Акили – Мелодия огня и ветра. Том 1 (страница 10)
Лань подняла к глазам флейту и сквозь янтарную бусину задумчиво взглянула на солнце. Пока чья-то рука не вырвала у неё инструмент.
– Мерали, что ты делаешь? Отдай, – нахмурилась Лань.
– Откуда это у тебя? – почти проскрежетала Мерали.
– Если тебе так интересно, могла просто спросить. Сюн мне её одолжил.
– Лгунья! Не мог он! Ты её украла.
– Что за бред ты несёшь? Отдай мне флейту.
– Украла!
– Не крала!
Лицо Мерали исказилось злобой. Она заложила флейту за пояс и угрожающе достала из сумки лиру.
– Признайся, что украла, и тогда я отпущу тебя.
Лань было попятилась назад, но внутренняя обида и возмущение взяли вверх над страхом.
– Мерали, прекрати сейчас же! Отдай мне флейту! Она не твоя.
– И не твоя!
Мерали быстро заиграла на струнах, и Лань ударило потоком воздуха, перекинуло через перила беседки и отшвырнуло назад так, что она пропахала спиной блинную борозду. Солнечное сплетение и поясницу саднило, но Лань быстро поднялась.
– Ты что делаешь? Совсем из ума выжила?! Что не так с этой флейтой? Подумаешь, одолжила.
– «Подумаешь», значит? – совсем рассвирепела Мерали. – Да кто ты такая, чтобы Сюн с тобой возился? Одалживал инструменты? Носил на спине?
«Носил на спине? Ох! Тогда с горы. Значит, Мерали нас видела… и что это меняет?»
– Мерали, чего ты взъелась? Влюбилась в него, что ли?
Лань запоздало поняла, что эти же слова она когда-то сказала Ксияне, и это привело к столкновению с Мерали. Теперь же…
Несколько коротких нот, и Лань почувствовала на щеке влагу. Она стояла и поражённо смотрела, как на пальцы капает кровь, и через миг ударила острая боль.
– Что здесь происходит? – прозвучал настороженный голос.
Мерали готова была провалиться под землю, заползти в самую тёмную нору, раствориться в воздухе, чем услышать этот голос сейчас.
Сюн спустился откуда-то сверху подобно белой птице. Один взгляд на Лань и Мерали, у которой за поясом была флейта, и он всё понял.
– Применять атакующие заклинания против учеников запрещено, – сказал он так холодно и официально.
– Я… я допрашивала её. Она украла твою флейту.
– Что за глупости? Я сам отдал ей флейту. И даже имей место кража, применять «Лезвие» на учениках, более того безоружных, всё ещё запрещено.
Последнюю часть фразы Мерали не услышала, только поражённо смотрела на Сюна.
– Т… ты сам отдал ей эту флейту? Но как же? С-сюн. Ведь ты говорил, что это особенная для тебя флейта, ты никому её не давал. Только мне. Меня зовут Мерали. Помнишь, ты приезжал в нашу школу? И… и помог мне освоить очень сложную мелодию! Я попросила поиграть на твоей флейте, и ты сказал, что дашь, если у меня получится та мелодия. У меня получилось, Сюн! Только из-за твоего обещания я смогла её освоить. Но ты уехал, и я два года изо всех сил училась, чтобы попасть сюда! Ради твоего обещания. П-просто поиграть на твоей флейте и увидеть тебя снова. Ради тебя. Ты помнишь?
– Я не помню.
Слова прозвучали так спокойно и тихо, но сердце Мерали бухнуло вниз, и Лань будто услышала, как разлетаются его осколки.
– Н-не помнишь?
– Мерали, я помогаю с учёбой любому, кто попросит.
– Любому?
Пусть Мерали знала об отзывчивости Сюна, но до последнего надеялась, что она для него особенная. Из-за обещания флейты. А теперь её просто назвали «любой»?
