Аксилия Бриз – Она предсказала убийство (страница 3)

Оба мужчины оказались бизнесменами, Коля – местный, здесь родился, а Витя с прошлой весны в Васильково снимает дом. Я не стала спрашивать, что у них за бизнес в деревне, но скептически оглядела ветхую обивку и посмотрела на провода, торчащие из центра приборной панели.

Водитель перехватил мой взгляд в зеркале заднего вида:

– Вообще-то у меня «Тойота-Лендкрузер», но она сейчас в ремонте. Вчера какие-то паразиты расстреляли машины из пневматики возле ночного ресторана, где мы сидели. Поймать их не успели. Теперь на тачке меняют крыло. У Витьки тоже машину повредили, – махнул головой Николай в сторону пассажира и спросил, лихо объезжая ямы: – А к кому вы идёте? Я вас сразу к дому подвезу.

Мужчина умолк в ожидании ответа. Деваться было некуда, пришлось рассказать им про злоключения с автобусом. Ну что ж, пусть поржут над тупой блондинкой.

Но никаких насмешек не последовало.

– Сейчас прикинем, – серьёзно сказал Коля, резко выкрутил руль, и мы подскочили на какой-то кочке. – Из целых домов, по-моему, все уже заняты… Так, Воробьёвы сдали дом, Красовские сдали, Сидоровы… Нет, они сами приехали на лето… Так… Печкины, Светловы, Кузякины… Вроде дом Петуховых свободен… или… Нет, они увезли окна в выходные, там не поживёшь теперь…

Пока водитель рассуждал, мы выехали из кустов, и взору открылась вечерняя деревня. Освещаемая последними мягкими солнечными лучами, она выглядела очень тёплой и приветливой, а густая листва деревьев, слегка тронутая лёгким ветерком, таинственно мерцала, отражая гаснущий свет. Зрелище захватывало дух. И ароматы тоже: в открытые окна автомобиля сразу влетели все запахи деревенской жизнедеятельности, вместе со звуками гогочущих гусей, орущих детей, лающих собак и матерящегося мужика.

Въехав в деревню, Николай сбросил скорость и, проехав пару домов, остановил машину, пропуская двух белых козочек, переходивших дорогу. Тут же откуда-то к нам подскочила бойкая бабуля лет этак прилично за шестьдесят, маленькая и круглая, в забавной розовой панамке и цветастом халате со старомодными «крылышками» вместо рукавов. От левого плеча до правого бока халат пересекала розовая сумка-«банан». Бабуля посмотрела на меня, потом на водителя, упёрла руки в бока и обвиняющим тоном сказала:

– Колька, старый ты развратник, постыдился бы, она же тебе в дочери годится!

Я с досадой отвернулась и прикрыла лицо рукой, сделав вид, что поправляю волосы. Надо же было сразу напороться на местную сплетницу.

– Ир, ну ты чего, – я услышала, как открылась дверца, и дальше голос раздавался уже за пределами машины: – Девушка заблудилась. Ты лучше скажи, есть какой дом свободный, где она могла бы остановиться, или, может, у кого комнату снимет?

– Приятно было с вами познакомиться, Марина, – услышала я голос Виктора и посмотрела на него. Мужчина, устало улыбаясь, повернулся ко мне: – Я, с вашего позволения, пойду. Здесь я вам ничем помочь не смогу, сам не местный. Желаю вам устроиться с комфортом и приятно провести свой отпуск.

Я поблагодарила мужчину и проводила его взглядом. К Виктору подошёл Николай, они переговорили, пожали друг другу руки и разошлись: водитель пошёл к машине, а его друг отправился дальше по деревне.

– Все дома, где ещё можно жить, заняты, – сообщил Николай, садясь за руль и заводя машину. – К местным ко всем привезли мелких на лето, так что у них тоже комнат свободных нет. – Мужчина тронул свой «Скорпио» с места и медленно поехал вдоль заборов: – Осталась только Яна, она живёт одна, а дом у неё большой. Думаю, согласится приютить вас. Ирина пошла сейчас к ней предупредить, но вообще Яна – женщина отзывчивая, уверен, что договоритесь. Ну, если не получится, то приглашаю вас к себе – у меня тоже дом большой, живу один, комнат много, если что… Вон он, следующий после дома Яны, – и Николай махнул рукой, указывая куда-то вперёд.

Вот это была засада. Точно, лето же, многие стараются сбагрить детей своим старшим родственникам, особенно когда те живут среди кустов малины и грядок с клубникой. Но в доме незнакомого мужика ночевать совсем не хотелось, лучше в сарай к кому-нибудь попрошусь. А утром обратно в Москву.

Я не успела додумать мысль, как Николай уже снова заглушил машину. Тут же к нам, пошатываясь, подошёл высокий заросший мужчина непонятного возраста и, ухватившись руками за оконный проём в водительской дверце, нагло заглянул внутрь. Дыша алкогольными парами, он уставился на меня мутным взглядом.

– Вов, тебе чего? – раздражённо спросил Николай, начиная открывать дверцу машины.

– А…н-на… это… – судя по голосу, это именно он крыл кого-то матом, когда мы только въехали в деревню. – А дай… н-на… ик… сто рублей… н-на…пожлуста…

– Вов, нет у меня наличных, ты же знаешь, – сказал Николай, отпихивая мужика крылом машины и выходя наружу. – На девушку не заглядывайся, не про тебя птичка. Приходи ко мне попозже, немного коньяка осталось, дам тебе.

