Аксилия Бриз – Она предсказала убийство (страница 6)
Посмотрев на часы, я чуть не подпрыгнула – была уже почти половина первого. Включив смартфон и словив кучу ненужных уведомлений, я схватила умывальные принадлежности и помчалась на лестницу.
Не то чтобы я куда-то торопилась, но было неловко, что я так долго продрыхла. Вдруг моё присутствие доставляет неудобства, я ведь должна была свалить ещё утром.
Спустившись вниз, я сразу же заблудилась. Кругом были двери, и, хотя они все были открыты, меня угораздило выбрать не те, и я оказалась на крыльце. Впрочем, чему удивляться, если я ухитрилась города перепутать, что уж говорить про дверные проёмы. Топографический кретинизм в интерьере.
Хозяйка, услышав шум, выглянула в окно:
– С пробуждением, Марина! А ты что, уже уезжаешь?
– Доброе… эээ… день, Яна, – промямлила я. – Нет, это я мимо ванны так промахнулась… Перепутала двери...
Женщина улыбнулась и вышла ко мне, после чего чуть ли не за руку проводила куда надо, заодно указав, где кухня:
– Потом туда заходи, покушаем.
Мне стало приятно, что обо мне заботятся.
Умываясь прохладной водой, я раздумывала, как бы напроситься к Яне до конца лета. Естественно, за соответствующую плату, чтобы не получилось как в той присказке «дай, тётя, воды попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде».
Или именно так уже и получилось?
К слову, она не взяла с меня денег за гадание. Лишь сказала, что посмотрит, как начнут развиваться события и, вероятно, будет дополнять интерпретацию расклада.
И теперь мне было интересно, чем дело закончится, насколько точным окажется гадание.
Но, кроме этого, мне здесь в целом понравилось. Или я просто успела привязаться к этой деревне и людям, живущим здесь? Может быть, ночная трагедия сплотила меня с ними? Эх, психология…
Когда я вышла из ванной, то сразу учуяла аромат кофе. Чувствуя себя зомби, настроенным на капучино, я прямой наводкой двинулась в кухню. К счастью, дверь была напротив, да ещё и открыта, так что мимо я не проскочила.
Войдя в кухню, я первым делом извинилась за то, что так сильно задержалась в гостях и добавила, что если я мешаю, то уеду немедленно. Но Яна, которая хлопотала у плиты, переворачивая омлет, только весело посмотрела на меня:
– Ты совсем не мешаешь! А если ты всё ещё планируешь провести свой отпуск в деревне, то я могу оставить за тобой ту комнату.
Признаться, я очень обрадовалась, что Яна сама это предложила, и с жаром, может быть, даже преувеличенным, я ответила, что это было бы здорово. Правда, меня немного удивило, что она так легко предлагает пожить у неё совершенно незнакомому человеку.
– А вдруг я – воровка, и вынесу вам дом, пока вы будете в огороде копаться? – выдала я, отправляя в рот кусочек воздушного омлета.
– Я доверяю своей интуиции и картам Таро, – загадочно сказала хозяйка, ставя на стол две чашечки кофе и присаживаясь. – Утром я сделала расклад и посмотрела, что ты за человек.
Я поперхнулась и закашлялась. Это было неожиданно. Очень неожиданно. Раньше, если я и сталкивалась с гаданиями, то очень поверхностно, а вот так, чтобы прям на картах смотреть, что за человека привела к тебе в дом судьба – такое в моей жизни впервые.
– И что сказали вам карты? – хрипло спросила я, откашлявшись.
– Карты сказали мне, что ты – хорошая девочка, но ты не та, за кого себя выдаёшь.
Я замерла. Вот это да. Я вдруг поняла, что тоже хочу так уметь.
Немного подумав, я рассказала Яне, что я – бывшая бухгалтерша, а не риэлтор, но про домашний арест говорить не стала, упомянув лишь, что в силу личных причин не хочу больше связываться с этой специальностью.
Рассказывать про расследование и суды совершенно не хотелось. У меня не было желания кого бы то ни было посвящать в эту часть моей личной истории. Всех в нашей небольшой кинематографической фирме тогда «повязали» за якобы дачу взятки должностному лицу на одном известном телеканале. Мне при этом вменяли передачу наличных посреднику. Доказательств моей вины у следователя не было, поэтому он просто пытался добиться у меня тупого признания, используя все способы: от банального запугивания до обещания мгновенного освобождения из-под стражи и возврата мне моего смартфона. К счастью, я не повелась на манипуляции. В отличие от нашего коммерческого директора, который пошёл на дачу ложных показаний в угоду следствию и в итоге отправился на нары на целых восемь лет.
