Аксиния Царёва – Ковенант: иммунный ответ (страница 3)
Внедорожник Финна, старый «Ленд Ровер», был настоящим реликтом. Минимум электроники, дизельный двигатель. В багажнике лежали канистры с топливом, аптечка, инструменты и странное устройство, собранное Кирой из спутниковой тарелки и серверных блоков – «глушилка». Девушка утверждала, что оно может создавать «информационный шум» на определенных частотах, что, теоретически, должно было дезориентировать проявления Войны – зараженных яростью людей, делая их менее скоординированными.
– Не надейтесь на это, как на щит, – предупредила Кира, всовывая в разъем машины флешку с картой. – Это как кричать в ураган. Может, на секунду отвлечет. Диапазон частот доктора Вана я загрузила отдельно. Если его теория верна, его «чистый сигнал» должен отпугивать Чуму. Как ультразвук от комаров.
– Обнадеживающее сравнение, – сухо заметила Майя, проверяя затвор своего пистолета.
– Умирающему от жажды и моча соленая, – парировала Кира, не поднимая глаз от ноутбука. – Удачи там, на улице. Постарайся не привезти нам обратно какую-нибудь новую заразу.
Путь к Баварии, который в старом мире занял бы несколько часов, превратился в многочасовой кошмарный квест. Майя объезжала разрушенные мосты, горящие пригороды и целые поля, усеянные сгоревшей техникой. Голод ощущался физически – машины на трассах стояли мертвыми железными гробами, а редкие работающие радиостанции захлебывались белым шумом.
Она несколько раз становилась свидетелем стычек между бандами мародеров. Это была Война в ее самом примитивном проявлении – люди резали друг друга из-за банки тушенки или канистры бензина. Майя обходила их стороной, сердце сжимаясь от бессильной ярости. Ее миссия была конкретна: спасти ученого. Не спасать мир.
Наконец, она добралась до указанного сектора. Небольшой научный городок на окраине леса. Сюда Чума пришла одной из первых. Дороги были покрыты скользким, переливающимся налетом. Дома стояли с заросшими мхом окнами и дверьми. Воздух был густым и сладковатым, им было тяжело дышать.
Майя заглушила двигатель за несколько сотен метров от института и двинулась пешком. Тишина здесь была самой оглушительной. Ни птиц, ни насекомых. Только ветер, шелестящий в покрытых грибком ветвях.
Она увидела их. Садовников. Они медленно бродили между зданиями, без цели, без смысла. Их движения были плавными, почти гипнотическими. Они касались стен, машин, деревьев, и везде, где проходили их пальцы, оставался мерцающий серый след.
Сердце Майи бешено колотилось. Она прижалась к стене заброшенного кафе, достала устройство Киры и включила его на частоте, которую прислал Ван. Прибор тихо запищал.
И… сработало. Ближайший Садовник, шагавший в ее сторону, замер. Его пустой взгляд на мгновение будто сфокусировался, а потом он медленно, очень плавно развернулся и пошел в другую сторону, словно не замечая ее.
«Черт возьми, это работает», – с облегчением подумала Майя.
Пробравшись через заросли мицелия, она нашла боковой вход в институт. Дверь была выломана, но не мародерами, а чем-то сильным и целенаправленным. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь аварийным освещением. Стены, пол, потолок – все было покрыто густым, пульсирующим ковром грибницы. Воздух вибрировал от низкого, едва слышного гудения.
Она двигалась наощупь, ориентируясь по плану здания, который загрузила в телефон. Внезапно из-за угла послышались грубые голоса.
– …выкурим этого чертова ученого! Должна же у него быть хоть какая-то жратва! – Я говорю, он с этими тварями заодно! Видел, как они его не трогают!
Война. Мародеры. Они прорвались сюда.
Майя заглянула за угол. Трое крупных мужчин с самодельным оружием пытались выбить укрепленную дверь в конце коридора. Дверь в лабораторию Вана.
Она приняла решение за долю секунды. Нельзя было допустить, чтобы они убили его или разрушили его оборудование.
Майя подняла «глушилку» и включила ее на полную мощность, направив в сторону мародеров. Прибор издал пронзительный, неприятный визг, от которого заложило уши.
Эффект был мгновенным, но не таким, как она ожидала. Мародеры не растерялись. Их ярость, искаженная и усиленная устройством, обратилась на нее.
– Кто это?! – зарычал один из них, разворачиваясь. Его глаза были налиты кровью. – Еще одна тварь!
Они ринулись на нее. Майя отступила, стреляя им под ноги. Выстрелы грохотали в замкнутом пространстве, но не остановили их. Пули, казалось, только подстегивали их безумие.
Она отступала по коридору, ведя огонь на поражение. Один из нападавших упал, хватаясь за ногу. Двое других продолжали наседать.
И тут из бокового прохода выползли Садовники. Прибор Киры, настроенный на их частоту, был выключен во время боя. Мох на стенах зашевелился, почувствовав всплеск насилия. Десятки пустых, заросших лиц повернулись в сторону схватки.
