Ainami – Проклятье бессмертия. Книга 2 (страница 1)
Ainami
Проклятье бессмертия. Книга 2
ГЛАВА 1: ПЕРВАЯ КРОВЬ НА КАРТЕ МИРА
Он шёл, и мир гнулся под его шагами. Трава под его ногами вяла и чернела, не от яда, а от простого отказа существовать в его присутствии. Воздух вокруг него застывал, звуки искажались и затухали, как будто он был идущей тишиной, дырой в самой ткани бытия.
Он не шёл куда-то. Он шёл от. От памяти. От боли. От самого понятия «прошлое». Его путь вёл сквозь весь мир, и его единственным компасом была та самая, отныне единственная эмоция – воля. Воля к силе. Воля к абсолютному, тотальному пониманию. Воля стереть своё имя из Книги Судеб и написать его на скрижалях Вечности своими собственными руками.
Первые десятилетия были временем тихого, методичного наблюдения. Он странствовал по континентам, невидимый, как призрак. Он видел, как рождались и умирали империи. Видел, как люди любят, воюют, творят и уничтожают. Они были для него муравьями, суетящимися на поверхности глобальной шахматной доски, правил которой они не понимали. Он же видел саму доску. Видел нити, за которые дёргали такие, как Аэри.
Он не вмешивался. Он каталогизировал. Его разум, подобный бездонному хранилищу, собирал данные. Тактики ведения войн. Социальные структуры. Языки. Религии. Каждое человеческое действие было ещё одной точкой данных, подтверждающим его теорию: смертные были запрограммированы на страдание своими же ограничениями. Их краткие жизни были лишь вспышками абсурда в вечной ночи.
Он искал других. Других аномалий. Существ, которые, как и он, могли выйти за рамки. Он находил следы: древнего эльфийского архимага, что столетия назад пытался стать богом и был стёрт Смотрителями. Мутировавшего зверя, что поглотило целое королевство, прежде чем исчезнуть в ничто. Каждая такая история была уроком. Он изучал их ошибки. Их слабости. Их точки отказа.
Он стал свидетелем Великой Войны Чародеев. Две могущественные гильдии сошлись в битве, что угрожала разорвать континент. Магия, способная крутить горы и выжигать моря, лилась реками. И он видел, как на краю реальности материализованное знакомое присутствие. Тень. Тот самый Смотритель, что приходил к нему в детстве. Он наблюдал, холодный и безразличный, и его рука была готова вмешаться, чтобы стереть обе стороны, как детишек, дерущихся в песочнице.
Евен наблюдал за Наблюдателем. Он видел узоры в его действиях. Алгоритм. Насилие было допустимо до определённого порога. Угроза целостности реальности – нет. Это было ключом.
И однажды он решил провести эксперимент.
Он пришёл в столицу одной из воюющих империй. Город был похож на раковину, кишащую страхом. Он прошёл сквозь стены дворца,игнорируя заклятия защиты, как паутину. Он предстал перед Императором – старым, испуганным человеком в слишком тяжёлой короне.
– Кто ты?! Стража! – закричал правитель, его голос сорвался в визг.
Евен не ответил. Он просто посмотрел на него. Взгляд, лишённый всего человеческого, полный тихой, бездонной пустоты вечности. Император замер, его разум не выдержал контакта с абсолютным ничто. Из его уст потекли слюна и бессвязный лепет.
Евен повернулся к карте мира, висевшей на стене. Он провёл пальцем по границе вражеского государства.
– Атаковать. Здесь. Завтра, – произнёс он. Его голос был не приказом. Он был пророчеством. Имперация реальности.
Он вышел. На следующее утро, без всякой логики с военной точки зрения, армия империи ринулась в самоубийственную атаку на самом укреплённом участке фронта. Они были убитый. Это вызвало цепную реакцию. Враги, воодушевлённые лёгкой победой, перешли в контрнаступление. Гильдии магов, видя хаос, бросили в бой запретные заклинания.
Порог был скрещенный.
Пространство над полем боя затрещало. Появилась Тень. Безразличная, колоссальная. Её «рука» простёрлась, чтобы стереть с лица земли и победителей, и побеждённых, сброс системы.
И в этот миг Евен вмешался.
Он не стал атаковать Тень. Вместо этого он просто… заморозил время на всём поле боя. Заклинания застыли в воздухе в виде разноцветных сфер. Воины – остановились. Слёзы, кровь, крики – всё остановилось.
Тень замерла. Это было вне её алгоритма. Она могла уничтожать. Она не могла… останавливать.
Евен подошёл к ней. Он поднял руку и коснулся её – не физической формы, а самой её сути, узоры энергии, что её составляли.
– Нет, – произнёс он. Одно-единственное слово, полное абсолютной, неоспоримой воли.
И… её не стало. Она не исчезла со взрывом. Она просто… перестала существовать. Была стёрта из кода реальности, как опечатка.
