Аксилия Бриз – Она предсказала убийство (страница 4)

Потом Яна пригласила меня и Николая присоединиться к позднему ужину. Мужчина вежливо поблагодарил и добавил, что ужинать он не будет, а вот от чая с пирожками не откажется. Я призналась, что и мне хватило бы пирожка.

Мы сели в маленькой угловой кухоньке с двумя окнами, одно из которых выходило на дорогу, другое – на крыльцо. За ужином меня не мучали вопросами. Думаю, Николай и Яна сами устали за день, и им было неинтересно поддерживать светскую болтовню. Правда, мы всё-таки обменялись базовой информацией о себе. Я сказала то же, что и в машине – что я риэлтор в отпуске. Яна рассказала, что она – геолог, работает дома за компьютером. Николай оказался геодезистом и директором фирмы, в которой она работает. После краткого чаепития я поблагодарила хозяйку за ужин и, пожелав спокойной ночи, отправилась к себе.

Улегшись на подушки, я позвонила маме и рассказала, что планы поменялись, поскольку я уехала не туда, куда собиралась, но ночевать есть где, меня приютили, всё хорошо, и утром я вернусь домой. А через пару недель попробую предпринять новую попытку снять домик в деревне. Мама, прямо скажем, не очень обрадовалась. Я её понимаю, мне и самой не хотелось возвращаться в ту крохотную студию, в которой мы провели с ней бок о бок почти год. Откровенно говоря, мы надоели друг другу за это время. Квартира, которую мы купили на деньги, полученные от государства в качестве моральной компенсации, находилась в стадии ремонта, и мама пока не могла туда переехать. Мы ожидали, что сможем разъехаться ближе к осени. Поэтому я пообещала, по возможности, остаться в деревне, и уткнулась в соцсети.

Когда последний комар пал, сражённый фумитоксом, я сказала себе: «На новом месте приснись жених невесте», и вырубилась.

Проснулась я неожиданно, словно меня толкнули, и не сразу поняла, где нахожусь, пока не вспомнила вечер накануне. В комнате было темно, а через открытое окно доносился шум с улицы. Люди что-то кричали, лаяли собаки, раздавался топот многочисленных ног. Пахло дымом и гарью. Сердце заколотилось в груди, меня охватил страх. Я вскочила с дивана, подбежала к окну и отдёрнула занавеску. Судя по отблескам, рядом с нами что-то горело.

Я быстро влезла в джинсы и футболку и сбежала с лестницы. В коридоре и кухне горел свет, но Яны не было видно. Оставив дверь дома открытой, я выскочила за калитку и повернула туда, куда несколько человек бежали с вёдрами. Недалеко от нас полыхал дом.

Мои мысли остановились, а потом хлынули лавиной. Что происходит? Где Яна? Что мне делать? Я посмотрела по сторонам, потом взяла себя в руки и побежала к месту пожара. Горел двухэтажный особняк, расположенный через дом от Яны. Окутанный клубами густого чёрного дыма и яркими языками пламени, он был похож на декорацию к киносъёмкам. Я открыла рот и замерла. Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Люди вокруг суетились, передавали вёдра с водой и песком и что-то кричали друг другу. Калитка была распахнута, многие находились во дворе горящего дома, кто-то бегал по улице, а под ногами путались мальчишки, увлечённо снимавшие пожар на смартфоны.

Огонь на мгновение взметнулся высоко в небо, словно гигантский дракон, раздуваемый ветром. Следом в доме что-то с грохотом обвалилось. Искры разлетелись во все стороны, освещая тёмное ночное небо мерцанием красных и оранжевых точек.

Мне стало в тот момент реально страшно: я понимала, что ветер, даже несильный, может перекинуть пламя на более мелкие постройки, на забор, да и просто на траву и потом поджечь другие дома. Захотелось что-то сделать, чем-то помочь деревенским. Тем более, что пожар легко может подхватить и дом, в котором я остановилась.

Я стала оглядываться, прикидывая, чем помочь. Среди тех, кто находился возле огня, я узнала Николая и подбежала к нему. Он в этот момент обматывал себе голову какой-то мокрой тряпкой.

– Пожарных вызвали? – на всякий случай спросила, точнее, прокричала я, понимая, что в таком стрессе это реально могли не сделать. Мужчина на миг замер и недоумённо уставился на меня, не узнавая. – Я – Марина! – ткнула я себя в грудь пальцем. – Вы меня подвезли сегодня!

– Внутри Виктор! – прокричал он. Я не поняла, узнал он меня или нет. – Надо его вытащить!

Я оторопела. Тот самый Виктор с татуировками, который был в его машине?

– Вы можете погибнуть! – ужаснулась я, представив, как Николай забегает в горящий дом и… Вряд ли он оттуда сможет выйти.

– Витя там задохнётся! – Николай облил себя водой из литровой бутылки.

– Давайте его тогда звать! – осенило меня. – Давайте попробуем разбудить его, если он спит! Нам нужна сирена!

Мужчина снова замер, переваривая мою идею, потом кивнул каким-то своим мыслям:

– Пожарный гонг у нас давно разобрали, но мы попробуем! Надо устроить шум!

