Ai Noctra – Свет погасшей звезды (страница 12)

– Но говорил ли тебе твой дорогой друг о своих истинных намерениях? Говорил ли он о другой силе этих ключей, к чему это приведет? – продолжал мужчина, наклоняясь ко мне так близко, что я почти чувствовал его дыхание. Его голос стал тише, будто он хотел, чтобы только я услышал эти слова. Казалось, он намеренно создавал напряжение, словно пытаясь проникнуть в мой разум, заглянуть в мои мысли.

Его взгляд был полон иронии и вызова. Он знал, что я отвечу, и всё равно продолжал давить, как тот, кто получает удовольствие от разгадывания чужих тайн. Я же смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляд, и мой ответ был точен и твёрд:

– Нет, нечего такого, что мог скрывать Микаэль! – Я произнес эти слова с холодной уверенностью, пытаясь показать, что не дам ему запутать меня в его манипуляциях. В его вопросах не было ничего, кроме провокации.

– Ты такой наивный… – его лицо искажалось в гримасе жалости, как будто он жалел меня, иронично поглядывая. – Ты не знаешь этого ублюдка, который крепко засел в твоей пустой голове, и ты не видишь его настоящего! – его слова звучали как уколы, полные презрения, и я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Я ощутил, как его слова пытаются проникнуть в меня, но я был готов отбить их. Неужели он на самом деле думает, что может пробудить хоть каплю сомнений во мне? В его взгляде была уверенность, но мне было совершенно ясно, что это не более чем попытка манипуляции.

– Ты зря тратишь время. Я не желаю слушать твой бред лишь потому, что ты решил насолить Микаэлю в очередной раз, – я произнёс эти слова с такой твердостью, что мне самому стало легче. Я был готов встать и уйти, но когда я уже поднимался, его рука неожиданно схватила меня за запястье. Это движение было быстрым, но уверенным, как у хищника, поймавшего свою жертву. Я опустил взгляд на его руку, чувствовал холод от её прикосновения, а затем поднял глаза, встретившись с его насмешливым, застывшим взглядом. Он не отпускал меня, его выражение было жестким и полным какого-то странного ожидания, будто он знал, что мне предстоит сделать следующий шаг.

– Ты будешь глупцом, если отдашь себя ради этого, – произнёс Рамил с удивительным спокойствием, его голос звучал так, будто он говорил о чём-то банальном, но с глубоким презрением. – Он получит всю силу, но всё останется как прежде. Только будет ещё хуже, чем сейчас, – он откинул волосы назад, его лицо не выражало ни эмоций, ни сожаления. Это была просто констатация факта, и от этого становилось ещё более невыносимо. Его взгляд задержался на мне, как будто он пытался убедиться, что его слова нашли отклик. Но я лишь молча смотрел на него, не давая себе повода верить ни единому слову. Я знал, что он играет, как всегда.

– Есть ещё одна легенда. Раз ты любитель легенд, – продолжил он с едва заметной усмешкой, которая не дошла до глаз. Не обратив внимания на моё недовольство, он бросил взгляд на конверт

–Прочти-сказал напоследок, затем он резко встал, и с таким же холодным достоинством, с каким пришёл, покинул таверну.

Шум таверны сразу же снова наполнил пространство, но я оставался сидеть, скованный тем, что он сказал, и тем, что могло скрываться в этом конверте. В его словах был намёк, но что он на самом деле хотел от меня – мне не было ясно.

Он ушёл, но его слова продолжали звучать в моей голове, словно отголоски, не дающие покоя: «он получит силу…», «хуже, чем сейчас…» – эти фразы врезались в мой разум, как острые иглы. Я пытался избавиться от них, но чем больше я пытался, тем ярче они становились.

Я знал, что Рамил был мастером манипуляций, и если его цель была сеять сомнения, то он не мог не ожидать, что я не поддамся. Однако… внутри меня возникло какое-то странное чувство, которое не давало покоя. Это было что-то тёмное, скользящее по краю сознания, подталкивающее меня обратить внимание на его слова.

Но, с другой стороны, я знал, что Микаэля – это не тот вампир, кто мог бы предать меня. Мы с ним прошли через столько, что я был уверен в нём, как в себе. Он был моим братом, тем, кто спас меня от гибели несколько столетий назад. Мы пережили немало трудных моментов, и я был готов верить в его честность, даже несмотря на странности, которые могли возникнуть.

Я откинулся назад, пытаясь рассмотреть ситуацию в целом, но сомнения продолжали тревожить меня. Может, я был слеп, что не замечал чего-то важного? Или всё это – лишь игра Рамила, чтобы взбудоражить мою уверенность?

