Aili Kraft – Радиация. Реальный мир (страница 12)

— Но они есть. — Соланж всмотрелась вдаль. — Прошло уже три месяца. Думаю, ажиотаж улегся. Тем более, если учитывать, сколько на улицах зараженных, население Нью-Йорка, — а, может, и всего мира, — заметно убавилось. Уверена, что с помощью радио мы могли бы связаться с другими группами. Только, боюсь, от этого приемника не будет никакого толку.

— Дай Мэтту время, — попросила Ракель. — К тому же, может, нам повезет, и на вылазке удастся найти что-нибудь целое.

— Меня беспокоит не вылазка. — Соланж всмотрелась вдаль — куда-то за пределы Центрального парка. — Мы опустошили все магазины в округе. Больше половины продуктов унесли другие выжившие. Немалая часть испорчена.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что скоро, возможно, придется покинуть это милое местечко.

Внутри у Ракель все перевернулось. За три месяца «Плаза» стала им не просто домом, — она стала их крепостью. Неприступный, почти не разрушенный отель надежно укрывал обитателей от зараженных и агрессивно настроенных выживших. Никому не удалось прорваться внутрь. И теперь лидер предлагает бросить все и уйти в неизвестность?

— Ты хорошо подумала? — спросила Ракель, зная, что, если кто и в силах переубедить главную, то только она. — Мы можем отходить дальше, набирать больше припасов. Рискованно уходить сейчас. Скоро зима…

— Вот и я об этом же: скоро зима! — грубо прервала ее Соланж. — Мы рискуем застрять здесь в холоде и голоде. Может дойти до того, что нам придется есть друг друга, чтобы протянуть еще несколько дней.

Ракель ахнула. На лицо Соланж упала тень.

— До сих пор веришь в мораль и запреты? — усмехнулась она. — Очнись, девочка! Мир, к которому ты привыкла, умер. В нем каждый, кто не обратился, борется за выживание любой ценой. Благодаря тому, что прошло мало времени, ты не успела узнать, что такое голод. — Прочитав что-то на лице Ракель, она заговорила суровее: — Ничего ты не знаешь. Урчание в животе — это одно, а обморок оттого, что во рту неделю не было ни крошки — совсем другое. Посмотрим, какими станут твои убеждения через год или пять лет. Посмотрим, кого сожрешь ради того, чтобы выжить.

Соланж ушла, а Ракель еще долго стояла на балконе, обдумывая и не желая принимать горькую истину. Ей все еще верилось, что это ненадолго; скоро правительство, если оно где-то существует, со всем разберется. Как покойная мать, Ракель привыкла надеяться на правительство. Они защитят — это внушалось ей с детства. Но что, если Соланж права, и настало время защищать себя самой?

Сейчас это просто вылазка. Однако Ракель, в отличие от остальных, знала, что на этом месте она последняя. Завтра Соланж сообщит о решении уйти из отеля.

Куда? Лидер и сама этого не знала.

X. Франк

Им казалось, что во всей Германии не осталось места безопаснее Dein Traum. Видимо, предупреждение Хайди и правда работало, раз никто не совался в поселок. Франк не верил, что он единственный наткнулся на это место. Однако его ни на минуту не покидала тревога, что все это временно. Когда-нибудь люди поймут, что их водят за нос, или решат, что хуже, чем везде, уже не будет. Вот тогда-то, как говорила его бабушка, жди гостей.

Он старался не думать о мире за забором. Этот мир умер, и вместе с ним умерли цели Франка, достижения и любимая стабильность. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда образование и опыт станут как костюм эпатажного дизайнера: дорогой, необычный, но совершенно не подходящий для повседневного ношения? Франк потратил половину жизни на получение диплома и укрепление репутации; каково теперь осознавать, что все старания оказались напрасными? Кому нужен мозгоправ в разгар апокалипсиса? Вот хирурги — те сегодня нарасхват. А ведь он когда-то мечтал работать хирургом… Сестра переубедила.

— Ты что там опять завис? — прокричали с лестницы.

Франк поднял голову. Хайди с утра вызвалась помочь с уборкой. Дом был красивым, большим, но требовалось много усилий, чтобы привести его в порядок. Больше недели трудился Франк, но работа продвигалась муравьиными шагами. Вот, что значит — жилье без хозяев. Вчера Хайди снизошла до предложения помочь, и он гадал, чем это вызвано. Скорее всего, ей стало скучно. Вряд ли он удостоился чести занять место ее друга.

— Вспомнилось прошлое, — честно ответил Франк.

— Может, предашься ностальгии во время обеда? Или я одна тут должна вкалывать? Не выйдет!

— Извини. — Мужчина взял веник и продолжил сметать мусор в кучу около двери. Утром они кое-как вытрясли огромный ковер, но, видимо, не слишком хорошо, потому что пыли на ворсинках осталось предостаточно.

