Аксюта Янсен – Ксенолог с пересадочной станции (страница 19)

— Да? Тогда ладно. Интуиция — вещь такая… — Он неопределенно повертел рукой и принялся осматривать пол в поисках одежды.

— В шкафу посмотри. — Я метнулась в сторону ванны — поплескать на лицо холодной водички. — Домовой должен был ее туда сложить, да и вычистить заодно.

Мы пролетали по внутренним коридорам тора, Мика неодобрительно рассматривал рукав вычищенной и выглаженной рубашки, слабо обращая внимание на выбранный мной маршрут. Интересно, чем он недоволен? До сих пор никаких претензий к работе минипрачки ни у кого не было.

— Вот интересно, — недовольно начал он, — как часто у тебя бывают случайные гости, что ты даже искина настроила на уборку вещей за ними.

— С чего ты взял? — Я так удивилась, что даже забыла обидеться.

— Ты выглядишь слишком организованной, для девушки, которая раскидывает свою одежду.

— Зато у меня есть младшая сестра, которая именно так и поступает. Вот с ее последнего приезда и осталась настройка.

О том, что и у меня случаются приступы лени, упоминать не будем.

— Сестра? А я ее видел?

— Наверняка. И так же наверняка решил, что она не моя, а Кеми. По крайней мере, именно в зоопарке она в основном и паслась.

— Это такая мелкая хамелеоночка?

— Совершенно верно.

У сектора, где находились кабины, осуществляющие стационарную связь с Землей, толпились люди. Много людей, гораздо больше, чем их там бывает обычно. Очевидно эта конференция, на которую отправляется папа, — достаточно масштабное мероприятие. Несколько знакомых лиц из числа папиных коллег я успела заметить еще до того, как в этой толпе разглядела отца. Короткая стрижка светлых волос, седина в которых почти не заметна, умные, теплые серые глаза и очень экономные движения. Мой папа.

— Привет, ребенок! — Отец прижал меня к себе (жаль, вышла уже из того возраста, чтобы виснуть у него на шее), а потом, склонив голову, ласково боднул короткими, песочного цвета рожками.

С детства привычный жест. Отец относится к той же геноформе «демон», что и мой начальник, бывшей в моде лет шестьдесят назад, и, наверное, именно поэтому любимая угрожающая поза шефа не производит на меня никакого впечатления.

— А это кто? Познакомь со своим молодым человеком.

— Микаэль Ортега, наш станционный доктор. Мика, это мой папа. Он у меня профессор-филолог!

— Ярвин Манору. — Отец протянул Мике руку для приветствия.

— Ого. Никогда не думал, что вот так просто познакомлюсь со знаменитостью. Это ведь вы переводили на солеранский «Евгения Онегина» и «Слово о полку Игореве»?

— Ну уж знаменитость! — заулыбался папа. — Скорее личность, широко известная в узких кругах.

— Профессор Манору, поторопитесь, пожалуйста, время отправки сдвинулось на десять минут вперед, — прозвучало откуда-то сбоку.

Кстати, это не станционная система, а кто-то из папиных коллег побеспокоился. Мы последовали за пришедшей в движение толпой.

— Ну вот! Даже поговорить толком не успеем! — расстроилась я.

— Ничего, через шестнадцать дней конференция закончится, а на обратном пути я не буду так стеснен во времени. Кстати, до меня доходили слухи, что вы с Леркой вздумали подарить маме рогатого мопса?

— Одобряешь?

— Одобряю. Вот только не понял, почему вы исключили из заговора меня?

— Э-э-э, — протянула я. А, правда, почему? До сих пор папа не отказывался поучаствовать в наших затеях. — Чтобы мама могла с гордостью заявлять, что мопса ей подарили именно дети. А то знаешь, подарок от супруга и подарок от детей — это разное.

— Принято. Но я все равно обижен, что меня отстранили от общего дела. Придумай как искупить.

— Организация очередной встречи с Хейран-Ши устроит?

— Вполне. — Папа ласковым прощальным жестом потрепал меня по ушам и, улыбнувшись, кивнул на Мику, который по-прежнему шел рядом с нами. — Мама обязательно захочет с ним познакомиться.

— А вот это был очень «толстый» комплимент, — сказала я, остановившись и провожая отца глазами.

— И в чем он выражался? — не понял Мика.

— До сих пор, если мне случалось представлять отцу своих кавалеров, он говорил: «Развлекайся, ребенок!».

— Значит, с мамой ты их не знакомила? — Брови моего доктора сами собой поползли вверх.

— О том, что в таких случаях может сказать моя мама, тебе лучше не знать. Она у меня женщина простая и не отягощенная излишней деликатностью. Целее будут и мужское эго, и самолюбие.

— Я не понял, — резко свернул Мика на другую тему и заодно за угол, — ты вроде бы упоминала, что Отшельник с твоим отцом — друзья. Тогда зачем нужно организовывать какую-то там встречу?

