Аким Сургучев – Кто ты на самом деле? (страница 4)
— Ты нашла что-нибудь?
— Пометки. «Она сказала — не говори никому». Ты знаешь, с кем он общался?
— На третьем курсе есть девушка. Её зовут Карина. Они с Северовым пересекались. Она последние две недели выглядит как человек, который что-то несёт сам. Без помощи.
— Ты ведёшь себя как следователь.
— Нет. Я просто не умею останавливаться.
— Это не всегда хорошее качество.
— Знаю. Мне уже сегодня говорили.
Глава 5. Расстояние в три метра
* * *
В следующий понедельник Марков опоздал на восемь минут.
Алина засекла. Восемь минут для человека, который никогда не опаздывал, было событием. Он выглядел иначе — что-то было сдвинуто, как картина, которую передвинули на сантиметр, и ты не можешь сказать что именно, но чувствуешь.
— Сегодня мы разбираем профиль психологического манипулятора. Не в бытовом смысле. В клиническом.
Алина записывала. Но смотрела: как он держит маркер. Обычно — уверенно, как продолжение руки. Сегодня на долю секунды сжал крепче, когда писал на доске. Почти незаметно.
* * *
После лекции она не задержалась.
Это было сознательное решение. Оставаться после каждой лекции начинало быть слишком заметным — для него, для других, для неё самой. Это превращалось в ритуал, а ритуалы опасны тем, что начинают казаться необходимыми.
Она шла и думала о расстоянии в три метра — о том, как он стоял у кафедры, а она у первого ряда, и как это было правильным расстоянием. Нейтральным.
Именно поэтому она его запомнила. Именно потому что оно было правильным — оно и было неправильным.
* * *
Карину Алина увидела в библиотеке. Девушка сидела за угловым столом, спиной к залу, с наушниками. Ссутулившись, обхватив себя руками — как будто удерживала что-то внутри.
— Карина?
Девушка вздрогнула. Лет двадцать, тёмные волосы, бледная — не от природы, а от недосыпания.
— Прости. Я Алина, первый курс. Я слышала, что ты была знакома с Северовым.
— Кто тебе сказал?
— Не важно. Я не иду в полицию. Я просто пытаюсь понять.
— Зачем?
— Не знаю, — сказала Алина честно. — Наверное, потому что никто больше не пытается.
Карина вытащила наушники. Положила телефон на стол.
— Мы дружили. Не близко. В последнее время он был не в себе. Нервничал. Потом в какой-то момент сказал, что знает кое-что, что не должен знать.
— О чём?
— Не сказал. Я попросила его не говорить никому, пока не разберётся сам. Потому что испугалась, что если скажет — станет хуже.
— Ты думаешь, твоя просьба... что это как-то связано?
Карина подняла взгляд. В нём была вина. Живая, не затихающая.
— Я думаю об этом каждый день.
— Что он знал? У тебя есть хоть какое-то предположение?
— Он говорил о семинаре. Что там что-то увидел. Не уточнял. Но сказал одну фразу — я запомнила.
— Какую?
— «Некоторые люди создают ситуации, а потом изучают их. И я не знаю, где здесь граница».
Алина почувствовала, как что-то холодное прошло вдоль позвоночника. Не страх — узнавание.
Она думала об этом и чувствовала, как внутри что-то очень медленно складывается в фигуру, которую она пока не хотела называть.
Глава 6. Ближе, чем следует
* * *
В среду вечером Марков был в кабинете.
Алина шла мимо и увидела полоску света под дверью с табличкой «Д. Марков, кафедра криминальной психологии». Золочёные буквы, немного потускневшие. Кто-то когда-то сделал эту табличку с расчётом на долгое присутствие.
Она остановилась. Постояла секунд десять. Постучала.
— Войдите.
Кабинет был небольшим. Стол у окна, два кресла, стеллажи от пола до потолка. Книги в два ряда, плотно — только корешки, только содержание. Никаких личных вещей: ни фотографий, ни безделушек, ни того маленького беспорядка, который говорит «здесь живут». Как будто человек готов уйти в любой момент и не оставить следа.
— Соколова. — Без удивления.
— Я не помешаю? — спросила Алина, уже войдя.
— Садитесь.
Стол между ними — метр полированного дерева — был формальным и правильным.
— Я хотела спросить про Северова.
— Я уже отвечал на ваши вопросы.
— Не на все.
Он отложил ручку. Посмотрел на неё — не как обычно, когда взгляд был инструментом. Сейчас в нём было что-то другое. Усталость, может быть. Или что-то, что выглядит как усталость, но ею не является.
— Что именно вас интересует?
— Что он знал. Северов сказал кое-кому, что узнал что-то, что не должен был. После вашего семинара. Или на нём.
Долгая пауза.
— Вы разговаривали с Кариной Лесовой. — Не вопрос. Утверждение.
— Да.
Он встал. Прошёл к окну. Встал спиной, смотрел в стекло. Алина видела его отражение — размытое, как всё за окном — и думала, что он, наверное, тоже видит её отражение. Оба смотрят на призраков друг друга.
— На семинаре я использую метод провокации. Это педагогический инструмент. Я создаю ситуации, которые вызывают реакцию — и мы разбираем эту реакцию. Иногда студентам это некомфортно.
— Северову было некомфортно?
— Северов реагировал интенсивно. На некоторые темы.