Франк скучал по пылесосу. Здесь он имелся в наличии, только Хайди запретила им пользоваться. «Руки не отвалятся, если уберешь мусор веником, — сказала она, — а топливо надо беречь. Скоро зима, и генератор еще как пригодится». Спорить он не смел. В конце концов, Хайди — хозяйка поселка. Пусть неофициальная, но кому сейчас нужны бумаги? Она обосновалась здесь, избавилась от трупов, вычистила территорию и великодушно впустила Франка. Теперь он должен жить по ее правилам, если не хочет вернуться к скитаниям по разрушенным землям.

В обед Франк и Хайди перекусили супом с рыбными консервами, запили скудную еду чаем и, вроде бы, насытились. Время, когда можно было выбрать любое блюдо, которое способен оплатить кошелек, кануло в Лету. Местный магазинчик оказался завален продуктами, но за прошедшие месяцы большинство из них испортилось, а оставшиеся приходилось экономить.

Недавно Франк и предположить не мог, что станет есть пищу, у которой вышел срок годности. Но после того, как все закрутилось, он потерял возможность выбирать. Когда желудок настойчиво требует еду, сунешь в рот что угодно.

— Холодает, — сказала Хайди. — Я еще раз проверила дома. Эти люди, наверное, думали, что живут в Африке, и зимы тут в принципе не бывает. Из теплой одежды я нашла только женский пуховик и мужскую шапку. Всё. В одном из домов обнаружилось ватное одеяло. Этого не хватит, чтобы пережить холода. Особенно учитывая факт, что теперь у нас нет отопления. Поэтому надо съездить в город и поискать теплые вещи в магазинах или домах. Ты говорил, что умеешь водить машину.

Только в эту секунду Франк понял, как привязался к поселку. Здесь он чувствовал себя цивилизованным человеком даже несмотря на отсутствие особых удобств. Выехать за пределы Dein Traum — значит, разбить иллюзию. Еще раз увидеть, во что превратился мир.

— Ну, так что? — не дождавшись ответа, спросила Хайди. — Поведешь?

А что ему оставалось делать?

— Хорошо, — согласился Франк. — Когда едем?

— Завтра, с утра.

В восемь часов Хайди заливала топливо из канистры в бак уютного, почти нового белого «Фольксвагена». Две похожих канистры поместила в багажник, после чего подняла с земли камешек и бросила им в окно спальни Франка. В этот самый миг мужчина вышел из дома. Отскочивший от стекла камешек угодил ему аккурат в макушку. Девушка хихикнула. Рихтер тихо выругался и потер ладонью ушибленное место.

— Долго спишь, — с укором сказала Хайди, мгновенно сменив выражение лица. — До столицы путь неблизкий. Хочешь до вечера кататься?

— Извини. — Мужчина взял у нее ключи. — Я вчера поздно заснул. Накатили воспоминания.

Хайди неодобрительно хмыкнула.

— Забудь о прошлой жизни, Франк. Мир изменился, и того, что было, уже не вернуть.

Подманив Рекса, она открыла перед ним заднюю дверцу машины. Пес запрыгнул внутрь и удобно устроился на сидении.

— Можно ехать. — Проверив магазин, Хайди зарядила винтовку и уселась на пассажирское сидение. Франк занял место за рулем и завел мотор.

Некогда автоматические ворота пришлось открывать вручную. Выехав из поселка, Франк остановился, вышел, накрепко запер ворота и поправил табличку. Молча вернулся в машину, сел и нажал на газ. «Фольксваген» покатил по засыпанной природным мусором дорожке, и вскоре внушительная ограда Dein Traum пропала из виду.

Франк и Хайди ехали почти в полном молчании. По пути встречались одинокие дома, но они проезжали мимо них, не сбавляя хода. Те дома выглядели жутко: разбитые окна, сорванные с петель двери, поврежденная кровля. Кое-где бродили мертвецы, и, завидев их, Франк ускорялся, желая поскорее оставить тварь позади.

— Все еще боишься зомби? — заметив его реакцию, спросила Хайди. — Брось это. Берлин ими кишит.

— Знаю. — Мужчина сильнее сжал руль. — Не могу поверить, что это люди. Такие же, как ты и я…

— Совсем не такие, — возразила Хайди. — Раньше были, но сейчас… они больше не люди, Франк. Советую запомнить. Мне может понадобиться твоя помощь, и я хочу знать, что ты не облажаешься.

Спутник вздохнул.

— Не переживай. Справлюсь.

Чем ближе «Фольксваген» подъезжал к столице, тем сильнее улицы наполнялись мертвецами. Дома стали появляться чаще, и некоторые выглядели даже прилично. Несмотря на просьбы Франка, Хайди велела не останавливаться. «Мы просто потратим время. Лучше искать там, где вещи точно есть». Двигаясь вперед по пустой дороге, Франк задумался. А, может, дело вовсе не в теплых вещах? Может, Хайди нужно в Берлине что-то другое? Только что? Если верить ее словам, семья девушки осталась в Штутгарте. Здесь у нее нет ни родственников, ни друзей. Единственный друг жил в Dein Traum, и к настоящему времени мертв.