Aili Kraft – Радиация. Реальный мир (страница 13)
Спросить напрямую Рихтер так и не решился.
Вот и столица. Некогда роскошный город, старинный, с впечатляющей историей, лежал в руинах. От многоэтажных зданий остались полуразрушенные корпуса, на дорогах лежали груды машин, которые никогда уже не сдвинутся с места. Франк с тоской смотрел на опустевшие дома и магазины, но с особой жестокостью разрывал сердце вид достопримечательностей, разрушенных полностью или частично. В день зачистки никого не интересовали памятники культуры.
Сознание Франка переместилось на три с половиной месяца назад. Тогда все случилось в один день. Всего
Сколько тогда летало истребителей! Франк не видел столько даже в брутальных американских блокбастерах. Самолеты-убийцы в щепки разносили город, думая, что этим прекратят распространение вируса. Люди — невинные люди! — гибли под завалами. Те, кто не обратился, и, подобно самому Франку, сумел каким-то образом противостоять вирусу. Их просто раздавили каменные глыбы. Снаряды били не только по зданиям. Они падали в толпы, сбившиеся на улицах и пытавшиеся спастись от внезапно обрушившейся на Берлин войны, которая оказалась во сто крат ужаснее Мировой. Власти страны просто уничтожали народ, не проверяя, зараженных убивают или здоровых.
Франку чудом удалось спастись. Он помнил, как бежал из города — без вещей, без машины, без документов. Несся с такой скоростью, с какой никогда в жизни не бегал…
— Приехали, — прозвучал голос, показавшийся Франку слишком резким и чужим. Тряхнув головой, он остановил машину и посмотрел на Хайди. Затем — в окно. Никаких магазинов одежды. Только многоэтажки с парикмахерскими, ресторанами и продовольственными минимаркетами на первых этажах.
— Уверена? — спросил он.
Хайди уже вышла из машины. Франк заглушил мотор и покинул авто. Последним выпрыгнул Рекс. Только теперь Франк заметил маленькое здание, когда-то бывшее полицейским участком. Он вопросительно посмотрел на спутницу.
— Извини. — Она пожала плечами. — Скажи я правду, ты бы со мной не поехал.
— Я давно понял, что дело не в теплых вещах. Мы могли обыскать дома по дороге. — Теперь Франк смотрел на нее, как отец на провинившуюся дочь. — Зачем мы здесь, Хайди?
Она прижала к себе оружие.
— Я тебе наврала. И про семью, и про то, зачем приехала в столицу. Я никогда в жизни не была в Штутгарте. Там живет тетка, о которой я только слышала. Мои родители из Берлина. Я ограбила их и сбежала. Услышала о Dein Traum, нашла поселок и решила там отсидеться. Устроилась горничной, и, вроде, все шло хорошо. А через месяц хозяева увидели меня по телеку… в общем, это я их… того. Чтобы не сдали меня полиции. Даже Оскара… А через пару дней началась эта заварушка с вирусом. — Внезапно она положила винтовку на капот. — Можешь взять это и прикончить меня. Я воровка и убийца. Вот. Или садись и езжай, куда хочешь. Можешь даже назад, в поселок. Дарю его тебе. Ты хороший человек. — Вздохнув, она повернулась лицом к зданию участка. — Если оставишь в живых, я пойду искать родителей. Может, они не погибли. — Она кивнула в сторону заколоченной досками двери. — Отец тут работал. — Усмехнулась. — Ага, дочка комиссара — преступница. Иронично. Что ж, — Хайди оглянулась на Франка, — решай. Убей или отпусти.
Он долго смотрел ей в глаза, пытаясь переварить услышанное. Снова ложь? Или на этот раз правда?
— А знаешь, я могла стать твоим клиентом, — вдруг сказала Хайди.
— О чем ты? — вздрогнул Франк.
— Ну, ты же работал с трудными подростками. Я была трудной. Очень. Все усугубилось после той игры. Отец запретил мне в нее играть, выбросил очки. Тогда я устроила дома погром и обчистила семью. Сейчас думаю, что, отведи они меня вовремя к мозгоправу, может, сейчас мы были бы вместе.
Франк вспомнил то, что не хотел — историю с парнишкой, покончившем с собой из-за виртуальной игры.
— Ты говоришь о «Радиации»? — спросил он. — Тоже в нее играла?
Хайди кивнула.
— Я была на ней помешана, как и другие игроки. Никогда не думала, что игры так сносят крышу.
Франк подошел к ней, взял винтовку и вручил назад.
— Это твое.
Взгляд Хайди недоуменно взметнулся к его лицу.
— Но… я же…
— Убийца? Воровка? Хайди, мир изменился. Я не оправдываю тебя, но ты сегодня советовала отпустить прошлое. То же самое я советую тебе. За время, что нахожусь в Dein Traum, я понял, как ты любишь жизнь. А то, что случилось… раньше я не верил, но теперь точно знаю: та игра была способна разрушить психику человека. Она сломала много жизней. Люди убивали себя после смерти аватаров. Ты невероятно сильная. Смогла не сойти с ума окончательно и расставить приоритеты. Пусть не сразу, но все же смогла. Приспособилась к новому миру и научилась в нем выживать. Кто я такой, чтобы лишать тебя права бороться за жизнь?
