Аким Сургучев – Кто ты на самом деле? (страница 3)
Не резко — просто плотно, с тихим щелчком замка. Прошёл к кафедре, положил папку, и несколько секунд стоял молча, глядя в окно. Снаружи был двор — мокрый, почти без людей, с одним голубем на парапете. Алина смотрела на его профиль и думала, что никогда раньше не видела, чтобы он делал паузу перед началом. Это было новым.
— Вы, вероятно, слышали, что один из студентов факультета не появляется с начала недели. Полиция работает. Администрация работает. Я прошу вас об одном: не строить версий вслух и не распространять информацию, которую вы не можете подтвердить.
Он посмотрел на аудиторию — медленно, ряд за рядом. Алина почувствовала, как его взгляд прошёл по ней и не задержался. Именно это: то, что не задержался, — она запомнила.
— Сегодня мы продолжаем тему когнитивных искажений в показаниях свидетелей. Страница сорок два.
И всё. Никто не спросил ничего.
Алина смотрела, как он пишет на доске, и думала: человек, которому нечего скрывать, не просит молчать. Он просит говорить с осторожностью. Разница маленькая — но она есть.
* * *
После лекции она задержалась. Намеренно.
Дождалась, пока выйдут все. Марков складывал бумаги.
— Вы хотите что-то спросить, — сказал он. Не вопросительно.
— Да. Северов был на вашем семинаре в понедельник.
— Да.
— Вы видели его после?
Пауза. Короткая — но она была.
— Нет.
— Он выглядел нормально? На семинаре?
— Он выглядел так же, как обычно. Насколько я могу судить. У меня двенадцать человек на семинаре, Соколова. Я не слежу за выражением лица каждого.
— Но вы заметили его достаточно, чтобы сказать «так же, как обычно».
Тишина.
— У вас острый ум, — сказал он наконец. Без интонации — не похвала и не предупреждение. — Это не всегда удобно для его обладателя.
Он взял папку. У двери остановился, не оборачиваясь.
— Северов пропускал мои семинары три раза подряд перед этим. В понедельник пришёл. Я не знаю, что это значит. Вы можете думать об этом сколько угодно.
Он вышел.
Алина стояла в пустой аудитории. Взяла маркер, написала рядом с вопросом на доске — маленькими буквами:
Потом стёрла. Оба вопроса.
Глава 4. Что осталось от него
* * *
Комната Северова находилась в блоке А. Алина узнала номер от Вики, которая узнала его от кого-то с третьего курса.
Она не собиралась туда идти. Она туда пошла.
Суббота, одиннадцать утра. Коридор блока А был почти пуст. Пахло чужим шампунем и немного чем-то жареным с кухни.
Комната 118. Дверь была закрыта. Не опечатана — просто закрыта. Она постучала — рефлекторно. Тишина. Нажала на ручку. Дверь поддалась.
Две кровати — одна аккуратно застелена, вторая: покрывало сбито, подушка вмята. Как будто человек лёг — и встал резко. На стуле у кровати висела куртка. Тёмно-синяя. Выглядела так, как выглядят вещи, которые ждут хозяина — без осознания того, что ждут напрасно.
На столе у окна поверх учебников лежала тетрадь — обычная, в клетку.
Она взяла тетрадь. Раскрыла на последней записи.
Почерк крупный, наклонный. Дата — понедельник, восемнадцатое. Запись обрывалась: «феномен проекции в контексте — » и дальше пусто. Как будто он отложил ручку, чтобы что-то сказать, и не вернулся.
На полях — пометки. Не учебные. Личные.
Последняя фраза — другими чернилами. Значит позже. И рядом — маленький крест. Как отметка «конец».
Алина стояла с тетрадью в руках и чувствовала то узнавание, когда понимаешь, что держишь в руках что-то важное, но ещё не знаешь что именно.
Она сфотографировала страницу. Потом ещё две. Потом услышала шаги в коридоре и поставила тетрадь обратно.
За окном — внутренний двор блока А, маленький, с голыми кустами. На скамейке сидел Антон. Смотрел в телефон. Но Алина знала — так бывает, когда делают вид.
* * *
Он был у входа в блок, когда она спускалась.
— Ты знал, что я там, — сказала она.
— Я видел, как ты входила.
— И не остановил.
— Зачем? Ты взрослый человек.
— Ты знал Северова, — сказала она в утвердительном тоне.
Антон посмотрел в стакан. Долго.
— Мы пересекались.
— Это не ответ.
— Нет. Не ответ.
— Пометки в тетради. «Она сказала — не говори никому». Ты знаешь, кто это?
— Нет.
Она не знала, правда это или нет. И, что важнее — он это знал.
Они шли молча через двор. Молчание было не неловким — как будто оба думали об одном и не видели смысла притворяться.
— Будь осторожна с тем, что ты ищешь. Не потому что это опасно. А потому что иногда находишь не то, что хотела.
— Я знаю, — сказала она. И пошла дальше.
* * *
Вечером Вика пришла с двумя мандаринами и видом человека, которому нужно поговорить.
Она села на подоконник, чистила мандарин и смотрела, как Алина работает за столом. Кожура снималась одной спиралью.