Аксель Юэль – Свет и Острота (страница 3)
– Кто такой Павел Игнатьевич?
Костя затянулся. Выдохнул дым в сторону.
– Тот, кто меня уже двенадцать лет живым держит.
Он развернулся и ушёл.
Иван постоял минуту. Потом пошёл к подъезду.
Первый этаж, дверь направо
Дверь обита дерматином. Звонка нет. Иван постучал.
В глазке потемнело – кто-то смотрел. Лязгнула цепочка. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы можно было разглядеть половину лица.
– Я от Кости, – сказал Иван.
Лицо исчезло. Дверь закрылась. Лязгнула цепочка – теперь снимали.
– Заходи.
Иван вошёл.
В коридоре пахло сыростью и старыми обоями. В конце горела тусклая
лампочка. Под ней стоял человек в дешёвом костюме. Лет пятидесяти, лысоватый, с глазами, которые смотрели куда-то сквозь.
– Павел Игнатьевич, – представился человек. – Раздевайся.
– Зачем?
– Затем, что если ты пришёл ко мне, значит, терять тебе нечего. А я должен знать, с кем имею дело.
Иван снял куртку. Свитер. Майку. Стоял посередине коридора в одних штанах, кожа покрылась мурашками.
Павел Игнатьевич подошёл близко. Обошёл вокруг. Потрогал живот, надавил под рёбрами. Иван поморщился.
– Болит?
– Болит.
– Ещё бы. Поджелудочная. Четвёртая стадия. Три месяца, может, четыре. Врач не соврал.
Иван вздрогнул.
– Откуда вы…
– Я знаю всё. – Павел Игнатьевич отвернулся. – Одевайся. Пойдём чай пить.
Чай
На кухне было не теплее. Чайник закипал долго. Павел Игнатьевич сидел напротив и молчал. Иван молчал тоже.
– Чего хочешь? – спросил наконец Павел
Игнатьевич.
– Жить, – сказал Иван.
– Это все хотят. Конкретнее.
Иван помолчал. Потом сказал:
– Детей увидеть. Как вырастут. Сына – кем станет. Дочь – за кого выйдет.
– Только увидеть?
– Только.
Павел Игнатьевич посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.
– Три года. Больше не дам.
– Где я буду жить?
– Там, где увидишь.
День второй
Иван пришёл по адресу, который дал Павел Игнатьевич.
Обычная многоэтажка. Спальный район. Панельные стены, облезлые скамейки во дворе. Дом как дом.
Ключ подошёл к двери на пятом этаже.
Иван вошёл.
Обычная однушка. Диван, кухня, балкон. На столе – пачка денег, паспорт на чужое имя и бинокль.
Иван подошёл к окну.
И замер.
Напротив, через дорогу, был другой дом. Такой же панельный, такая же серая стена. Четвёртый этаж, окно слева.
Там горел свет. За столом сидела женщина. Его жена. Света.
Рядом с ней – сын, Пашка, делал уроки. На подоконнике, болтая ногами, сидела дочь, Аня, и что-то рассказывала.
Иван смотрел на них и не мог отвести взгляд.
Он стоял у окна до трёх ночи. Пока свет напротив не погас.
Тогда он лёг на диван и впервые за долгое время заснул без боли.
Первый год. Наблюдение.
Утром Иван проснулся и первым делом подошёл к окну.
В квартире напротив было пусто. Света ушла на работу. Дети – в школу. Он смотрел на пустую кухню и думал, что, наверное, так теперь будет всегда.
Он не ошибся.
Дальше были дни. Много дней. Одинаковых и непохожих одновременно.
Иван быстро выучил расписание.
· 7:15 – Света выходит из подъезда. Идёт к остановке. Садится в 7:23.
· 7:40 – Пашка и Аня выбегают во двор. Пашка делает вид, что ему не стыдно идти с младшей сестрой. Аня бежит за ним, кричит «подожди».
· 14:30 – Аня возвращается из школы. Обедает одна. Смотрит телевизор.
· 16:00 – Пашка приходит из колледжа. Закрывается в комнате. Музыка.
· 18:30 – Света возвращается с работы. Ужин. Разговоры. Смех.
· 23:00 – Гаснет свет в спальне. Света ложится спать. Одна.