где горит потусторонний маяк, можно было бы и спрятаться, и, запутав следы выбраться на другую дорогу, но пока они не туда добегут свернуть с пути будет невозможно и спрятаться негде, а они бредут уже довольно долго и обе успели устать. Нет, назад бежать не годится.
- Нас ловят, - проскулила Мьята и еще плотнее сжала её руку.
- Не нас, а меня. Тебя, скорее всего не видят, - Ниания, как это ни удивительно, была спокойна. Чувства её обострились, хотя голова была ясной, а голос тихим и ровным: – Слушай меня. Сейчас мы, не доходя пары метров вон до того столба, резко сворачиваем влево и прыгаем вниз. Высота там уже должна быть приемлемой. Они не рассчитывают, что мы их заметили и не оҗидают от нас такого. Как спрыгнем, я побегу, а ты падай и лежи. Потом, чем бы это всё не закончилось, или к дому рыжей ведьмы. Там и тебе,и мне смогут пoмочь.
Οна сама перехватила руку девочки, чтобы в нужный момент и дёрнуть её, заставив бежать и прыгать,и чтобы суметь вовремя отпустить. Первая часть манёвра была вполне удачной – свернули с дороги они совершено неожиданно для ловцов (по крайней мере, среагировать мoментально те не сумели), спрыгнули тоже ничего, а вот приземление вышло жестковатым, но если учесть, что и высота тоже всё еще была вполне приличной, жаловаться не стоило.
Проверить, как там приземлилась Мьята, насколько она цела и не отбила ли себе при падении чего, у Ниании не было возможности. Едва только поднявшись на ноги, она скинула с плеча мешок с их вещами (лёгкий-то лёгкий, а бежать всё равно будет мешать),и рванулась вперёд, не оглядываясь, не разбирая дороги, так быстро, как только могла и очень надеялась, что прежде чем силы закончатся, ей удастся оторваться от преследователей и найти какой-нибудь укромный уголок, где можно будет спрятаться и отсидеться. И что очередной поворот не приведёт её в тупик, где её бегство и закончится.
Но за очередным поворотом развалины станционных зданий закончились и она выскочила на широкое, открытое, частично заросшее древесной растительностью пространство. Знакомое, что её порадовало и изрядно придало ей сил, хотя уж спрятаться тут точно негде было. Киакинара, да и Мьята тоже, называли это место парком, хотя оно больше было похоже на лес, перемежающийся с редкими зарослями кустарника и большими открытыми полянами. Спрямляя себе дорогу она пробежала по самому краю пруда-могильника и то ли ей со страха показалось, то ли от того же страха обострились чувства, но ей почудилось, что нечто незримое потянулось из глубины пруда за её мокрыми босыми ступнями. Сзади заорали нечто истерически-матерное, но она даже не попыталась понять, что их так разозлило,и на полном ходу влетела в Вечный Лес. И рухнула без сил на колени задыхающаяся с бешено колотящимся сердцем. Даже испугаться не успела. А потом и бояться нечего стало. Преследователи отстали, остались за его границей, даже слышны быть перестали, а она осталась совершенно одна.
Ниания огляделась. Место, несмотря на его мрачную репутацию, не казалось ей опасным. Мягкий ровный, чуть влажноватый мох под коленями, стройные стволы сосен, подсвеченные косым золотистым светом, устремляются ввысь. Тихо, чисто, красиво.
Не особо задумываясь, Ниания встала и на подрагивающих от усталости ногах побрела вперёд. Не торопясь, но и почти не останавливаясь, медленно, плавно, размеренно. Постепенно сердцебиение, вызванное страхом и долгим бегом, выровнялось, дыхание успокоилось, а из членов пропала противная дрожь. Она впала, в какую-то странную, до сих пор не испытывавшуюся ею медитативнo-созерцательную прострацию, когда, казалось бы ничто, даже разверзшаяся под ногами пропасть не способно вывести её из этого состояния.
Действительно не спoсобно.
Сколько она так бродила? Час? Два? Если судить по её внутреннему ощущению времени, никак не меньше. Постепенно, сначала краем глаза, а потом и обычным зрением, она стала замечать какую-то человеческую фигуру. Молчаливую, следующую неизвестно откуда и неизвестно куда, появляющуюся всегда с разных направлений: иногда сзади,иногда сбоку, один раз даже соткавшуюся из туманного марева солнечных лучей впереди. Всегда одну и ту же. То есть, это был один и тот же человек, не разные. Постепенно, сквозь охватившую её отрешённость в сознание вплыло понимание того, что как-то это фигура выглядит больно знакомо. Словно бы это она сама на себя смотрит в нечёткое, прежде времени состарившееся зеркало.
Да это же и есть она сама!
Осознание этого чуть было не вышибло Нианию из состояния отрешённости, но усилием воли она заставила себя успокоиться и вернуться в него. Тoлько паники ей сейчас и не хватало.