– Любому, – подтвердил Сюн. – И Лань тоже. Ей была нужна помощь с инструментом – я помог. И всё. Ты приняла мои слова о флейте слишком близко к сердцу. Прости, но я не помню того разговора.
По щекам Мерали бежали слёзы. Красивое лицо превратилось в искажённую страданиями гримасу. Она громко разрыдалась, швырнула флейту прочь и убежала. Лань испуганно вздрогнула и бросилась искать инструмент. Нашла его в траве и придирчиво осмотрела – цел. Облегчённый вздох сорвался с губ.
Сюн подошёл к Лань и достал платок. Она помахала ему инструментом.
– Флейта цела! Не волнуйся, – улыбнулась Лань.
«Она о флейте беспокоится?» – удивился Сюн. Учитывая, что пол-лица Лань заливала кровь, выглядела эта улыбка странно. Сюн, игнорируя протянутую флейту, дал платок.
– Прижми к ране. Иди как можно скорее в лазарет. Если протянешь, то может остаться шрам. И… пожалуйста, не говори, что произошло. Скажи, что поранилась во время тренировки.
Сердце Сюна переполняла горечь. Он жалел Мерали и жалел, что стал причиной конфликта. Казалось бы, во всём стал хорош и добродетелен, а проблемы приносить не перестал.
– Сюн…
Он вынырнул из мыслей и сморгнул.
– Болит? Тебе помочь дойти?
– Нет, – покачала головой Лань. – Сюн, скажи, что не так с этой флейтой? Она особенная для тебя? Поэтому Мерали так отреагировала?..
– Нет. Это просто моя старая флейта. Мерали всё не так поняла.
Сюн хмурился и смотрел куда-то вниз.
– Она не сломалась. Смотри, – Лань снова показала ему целую флейту. – Я могу вернуть её сейчас, если ты хочешь.
– Не хочу! Что ты заладила, – резко ответил Сюн, а потом опомнился и снова «надел» на себя улыбку. – Иди скорее в лазарет. Кровью истекаешь.
Как и просил Сюн, Лань ничего не сказала про Мерали. Кровь ей быстро остановили, а с помощью целебной водяной магии за несколько заходов убрали и шрам. Ничто не указывало на драку. Только теперь Мерали сторонилась Лань, словно чумы, и ходила чернее тучи.
Все смотрели на эти изменения с любопытством, но Лань никому ничего не рассказала. Даже Нави. Возможно, это глупо, но разбитое сердце стоит жалеть даже у врага.
До экзаменов оставалось всего ничего, и Лань продолжала оттачивать мастерство исполнения. Она поймала себя на мысли, что приходит в ту же беседку не только играть, но и в надежде снова увидеть Сюна. Что ж… Может, они с Мерали не такие и разные.
Лань начала играть заклинание, которое будет на экзамене, когда её накрыла тень. На миг сердце ёкнуло в надежде, но, когда Лань обернулась, резко упало. Мерали стояла над ней с каменным лицом.
– Мерали? Что ты тут делаешь?
Лань до ужаса испугалась, что Мерали теперь не просто швырнёт в неё «Лезвие», а изобьёт до полусмерти, а потому начала рыскать глазами в поисках хоть какой-то помощи и путей отступления. Ну почему Лань снова выбрала место, куда никто не заходит?
– Не бойся, – сухо сказала ей Мерали. – Я пришла… извиниться.
– Что? – Лань оторопела от такого поворота.
Мерали отвела взгляд и прикрыла губы ладонью, словно стеснялась каждого своего слова.
– Я была не права. На этом всё.
– Что «всё»?
– А что тебе ещё надо? – снова взъелась Мерали.
– Ничего. Я и извинений-то не ждала.
– Ну да, разозлилась! Перестаралась! С кем не бывает… Шрама не осталось?
– Н-нет, – продолжал оторопело отвечать Лань.
– Хорошо. Ты симпатичная. Было бы обидно.