Николай отбежал от меня, говоря что-то другим. Те взяли пустые вёдра, палки, арматуру, подключили детей и стали бить во всё подряд, производя невероятную какафонию. Такой шум и мёртвого поднял бы.

Многие стали кричать в сторону дома:

– Витя! Ви-тя! Ви-тя!

Огненные языки, лениво обвивавшие каркас дома, то резко вспыхивали, то медленно сжимались, словно какое-то существо, жаждущее поглотить всё вокруг. Я поймала себя на том, что тоже кричу, стараясь попасть в ритм с остальными:

– Ви-тя! Ви-тя!

Треск деревянных балок и глухие хлопки разрушающихся конструкций добавились к нашему многоголосию. Я видела, как Николай всё же попытался проникнуть в дом, прикрывая голову руками, но кто-то в последний момент схватил его за футболку и оттащил. Воздух был наполнен запахом горелой древесины, пластика и жжёных материалов, впитывался в каждую ноздрю, а ветер подхватывал огонь, гонял его по крыше и стенам, заставляя пламя растекаться и захватывать новые участки.

На всякий случай я решила позвонить в службу спасения, даже если это будет сотый вызов. Мне показалось, что он не будет лишним, и побежала к дому Яны, где остался мой смартфон. Однако, толкнув калитку, я тут же отпрыгнула назад, потому что на меня с рычанием кинулось нечто огромное и лохматое. Я даже сначала подумала, что ошиблась забором, но цифра шесть на белой табличке говорила, что я пришла по адресу. Уразумев, что без хозяйки мне в дом теперь не попасть, я развернулась и побежала обратно к месту пожара.

К счастью, вскоре, мигая синими огнями, подъехали две пожарные машины. Ребята в спецодежде оперативно выскочили из кабины и стали готовить оборудование к тушению пожара. Один из них начал выгонять всех со двора. К главному, отдававшему приказы, подбежал Николай и начал что-то эмоционально говорить, указывая на полыхающие стены. Главный кивнул головой, надел шлем, схватил пожарный топор и побежал в дом. Вскоре он выбежал обратно. Один. Пожарный покачал головой, глядя на Николая, и отдал какой-то приказ остальным. Из пожарных рукавов вырвались мощные струи и вошли в самое сердце полыхающего кошмара.

Ярко светящиеся куски горящих досок падали на землю, а вода из шлангов кипела на горячих стенах, превращая огонь в белое облако пара и тумана. Иногда пламя отступало, но потом вдруг взметалось ввысь с новой силой то тут, то там, выбрасывая в воздух новые порции пепла. Каждая минута казалась вечностью, пока пожарные поливали горящий дом, пытаясь остановить огонь.

И вот пожар, наконец, начал ослабевать.

Вся деревня стояла, и, затаив дыхание, смотрела, как огонь постепенно сдаёт позиции, уступая территорию предрассветным сумеркам.

Первые солнечные лучи смешались с последними искрами пожара и осветили пепелище. Посреди выжженной травы возвышались чёрные стены дома с лопнувшими стеклопакетами.

Один из пожарных осторожно вошёл внутрь того, что недавно было жилищем. После того как он вышел, его коллеги огородили красно-полосатой лентой часть двора вокруг сгоревшего дома, потом такую же ленту приклеили к забору, запечатав таким образом калитку. Начальник пожарных позвонил кому-то по мобильнику.

Деревенские начали постепенно расходиться, опустив головы и уводя с собой детей. Я нашла глазами Яну и подошла к ней. Она неподвижно стояла перед пепелищем, держа в руках пустое ведро и не сводя глаз с обгоревшего остова. Женщина выглядела уставшей и очень расстроенной.

К нам подошёл Николай. Его лицо осунулось, одежда, волосы и кожа были в копоти.

– Пожарные предполагают, что это поджог, совершенный с помощью бензина, – сказал он. – Они сейчас обсуждали, что, судя по очагам пожара, бензин был разлит вокруг дома. – Мужчина потёр лицо ладонью, размазав по коже сажу. – И в доме тоже был очаг возгорания. Виктор погиб.

– Царство ему небесное, – пробормотала Яна.

Мы медленно пошли в сторону её дома. Я ощутила внутри опустошённость – был человек, я его, вот кажется, только что видела, поговорили… и нет больше человека…

За калиткой Яна взяла пса за ошейник и увела его, видимо, в будку. Он пару раз оглянулся на меня, но промолчал.

В доме мы сразу прошли на кухню, в которой теперь сильно пахло гарью. Не говоря ни слова, Яна достала из шкафчика початую бутылку коньяка и три рюмки.

– Янк, а Янк, – раздался голос с крыльца, – налей и мне тоже.

В окно, выходящее на крыльцо, мы увидели, как по ступенькам, переваливаясь с ноги на ногу, поднимается Ирина Павловна. Странно, но я не помнила, чтобы она хромала вечером. Может быть, это что-то нервное. Женщина тоже была вся в копоти, её розовато-седые волосы выбились из пучка на затылке. В кухне было только три сидячих места, поэтому Николай поднялся, уступая ей табуретку.