Aki Latus – Счетовод (страница 5)

— И ты думаешь, у нас получится? — Варгус прищурился.

— Не знаю, — честно сказал я. — Для этого нужно изучить судебную практику. Но если получится, мы не только сохраним рудники, но и получим рычаг давления на Демидовых. Они платили девятнадцать лет — значит, они сами признавали договор. Пусть попробуют доказать обратное. А вместе с тем можно будет и надавить на них за несоблюдение Имперского Устава и отказ от ежегодного пересмотра суммы выплат в сторону увеличения по причине инфляции.

Дядя молчал долго. Потом повернулся к Варгусу.

— Что скажешь?

Варгус пожал плечами.

— Я в законах не силён. Но парень дело говорит. Демидовы сильны, но они не любят шума. Если мы создадим им проблемы в Арбитраже, они могут пойти на мировую. Лишь бы не светиться.

— А если не пойдут? — Глупым голосом спросил Рихтер.

— Тогда будем воевать, — спокойно ответил Варгус. — Но сначала — пусть парень попробует.

Дядя кивнул.

— Эмиль, сколько тебе нужно времени?

— Неделя. Мне нужно съездить в столицу, поработать в архиве Академии. Там есть старые дела, которых нет в городском реестре.

— Хорошо. — Дядя достал из кармана ключ и протянул мне. — Возьми из казны сколько нужно. И вот это.

Он снял с мизинца перстень с родовым гербом и положил на стол передо мной.

Я замер.

— Дядя...

— Это не то, что ты думаешь, — сказал он устало. — Это не признание. Это просто пропуск. С этим перстнем тебя пустят в любой архив Империи. Он всё ещё что-то значит.

Я взял перстень. Металл был тёплым, нагретым от пальцев дяди. Герб Канцлеров — боевой жезл, перекрещённый с пером — тускло блеснул в утреннем свете.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что. — Дядя поднялся. — Иди. Времени у нас мало.

Я встал, убрал перстень в карман, собрал бумаги.

— Эмиль, — окликнул меня Варгус.

Я обернулся.

— Если понадобится помощь — скажи. Я приставлю к тебе людей.

— Пока не надо. Но спасибо.

Я вышел из столовой и направился к себе. В коридоре меня догнал Рихтер.

— Эй, — окликнул он. — Погоди.

Я остановился. Кузен подошёл, помялся, явно не зная, с чего начать.

— Слушай, — сказал он наконец. — Я это... вчера наговорил лишнего. Про отца твоего. Ты это... не бери в голову.

Я посмотрел на него. Рихтер переминался с ноги на ногу, как нашкодивший пёс, который понимает, что провинился, но не знает, как извиняться.

— Забудь, — просто сказал я.

— Ну... — он вздохнул с облегчением. — Ты это, если что надо — скажи. Я помогу. Не бумагами, так мечом.

— Спасибо, Рихтер.

Он кивнул и ушёл, громко топая сапогами по паркету. Я смотрел ему вслед и думал о том, что, кажется, впервые за много лет разговаривал с кузеном не как с врагом.

Весь день я провёл за сборами. Выписал нужные дела, составил список вопросов, на которые нужно найти ответы, прикинул, сколько денег взять с собой. К вечеру голова гудела, глаза слипались, но спать было нельзя — завтра с утра мне уже выезжать в столицу.

Я сидел за столом, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла Лиза с подносом в руках.

— Господин Эмиль, — сказала она тихо. — Вы совсем не ели сегодня. Я принесла вам ужин.

Она вошла, поставила поднос на край стола и замерла, ожидая распоряжений.

Сегодня на ней было другое платье — выходное, что ли? Тёмно-синее, с глубоким вырезом, открывающим ложбинку на груди. Передник был кружевным, а не простым, и завязан так, что подчёркивал талию. Волосы убраны под чепец, но пара локонов выбилась и лежала на шее, маняще изгибаясь...

— Спасибо, Лиза, — сказал я, стараясь не смотреть на неё слишком откровенно.

— Господин, — она не уходила, теребя край передника. — Я слышала, вы завтра уезжаете?

— Да. В столицу. По делам рода.

— Надолго?

— Не знаю. Может, на неделю. Может, дольше.

Она кивнула, помолчала, потом подняла на меня глаза. В них было что-то такое... Я не сразу понял что. А когда понял — внутри что-то ёкнуло.

— Будьте осторожны, господин, — сказала она тихо. — Столица — опасное место.

— Я знаю, Лиза. Спасибо за заботу.

Она сделала шаг вперёд, будто хотела что-то добавить, но в последний момент передумала. Поправила поднос, хотя он и так стоял ровно.

— Если что-то понадобится... — начала она и осеклась.

— Да?

— Ничего, господин. Простите.

Она развернулась и пошла к двери. Я смотрел на то, как колышется её юбка при ходьбе, как туго обтянута тканью её фигура, в том числе в особо аппетитных местах, как она на мгновение задерживается у порога, будто надеясь, что я её окликну.

Но я молчал.

Дверь закрылась.

Я остался один. Передо мной — поднос с ужином. В голове — мысли о завтрашней поездке. А перед глазами — её взгляд в последнюю секунду.

О чём она хотела спросить? И почему не спросила?

Я отодвинул мысли о Лизе в самый дальний угол сознания и принялся за ужин. Завтра — тяжёлый день. Мне нужно выспаться.

Но спалось в эту ночь плохо.

Снились какие-то обрывки — архивы, судебные залы, лица судей. И среди них — Лиза, которая шла по коридору суда, а за ней тянулся шлейф из гербовых бумаг. Она оборачивалась, улыбалась, и бумаги взлетали в воздух, кружась, как снег...

Я проснулся в холодном поту.

За окном светало. Пора было ехать.

Я встал, умылся, оделся. Папка с документами лежала на столе — я перепроверил её трижды. Всё на месте.

В коридоре меня ждал Карл.

— Экипаж подан, господин Эмиль. Ваш багаж уже погрузили.