Какое-то время Хайди молчала, затем усмехнулась и покачала головой.
— Корделл бы назвала тебя занудой, но мне ты даже нравишься.
— Кто это — Корделл? — не понял Франк.
— Мой аватар в «Радиации». — Хайди увереннее взяла винтовку и сделала шаг к полицейскому участку. — Ее полное имя Корделия Миллс. Она могла бы выжить в перестрелке, но как раз в ту минуту отец забрал у меня девайс, и она погибла. — Тряхнув головой, отгоняя воспоминания, Хайди подняла голову. — Корделл научила меня выживать в мире, кишащем зомби. А я научу тебя. Если не передумал, идем. Поищем моих родителей и что-нибудь полезное.
Невдалеке показалась группа зараженных, и Франк быстрым шагом устремился за спутницей.
XI. Лена
Если бы кто-то сказал три месяца назад, что они станут лучшими подругами, обе девушки высмеяли бы несчастного. И не только в реальной жизни. Каждая сочла бы долгом снять об этом видео.
Сейчас, оглядываясь назад, они были уверены, что с тех пор, когда мир еще был нормальным, прошло не сто дней, а целая жизнь.
Окси хлопнула дверцей холодильника.
— До сих пор не могу привыкнуть, что внутри больше нет любимых фруктов и молока, — пожаловалась она.
Лена вздохнула. Уже три месяца холодильник не выполнял свое прямое предназначение. Теперь в нем хранились патроны, ножи и банки с консервами.
— Я тоже скучаю по фруктам, — со вздохом призналась она.
Момент, которого они боялись, настал. Еще недавно подруги боролись за выживание, на что-то надеялись, ждали вестей. Но никто так и не объявил, что вирус уничтожен. Остатки жителей постепенно вымирали. Кто-то надежно прятался, остальные ушли на поиски лучшей жизни. Но есть ли она где-нибудь? И Лена, и Кристина перестали верить в существование «рая для беженцев». Однажды утром, проснувшись, они не нашли весомой причины продолжать борьбу. Это вовсе не означало, что девушки приняли решение покончить с собой, — они просто потеряли веру.
— А если так будет всегда? — Кристина села за стол напротив Лены и подцепила вилкой кусочек консервированной говядины из банки. — Если мир уже не станет нормальным?
Лене с утра кусок в горло не лез. Она ела только затем, чтобы сберечь силы. На всякий случай. В квартире безопасно, но никто не знал, что случится через час.
— Я тоже об этом думала, — сказала она. — А еще о маме. Добралась ли она до Иркутска? Попала ли в пункт эвакуации?
— Хочется верить, — вздохнула Кристина. — Может, у них там, и правда, есть лагерь, где люди живут в безопасности.
— Сомневаюсь, что хоть где-то существует такое место.
Окси выглянула в окно.
— Мы не можем сидеть тут вечно, — произнесла она. — Предлагаю отправиться в Иркутск и поискать твою маму.
Лена посмотрела на подругу с нескрываемой грустью. Ей всегда казалось, что ту окружают не только поклонники, но и друзья, родные. А вышло так, что Кристина с шестнадцати лет была предоставлена самой себе. Родители развелись и свесили ее на бабушку. Та умерла от пьянства, но успела завещать единственной внучке квартиру. Девушка занялась блоггингом, так как ничего больше не умела. Из-за низкого дохода родители, еле дотянув ее до выпускного класса, наотрез отказались оплачивать учебу в вузе. Кристина все-таки смогла поступить, но проучилась только год, — нормальная жизнь ушла в историю как раз тогда, когда она должна была перейти на второй курс. А теперь никому не нужны дипломы.
Странно все-таки устроена жизнь. Никто не предполагал, что единственным другом звезды YouTube станет ее конкурентка. Девушка, которую Окси презирала всем нутром, но периодически воровала ее идеи. Она завидовала Лене. У той всегда имелся в наличии интересный материал, но не хватало ума на качественную рекламу. Вот и не получалось выбиться в лидеры. А Кристина всего лишь хотела заработать на жизнь, но не заметила, как ее засосало в пучину лести и высокомерия.
Когда началась эпидемия, от Окси отвернулись все, включая лучших подруг и парня. Последний уехал на вокзал, даже не попрощавшись. Его «Ауди» промчалась под окнами девушки, даже не притормозив. Кристина могла поклясться, что увидела на пассажирском сидении кудрявую блондинистую шевелюру Янки — лучшей подруги.
— Я так тебя и не поблагодарила, — сказала Окси, отвернувшись от окна.
Лена удивленно приподняла бровь.
— За что?
— За все. Ты разрешила мне жить в своей квартире, не послала куда подальше. Мы ведь никогда не ладили.
— На минуточку. — Лена привстала. — Напомнить, что именно ты спасла меня на вокзале? Если бы не появилась, меня бы раздавили к чертовой бабушке. Давай договоримся: больше никакого нытья. Да, мы не ладили, но это в прошлом. Сейчас мы — все, что у нас есть. Найдется мама или нет — другой вопрос, — но сейчас ты самый близкий человек для меня во всем мире.