Вова радостно заулыбался, сделал «честь» рукой, потом изобразил в мою сторону клоунский поклон, едва не свалился в лужу и неверным зигзагом пошёл прочь.

Я тоже вышла из машины, опасливо поглядывая вслед местному алкоголику. Мда, пожалуй, в сарае лучше не ночевать.

Не торопясь, мы с Николаем подошли к штакетнику, выкрашенному голубой краской, с цифрой шесть на белой табличке, прибитой на одну из дощечек. Сверху нависали пышные ветви сливы с зелёными ягодами, а возле забора равнял траву газонокосилкой невысокий тощий мужчина. Его лицо было скрыто защитной маской. Агрегат жутко шумел и вонял бензином.

Оглядевшись, я заметила Вову – он стоял на другой стороне дороги, пялился на меня, но близко не подходил. К машине Николая подбежали два пацанёнка, и тоже беззастенчиво стали меня разглядывать. Понятно, мой приезд – это хоть какое-то развлечение для деревенских.

Откуда-то появился большой пёс с торчащими по бокам клочьями шерсти, изучил мои лодыжки и пристроился было пометить их, но Николай быстро отогнал нахала:

– Байкал, сдурел что ли?! Иди отсюда!

Пёс лениво махнул хвостом и пошёл обнюхивать фонарный столб.

Я заметила движение у калитки. На улицу вышла бабуля, которую Николай назвал Ирой, и прокричала, обращаясь к мужчине с газонокосилкой:

– Андрюшенька, остановись! Уже темнеет, скоро ничего видно не будет.

Мужчина выключил шумный агрегат и снял маску:

– Ирина Павловна, осталось чуть-чуть, – немного растягивая слова, сказал он. Ему оказалось лет немногим за сорок. Мужчина уставился на бабулю и улыбнулся странной улыбкой человека, имеющего проблемы с умственным развитием. Я поразилась, что ему доверили опасную технику.

– Ничего, Андрюшенька, завтра при свете дня доделаешь, – почти ласково ответила Ирина Павловна: – пойдём, я провожу тебя до дома. Оставь газонокосилку здесь, Коля заберёт.

– Спасибо, Андрей, – раздался новый женский голос – низкий, спокойный и уверенный. Я повернула голову – из калитки вышла стройная женщина лет пятидесяти, в джинсовых шортах до середины бедер и голубой футболке под клеёнчатым фартуком. Сразу привлекли внимание её ресницы, длинные и красиво загнутые кверху, делавшие её взгляд лучистым. Светлые волосы женщины были собраны в «конский хвост», а в руках она держала одноразовую миску, накрытую бумажной салфеткой. Похоже, её отвлекли в самый разгар хозяйственных забот. – Ты ужинал? – спросила она, обращаясь к газонокосильщику, и добавила, протягивая ему миску: – Вот, возьми пирожки…

Полцарства за пирожок, подумала в этот момент я, захлёбываясь слюной. Миска перекочевала в руки газонокосильщика, я проводила её голодным взглядом. Мужчина с благодарностью взял миску и, ведомый Ириной Павловной, пошёл к дороге.

– Доброй ночи всем, – сказала нам на прощание пожилая женщина, но на меня при этом посмотрела подозрительно.

– Ян, эта девушка немного заблудилась… – начал Николай, и тут хозяйка дома номер шесть посмотрела мне в глаза проницательным взглядом.

– Да, Ира мне сказала, – кивнула женщина и представилась: – Меня зовут Яна.

– Марина, – сказала я, сделав вежливый поклон головой. Я почувствовала странную скованность. – Можно просто Рина… Если вы не против… мне только переночевать… Утром я уеду…

– Заходите в дом, – пригласила Яна и пошла первая. Решив придерживаться заготовленной ранее легенды о том, что собираюсь писать деревенский роман, я прошествовала вслед за хозяйкой. Про то, как я попала именно сюда, полагаю, она уже знает. Позади себя я услышала звук захлопывающегося багажника.

Дом оказался двухэтажным и добротным. Яна скрылась за тюлевой занавеской, висящей в дверном проёме в качестве защиты от насекомых.

За занавеской оказался узкий коридор, в дальнем конце которого была видна открытая дверь в сад. Справа был освещённый проём, войдя в который я попала в небольшую прихожую. Хозяйка стояла возле деревянной лестницы наверх. Она сделала приглашающий жест и стала подниматься по ступеням, слегка опираясь на резные перила.

Наверху мы очутились в большой комнате, декорированной в пурпурных тонах. Повсюду висели плетёные ловцы духов, создавая магическую атмосферу. Это вызвало у меня улыбку – вспомнились подруги, фанатеющие по всякой эзотерике и украсившие свои комнаты потусторонней атрибутикой.

Справа я увидела две двери в стене. Хозяйка открыла одну из них, и мы вошли в небольшую комнату, в которой были только кушетка, столик и простенький гарнитур из шкафов и полок. Здесь тоже висела пара небольших «ловцов». Яна извинилась, что мне придётся ночевать в малюсенькой комнате, но я была очень благодарна за этот уголок. Это место вообще показалось мне просто шикарным. Особенно учитывая, что я была готова переночевать в сарае.