Яна не стала копаться и расспрашивать меня о моих «тёмных» делах, может быть, она увидела в картах больше, чем сказала мне.
Мы договорились об арендной плате на условиях «всё включено». Хозяйка, по ее словам, привыкла, что дома обычно много народу, поэтому ей не составит труда кормить меня завтраками, обедами и ужинами.
– Проснулась ваша постоялица, Яна Владимировна? – услышала я мужской голос с улицы. А заодно узнала отчество женщины, приютившей меня.
– О, Коломбо прибыл, – сказала хозяйка и добавила, что по деревне с утра ходит участковый и собирает объяснительные со свидетелей пожара. – Если не хочешь лишних расспросов, можем сказать, что ты – моя ученица, – предложила Яна.
Я согласилась. Лишних расспросов я не хотела. И меня поразило, что она будто прочитала в моей голове возникший интерес к Таро. А может, она прочитала его в своём раскладе.
Тем временем в кухню вошёл загорелый мужчина лет хорошо так за пятьдесят, среднего роста и крепкого телосложения, с тёмными волосами с сединой. На лбу у него, с левой стороны, ближе к волосам, я заметила глубокий застарелый шрам. Выглядел он очень усталым и даже измученным. Несмотря на жару, он был одет в форму, а на груди был прикреплён видеорегистратор. Участковый сообщил, что его зовут Савельев Борис Дмитриевич.
Яна предложила полицейскому кофе, но тот вежливо отказался.
– Я буду работать за компьютером в большой комнате, – сказала она и, уходя, добавила: – Зовите, если что.
– С какой целью приехали в нашу деревню, Марина Юрьевна? – спросил участковый, переписывая данные моего паспорта на свой бланк.
– Сменить обстановку, а заодно обучиться Таро, – ответила я.
– А откуда в Москве узнали про то, что в далёкой деревне Васильково открыли курсы по Таро? – с подозрением в голосе спросил Борис Дмитриевич и уставился на меня.
– В Москве и не знали, я здесь узнала, – пожала плечами я и добавила: – Здесь всё честно, а в Москве одни шарлатаны, никому нельзя дове…
– Когда прибыли? – перебил меня мужчина, вновь возвращаясь к своему бланку.
– Вчера вечером, – я обрадовалась смене темы.
– Когда собираетесь уезжать? – спросил участковый уже без особого интереса.
– Ну… как обучусь…
– А почему не поехали на курорт «сменить обстановку?»
– Съездила, я уже побывала в Турции.
– Вы были знакомы с Виктором Галиевым?
– А кто эт… – начала было я, но по имени догадалась, что это погибший. Я рассказала о шапочном знакомстве с ним, когда Николай подобрал меня на дороге.
– Значит, Егорова вы тоже знаете?
– Кого?
– Николая.
– А… – я кивнула, – шапочно.
– Где вы были, когда начался пожар?
– В комнате на втором этаже. Я спала, проснулась от шума.
– Кто-то может подтвердить это?
– Э… – я уставилась на участкового и зависла. Вот это да, ещё немного, и на меня повесят это преступление. – Не знаю, наверное, Яна. Но она, скорее всего, тоже спала.
– Как вы узнали про пожар?
– Я проснулась от шума и выбежала из дома.
– Вас кто-то видел?
– Да, Николай, я сразу к нему подбежала.
– Почему вы побежали сразу к нему? Яны Владимировны не было возле пожара?
– Его я первым увидела. А потом уже Яну Владимировну.
Я не стала говорить, что увидела Яну, по сути, уже после пожара.
– Хорошо, – кивнул Борис Дмитриевич, записал мой номер телефона и попросил: – Будьте на связи, возможно, с вами захочет поговорить следователь.
Я внимательно прочитала, что он там в объяснительной написал от моего имени и, убедившись, что ничего не выдумал, расписалась. Полицейский быстро собрал свои манатки, громко позвал хозяйку и двинулся к выходу.
– Яна Владимировна, вас я тоже попрошу быть на телефоне, – сказал участковый, взявшись за дверную ручку, и уже собрался уходить, но вдруг повернулся к нам и, с интересом посмотрев на Яну, спросил: – А вы, значит, гадаете?
– Гадаю, – подтвердила тарологиня, прямо глядя на участкового.