Мародеры, ослепленные яростью, сначала не заметили их. А когда заметили, было поздно. Садовники не нападали. Они просто пошли на них, беззвучно, неотвратимо, словно медленная лавина. Один из мародеров, охваченный паникой, ударил монтировкой по ближайшему из них. Удар пришелся в плечо, но Садовник даже не дрогнул. Он просто протянул руку и коснулся лица нападавшего.
Тот закричал. Не от боли, а от ужаса. Серый узор пополз по его щеке, и его крик стих, сменившись тем же пустым, безразличным выражением лица. Он опустил оружие и медленно присоединился к шествию Садовников.
Второй мародер, видя это, в ужасе отступил и бросился бежать.
Майя, воспользовавшись моментом, подбежала к двери лаборатории. – Доктор Ван! Открывайте! Я от Финна!
Засовы с грохотом отодвинулись. Дверь приоткрылась, и ее втянули внутрь.
Лаборатория напоминала логово безумного гения. Повсюду стояли колбы с культурами грибка, мерцающими мягким светом. На мониторах бежали сложные формулы и схемы ДНК. А в центре всего этого стоял доктор Леон Ван – изможденный, с лихорадочным блеском в глазах, но живой.
– Вы… вы пришли! – выдохнул он. – Я уже думал… Смотрите! – Он схватил ее за рукав и потащил к микроскопу. – Видите? Клеточная структура! Она меняется в ответ на электромагнитные импульсы! Это язык! Примитивный, но язык!
– Доктор, мы должны немедленно эвакуироваться, – жестко прервала его Майя, осматривая комнату в поисках его записей и образцов.
– Да, да, конечно! – он засуетился, хватая ноутбуки и жесткие диски. – Только захватить основные образцы… Мои записи…
Внезапно свет померк и снова загорелся. Гудение за стенами стало громче, насыщеннее. По всему зданию прокатился низкий, мощный вибрационный гул, от которого задрожали стекла.
– Что это? – насторожилась Майя.
Лицо Вана стало серьезным. – Это не Война и не Чума. Это что-то… другое. Большее. Оно всегда где-то рядом, на периферии. Я чувствовал его все эти дни. Оно наблюдает.
Майя почувствовала ледяной холодок на спине. Она вспомнила слова Финна о четвертом Всаднике. Смерть. И наблюдатель.
– Тогда мы уходим прямо сейчас, – приказала она, хватая один из его ящиков с оборудованием. – Берите самое ценное. Бегом к машине.
Они выскользнули из лаборатории. Коридор был пуст, если не считать медленно перемещающихся Садовников, которые, казалось, игнорировали их полностью – сработала частота с прибора Киры. Но в воздухе висело новое, необъяснимое ощущение – тяжелое, давящее безразличие. Словно сама реальность теряла краски и смысл.
Они бежали через заросший двор к внедорожнику. Майя постоянно оглядывалась, ожидая новой атаки мародеров или чего-то похуже. Но вокруг была только мертвая, зловещая тишина.
Она втолкнула Вана в машину, швырнула ящики на заднее сиденье и сама запрыгнула за руль. Двигатель завелся с первого раза.
Она дала по газам, выезжая на разрушенную дорогу. И в этот момент в боковое зеркало заднего вида она мельком увидела Его.
На крыше института, на фоне серого, безжизненного неба, стояла одна-единственная фигура. Высокая, худая, одетая во что-то темное и развевающееся на ветру. Лица разглядеть было невозможно, но Майя на мгновение ощутила на себе его взгляд. Холодный, безразличный, всевидящий. Взгляд, который не сулил ничего, кроме конца.
И затем фигура исчезла.
Сердце Майи бешено колотилось. Она давила на газ, увозя себя и доктора от этого места, но понимала – от этого взгляда невозможно просто уехать.
Они ехали молча. Первые капли дождя забарабанили по лобовому стеклу.
– Он наблюдает, – тихо, почти про себя, сказал Ван, глядя в окно на зараженный мир. – И ждет. Ждет, пока мы сами закончим свою работу.
Майя не ответила. Она просто крепче сжала руль и увеличила скорость. Первая миссия была выполнена. Но настоящая битва только начиналась.
Глава 4: Иммунный ответ
Обратный путь в убежище прошел в напряженном молчании, нарушаемом лишь рокотом двигателя и мерным щелканьем стеклоочистителей. Дождь, начавшийся как легкая морось, превратился в настоящий ливень, смывая с лобового стекла грязь и пепельный налет, но не в силах смыть ощущение того леденящего взгляда, что преследовал Майю.
Доктор Ван не сводил глаз с ноутбука, на лету расшифровывая и анализируя данные с жестких дисков. Он бормотал себе под нос, тыча пальцем в экран: – Частотная модуляция… Колебания митохондриального ритма… Боже, он дышал с ними в унисон… Это гениально…
Майя молчала. Ее пальцы все еще помнили отдачу пистолета, а в ушах стояли крики мародеров и тот ужасающий тихий хруст, с которым Чума поглощала одного из них. Она была солдатом. Видела смерть. Но это… это было иным. Это была не смерть, а нечто гораздо более чудовищное – стирание.