Аксиния Царёва – Ковенант: иммунный ответ (страница 2)

Она добиралась до доков больше часа, скрываясь, обходя районы, где слышны были крики и звуки борьбы. Мир, который она знала, умер. На его месте рождалось что-то новое, чужое и пугающее.

Наконец, перед ней открылась набережная. И ее ждал последний удар. Тот самый логистический терминал, где, по ее данным, должен был храниться исправный катер, представлял собой груду обгоревшего металла и бетона. Голод добрался и сюда. Системный сбой, диверсия или просто чья-то ярость – не имело значения. Выход к воде был отрезан.

Майя опустилась на колени, внезапно почувствовав всю тяжесть усталости и безнадежности. Она была в ловушке.

И тогда ее взгляд упал на старую карту города, висевшую на остановке. И она вспомнила координаты Финна. Альпы. До них – сотни километров через охваченный безумием мир.

Это было безумием.

Но другого выбора не было.

Она поднялась, отряхнула колени и посмотрела на восток, где за холмами уже виднелись заснеженные пики. Путь будет долгим. И каждый его шаг будет испытанием.

Она сделала первый шаг.

Глава 2: Убежище в горах

Путь в горы занял три дня. Три дня кошмара. Майя двигалась только ночью, обходя города и крупные дороги. Днем отсиживалась в брошенных сараях, на чердаках, в кемпингах, чьи владельцы либо бежали, либо присоединились к хаосу. Она видела следы Войны – закопченные остовы машин, перевернутые грузовики, тела на обочинах. Видела следы Голода – разграбленные дочиста супермаркеты, банки с выбитыми витринами, где валялись горы бесполезных теперь купюр. И видела следы Чумы – тихие, мертвые деревни, где по стенам домов и даже по асфальту улиц стелился тот самый перламутрово-серый мох, а из открытых дверей доносилось мертвое, зловещее молчание.

Она почти не спала. Каждый шорох заставлял ее вжиматься в землю, сжимая рукоятку пистолета. Она питалась тем, что находила в брошенных домах – консервами, сухарями. Вода была главным сокровищем.

Координаты привели ее в глухую альпийскую долину, к подножию неприметной скалы. На карте здесь ничего не было обозначено. Только уединенное плато и сосновый лес. Майя залегла на опушке, сканируя местность в бинокль. Ни движения, ни звука. Только щебет птиц, который казался неестественным в этой всеобщей тишине.

И тогда она заметила – почти полностью скрытую скальным выступом и зарослями – стальную дверь. Промышленного вида, без опознавательных знаков. Бункер. Или убежище.

Подобраться к ней было непросто. Пришлось ползти по скальнику, цепляясь за выступы. Дверь была массивной, без видимой ручки или кодовой панели. Майя уже собиралась стучать по ней прикладом пистолета, когда ее взгляд упал на маленькую, почти незаметную камеру, вмурованную в скалу над дверью. Красный светодиод под ней мигнул один раз.

Она замерла. За ней наблюдали.

Прошла минута. Две. Тишину разорвал скрежет массивных стальных засовов. Дверь с глухим стуком отошла внутрь, открывая черный провал. Из него пахнуло холодным воздухом, озоном и… жареным кофе.

– Проходите, полковник Шарма, – раздался из темноты спокойный, немного усталый мужской голос с легким ирландским акцентом. – Мы вас ждали. И, пожалуйста, не цельтесь в меня этим кольтом. У нас и так достаточно проблем.

Майя, не опуская оружия, шагнула внутрь. Дверь тут же захлопнулась за ней, и автоматические светильники мягко зажглись, освещая просторное помещение, похожее на ангар или лабораторию.

Перед ней стоял тот самый человек – профессор Финн О’Коннелл. Он выглядел старше, чем она помнила. Его лицо избороздили морщины, но глаза за очками в тонкой металлической оправе горели острым, живым интеллектом. Он был одет в потертый свитер и небрежно завязанный шарф.

– Профессор О’Коннелл, – выдохнула Майя, наконец опуская пистолет. – Просто Финн, пожалуйста. Титулы потеряли свою актуальность, – он слабо улыбнулся. – Добро пожаловать в «Ковенант». Вернее, в то, что пока что является его зародышем.

Он повел ее дальше. Помещение оказалось огромным. Часть его была отдана под жилой блок с койками и припасами, часть – под импровизированную лабораторию, заставленную микроскопами и химической посудой, а центральное место занимал мощный серверный стол, с которого доносилось тихое гудение.

Возле серверов, в кресле, развалилась худая девочка-подросток с растрепанными розовыми волосами. Она яростно стучала по клавиатуре, не обращая на них внимания. На мониторах перед ней бежали строки кода и схемы глобальной сети, испещренные алыми зонами ошибок.

– Это Кира, – представил ее Финн. – Наш главный… и единственный… специалист по информационному противодействию. Она пытается выстроить хоть какую-то локальную сеть, пока Голод не съел последние спутники.