— Этикет. Это мне по молодости прощаются и даже поощряются некоторые вольности, а эти «старики» предпочитают обставлять свои встречи особыми церемониями. В том числе договариваться заранее о месте, времени и теме беседы. Так что мне еще немало придется побегать в качестве гонца-переговорщика в искупление.

— Беседуете на отвлеченные темы? — К нам со спины подобрался Геран Гржевский. — А не хотите дать кое-какие пояснения по поводу нестыковок в вашем вчерашнем рассказе?

Судя по всему, представитель СБ станции пребывал не в самом радужном настроении.

Глава 9

Наверное, после такого нелюбезного начала разговора я должна была занервничать и испугаться, но почему-то не испугалась. Может быть, потому, что совершенно не чувствовала себя преступницей и была твердо убеждена: Мика сможет из всего вывернуться. Через полчаса, уже сидя в капитанском кабинете, он, как и собирался, быстро, четко и толково изложил все, о чем мы умолчали вчера.

Собственно, на прошлом допросе только о «ключе» речь и не зашла. Спец по инопланетной технике, которого нам представили как Виталия Сергеевича, долго вертел мой ключ, который все же пришлось предъявить, куда-то уносил его, сравнивал с эталонными образцами. В общем, проходил все стадии от деловитой озабоченности к возмущенному недоумению.

— Можно узнать, откуда у вас этот артефакт? — Виталий Сергеевич помахал у меня перед носом «волшебным ключиком», нечаянно выронил его и долго не мог на полу найти. Я со вздохом подняла доверенную мне собственность.

— Когда-то давно Отшельник дал мне его, чтобы я могла свободно входить в его дом в любое время, не беспокоя хозяина. А оказалось, что на самом деле это «ключ от всех дверей». Очень полезная штука, — не моргнув глазом, соврала я.

Не то чтобы что-то хотела утаить от доблестных спецслужб, просто, как и драконы, верю, что наши высказывания и деяния подчас создают другую реальность, отличную от объективной, но не менее настоящую. Я создавала ту, в которой мы, люди, справились с проблемой самостоятельно, с незначительной и по большей части случайной помощью Хейран-Ши. К тому же эта маленькая деталь наверняка больше не повлияет ни на какие расклады.

— И будет лучше, если он пока останется у меня, — заметила я. — Солеранские вещи часто бывают с личностной настройкой и в чужих руках ведут себя как попало.

— А перенастроить? — спросил «дядя Геран», которого один раз, сбившись, назвал так Мика.

— Понятия не имею, как это делается, — раздраженно отозвался Виталий Сергеевич, я тоже только развела руками.

— Так, значит, девочку тоже придется брать с собой, — как бы немного в сторону проговорил капитан. — Не нравится мне, когда на спецоперации приходится брать гражданских.

— Девочка там уже была, с девочкой там ничего не случилось, — так же обращаясь неизвестно к кому, намекнула я.

— А тому, кто девочку в это втянул, не помешает шею намять, — с намеком проговорил Геран.

В ответ на это Мика совершил какой-то уж очень театральный поклон. Или не театральный, а борцовский? Или каратеистский? В общем, эти двое сами разберутся.

Второе мое путешествие на изнанку оказалось скучным. Еще скучнее, чем первое, потому что исчез даже эффект новизны. Да и много ли увидишь из-за спин охраны, которая двигалась и впереди, и сзади, и даже, когда это было возможно, по бокам. К тому же из-за того, что каждая дверь, каждый поворот, прежде чем туда впустить основную группу, проверялись с особой тщательностью, было это еще и демонски медленно.

Когда мы достигли заветной комнаты, мне было уже почти все равно, остался на месте наш пленник или смог убежать. Однако он был там, при аресте не сопротивлялся и даже крокодилью ипостась не сменил. Странно, неужели ему так нравится находиться в таком облике? Кеми, которая тоже способна с ног до головы покрываться чешуей, делает это исключительно из практических соображений и в основном не полностью, а частично, утверждая, что на поддержание чешуйчатости нужно тратить дополнительные ресурсы организма.

Тихонько, чтобы не обеспокоить своим любопытством занятых спецов, я задала этот вопрос Мике.

— Во-первых, так его тяжелей опознать, — ответил он, отодвигая меня подальше от места действия.

Пленник чуть заметно дернулся, выпрямляясь, и встретился на очень долгую секунду взглядом с Микой.

— Во-вторых, — продолжил мой заяц невозмутимо, — наверняка для того, чтобы отсоединить лицевого симбионта, ему требуется посторонняя помощь.

Мне на мгновение показалось, что пленник, который так и продолжал смотреть на нас, что-нибудь ответит. Эдакое, резкое. Но нет — промолчал.

На запястье время от времени попискивал напульсник, вроде того, который постоянно таскал с собой Мика, сообщая о поступивших на него данных. Теперь через меня проходила вся информация о прибывающих на станцию инопланетниках, а потому пищала моя новая игрушка довольно часто. Я в очередной раз влезла в меню с настройками, покопалась в нем и опять ничего не решилась изменить. А вдруг какая-нибудь важная функция собьется?