Время возобновил свой ход. Заклинания рухнули на землю, вызвав хаотичные взрывы. Воины рухнули замертво, не понимая, что произошло.
Евен стоял посреди бойни. Он чувствовал… не удовлетворение. Не триумф. Подтверждение гипотезы.
Он доказал это. Он мог не только нарушать правила. Он мог удалять тех, кто их придумал.
Он повернулся и ушёл с поля боя, оставив за спиной море крови и хаос. Его эксперимент был завершён. Данные собраны.
В тот вечер, сидя на склоне одинокой горы, он впервые за долгое время поднял глаза к небу. Звёзды, холодные и безразличные, казались ему теперь не просто огоньками, а… кодами. Координатами в глобальной системе.
Он поднял руку и провёл пальцем по воздуху. За ним потянулся след из чистого света, выписывая сложные, невозможные геометрические фигуры – уравнения, описывающие ткань пространства-времени.
Он был больше, чем разрушитель. Больше, чем наблюдатель.
Он был Программист. И вселенная была его машинным кодом.
И где-то в ином измерении, в своих хрустальных чертогах, Аэри впервые за миллионы лет почувствовала нечто, сбой в матрице. Небольшой, но критический глитч. Исчезновение одного из её Смотрителей.
И на её лице, обычно выражавшем лишь холодное любопытство, появилась едва заметная трещина беспокойства. Её идеальный эксперимент начал давать непредсказуемые результаты.
Игра входила в новую фазу.
ГЛАВА 2: ПЕРВЫЙ УРОК НОВОЙ ЭРЫ
Город у подножия холма, веками живший в тени Великой Библиотеки, замер. Исчезновение не просто здания, а целой горной вершины, произошедшее в абсолютной тишине за несколько секунд, было актом такого немыслимого насилия над реальностью, что человеческая психика отказывалась это осознать.
Сначала была тишина. Птицы замолкли. Ветер стих. Затем по улицам пополз первый, животный, неосознанный страх. Люди выходили из домов, поднимали головы к пустому месту в небе, где ещё утром высился шпиль древнего знания, и не могли понять, что произошло. Их мозг, не приспособленный к восприятию подобного, предлагал логичные объяснения: туман, обвал, мираж. Но вскоре эти наивные надежды были раздавлены.
Евен не покинул город. Он сошёл с опустевшего холма и ступил по главной мостовой. Он был воплощением той самой тишины, что воцарилась после исчезновения библиотеки. Воздух вокруг него вибрировал, искажаясь, как над раскалённым камнем. Камни под его ногами трескались, не выдерживая концентрации его безразличной воли.
Он не шёл убивать. Он шёл наблюдать. Его первый эксперимент по редактированию реальности был завершён. Теперь требовалось собрать данные о реакции системы – системы под названием «человечество».
На его пути встал отряд городской стражи. Десяток человек в потёртых униформах, с дрожащими от страха руками, сжимавшими алебарды.
– Стой! – крикнул капитан, и его голос сорвался на фальцет. – Именем закона… что ты натворил?!
Евен остановился. Его алые глаза, плоские и бездонные, как озера запёкшейся крови, скользнули по отряду, будто оценивая материал. Он не видел людей. Он видел переменные.
– Закон, – произнёл он. Его голос был беззвучным, но он отпечатался в сознании каждого стражника, холодным и чужеродным. – Это концепция. Набор правил, созданный вами для поддержания иллюзии контроля. Я – вне ваших правил.
Один из молодых стражников, движимый слепым ужасом, бросился вперёд с криком, занося алебарду.
Евен не стал уклоняться. Он даже не посмотрел на него. Он просто… переписал его.
Клинок не коснулся его. Тело стражника на полном ходу начало распутываться. Плоть отделилась от костей, кости рассыпались на молекулы, униформа истлела в пыль за микросекунду. Всё это не упало на землю, а растворилось в воздухе, как капля чернил в воде. От человека не осталось ничего. Даже воспоминания о нём в головах его товарищей померкли, стали размытыми и неясными.
Это была не смерть. Это было аннулирование. Стирание ошибки.
Воины застыли в параличе, их разум был сломлен увиденным. Их трясло так, что лязгали доспехи.
– Ваша система несовершенна, – продолжил Евен, обращаясь уже не к ним, а к самому мирозданию, фиксируя наблюдение. – Она основана на страхе и принуждении. Моя система проще. Она основана на факте моего существования. Я – единственный закон, который имеет значение.
Он сделал шаг вперёд. Стража расступилась, падая на колени и отползая назад, некоторые теряли сознание. Он прошёл сквозь них, не обращая внимания.
Его целью была не они. Его целью была городская ратуша. Массивные дубовые двери, символизирующие власть и незыблемость, испарились перед ним, не оставив и запаха гари.
Внутри царил хаос. Чиновники и писцы метались, кто-то молился, кто-то пытался спрятаться. На возвышении сидел мэр – полный, обливающийся потом человек, лицо которого было маской панического ужаса.