– Он не «ест», старик, – не отрываясь от монитора, проворчала Кира. – Он вносит энтропию. Это как… как если бы все законы физики в отдельно взятой системе внезапно решил сделать перерыв на кофе. И да, – она наконец обернулась, бросив на Майю оценивающий взгляд, – я взломала твое досье в Пентагоне. Впечатляющее резюме. Жаль, что навыки убивания людей копеечными шпильками сейчас не в тренде.

Майя промолчала, изучая обстановку. Убежище было хорошо оборудовано. Генераторы, запасы еды и воды на месяцы, медицинское оборудование.

– Как вы все это…? – начала она.

– Я предвидел, – просто сказал Финн. – Не конкретно это, конечно. Но я изучал мифы о конце света у всех культур. Циклы. Паттерны. Сигналы. Когда начались первые аномалии с грибком, я понял – это оно. Продал все, что было, вложился в это место. Кира нашла меня сама, взломав мои частные серверы. Сказала, что «чувствует нарушение в Силе», – он усмехнулся.

– Это был чертов паттерн распада данных, – поправила его Кира. – Такого я еще не видела. Это было… красиво. И чертовски страшно.

Внезапно на одном из мониторов замигал красный значок. Раздался резкий, тревожный звук. – Входящее соединение, – мгновенно сфокусировавшись, сказала Кира. – Слабый сигнал. С зараженной зоны в Баварии. Кодировка… биологическая? Что за бред?

Финн подошел к монитору, его лицо стало серьезным. – Это не бред. Это, я надеюсь, наш третий участник. Подключай.

На экране замигало и выровнялось изображение. Это была трансляция с веб-камеры, установленной в какой-то лаборатории. Помещение было завалено оборудованием, а по стенам… по стенам стелился тот самый серый мох. Но он был не хаотичным. Он образовывал сложные, почти кристаллические структуры.

В центре кадра стоял молодой человек в защитном костюме с надписью «Институт тропической медицины». Он был бледен, возбужден и говорил быстро, с лихорадочным блеском в глазах:

–…повторяю, это не патоген! Вы понимаете? Это не инфекция в классическом понимании! Это симбиоз! Сложная колониальная формация, своего рода мицелиальный разум! Он не уничтожает носителя, он… архивирует его! Скачивает нейронные паттерны, ДНК, все! Он не убивает жизнь, он ее… переписывает! Меняет правила игры!

– Доктор Ван, – тихо сказал Финн. – Успокойтесь и доложите ситуацию.

– О’Коннелл! – парень чуть не подпрыгнул. – Я в ловушке. Лаборатория заблокирована автоматикой. Но я близок! Я нашел частоту! Электромагнитную частоту, на которой «общается» мицелий! Мы можем не бороться с ним, мы можем… говорить с ним! Вещать ему ответ! Но мне нужна мощность! Мощность и… чистая культура носителя, не затронутого гневом или страхом. Его сигнал должен быть чистым…

Внезапно за его спиной что-то грохнуло. Доктор Ван резко обернулся. По стене за ним поползла густая сеть серых узоров. Стальная дверь в его лабораторию прогнулась от мощного удара.

– Они здесь, – прошептал он, и его энтузиазм мгновенно сменился ужасом. – Война. Они чувствуют меня. Чувствуют, что я могу им помешать… Торопитесь! Координаты передаю! Нужна эвакуация! Нужен…

Связь прервалась. На экране воцарилась мертвая тишина.

В убежище повисло тяжелое молчание.

– «Нужна эвакуация», – с горькой усмешкой повторила Кира. – Да без проблем, щас такси вызову. У них скидка на поездки в апокалипсис.

Майя смотрела на темный экран. Все ее существо, все ее военные инстинкты кричали об одном. Это была миссия. Цель. Не абстрактное выживание, а конкретная задача: спасти ученого.

Она обернулась к Финну. – У вас есть карта? И хоть какое-то транспортное средство, которое не подведет? – Есть старенький внедорожник с механической коробкой передач и полным баком. Голод не любит сложную электронику, но с механикой он пока справляется хуже, – ответил Финн. – Вы планируете…?

– Я планирую выполнить мою работу, – жестко сказала Майя. – Этот человек – актив. Возможно, ключевой. Вы предоставите мне всю имеющуюся информацию о местности и угрозах. Кира – попытается найти способ заглушить или обмануть те самые «сигналы», которые привлекают Войну. А я… я его вытащу.

Она посмотрела на них – на старого профессора и юную хакершу. Они были не солдатами. Они были учеными. Но они были здесь. И они были ее командой.

– «Ковенант» начинается сегодня, – сказала Майя, проверяя обойму. – Первая миссия – спасение доктора Вана.

Глава 3: Частота тишины

Подготовка заняла меньше часа. Пока Кира вносила последние коррективы в карту обходных путей, стараясь избегать зон, которые ее датчики помечали как «высокая энтропия» (проявление Голода) или «биологическая активность» (Чума), Майя проводила инвентаризацию.