5 глава. Азаро

Выйдя на прохладный осенний воздух, я почувствовал, как легкий ветерок пробежал по моему лицу, словно отгоняя остатки напряжения, накопившегося за время встречи с Рамилем. Листья, жёлтые и красные, крутились в воздухе, напоминая о том, как всё меняется, как быстро уходит время. Я двинулся в сторону своего дома, мысленно подготавливаясь к одиночеству, которое мне предстояло пережить. Время вдали от всех этих мыслей, вдали от проблем и целей – возможно, это то, что мне сейчас нужно. Несколько дней покоя, чтобы разобраться в себе и прийти к какому-то решению.

Но потом мне снова нужно будет вернуться в Эбрус. Микаэль ждёт меня там. Он всегда был рядом, как мой соратник и друг, но в последнее время его глаза стали более серьёзными, а слова – осторожными.

На днях мы напали на город Сота. Очередной город, где не осталось ничего, кроме пепла и страха. Каждый раз, когда мы совершаем эти нападения, я ощущаю, как всё становится бессмысленным. Это не приближает нас ни на шаг к нашей цели. Сколько ещё городов должно быть уничтожено? Сколько жизней должно быть разрушено, чтобы мы, наконец, нашли то, что ищем? Ответ на этот вопрос я так и не нахожу.

Время… Оно у нас бесконечное, но именно эта вечность убивает, как ни странно. Мы всё равно обречены повторять одни и те же действия, продвигаясь в поисках чего-то, чего, возможно, нет. Мы, бессмертные, бессильны перед самим временем. Оно не щадит даже тех, кто не может умереть. Мы теряем то, что когда-то было важным – чувства, смыслы, веру в свою цель.

И вот я стою среди развалин, среди тех, кто не вернётся домой, среди тех, чьи семьи больше не встретят их у порога. И всё это ради чего? Рискуя каждым днём, мы не приближаемся к тому, что должно закончить этот ад.

Идя по просёлочной дороге к своему маленькому дому, ничем не отличающемуся от остальных, я вдруг услышал громкий женский вопль. Звуки, полные боли и отчаяния, прорезали тишину вечернего города. Где-то вдалеке, на границе, этот крик, возможно, остался бы неуслышанным для обычного человека. Но не для меня. Моя чуткость к таким звукам была другой – я не мог игнорировать этот призыв о помощи.

Мгновение – и я оказался на узкой улице между домами. Вокруг царила пустота. Тени домов растягивались по грязным камням улицы, но в этом мраке не было людей. Только пустые окна, в которых отражался тусклый свет заходящего солнца. Крик был близко. Я ускорил шаг, его громкие, испуганные нотки эхом отдавались в моей голове. Лай и рычание собак послышались из-за одного из домов, и я, не раздумывая, побежал, рассекая тишину, прокладывая путь через пространство между заброшенными постройками.

Я чувствовал, как сердце ускоряет свой ритм. Ужас. Это не просто крик. Это что-то большее.

Завернув за угол дома, я увидел картину, которая на мгновение остановила меня. Молодая девушка, не выше метра шестидесяти, стояла в конце узкой улочки, словно в ловушке, окружённая зловещей сворой собак. Клыки сверкали в тусклом свете заходящего солнца, и каждый рычание этих животных звенело в ушах, как грозовой раскат. Она сжала в руках обломок камня, будто верила, что этот жалкий кусок камня может защитить её от яростных зверей.

Её лицо было искажено страхом – глаза, серо-зелёные, как мрак на предзакатном небосводе, наполнены ужасом. Она смахивала слёзы с щеки, не в силах справиться с напряжением, но не отступала, готовая сражаться, несмотря на явную беспомощность. Её дрожащая рука, сжимающая камень, выдавала решимость, но было видно, что ей уже почти не оставалось сил.

Я сделал шаг вперёд. В тот момент собаки, почувствовав угрозу, мгновенно повернулись ко мне, их взгляд стал агрессивным. Я стоял, не двигаясь, не торопясь. Тишина, словно тянущаяся туманом, царила в воздухе, пока я не издал рычание, присуще мне, когда собаки, ощутив, что я был готов к встрече, не сразу, но побежали в разные стороны, скрываясь в темных уголках улицы.

Девушка осталась стоять, не веря своим глазам. Она так и не двинулась с места, видимо, не понимая, что её спасение уже рядом

Девушка вдруг ослабла и начала падать, её ноги подкашивались, и лицо, искажённое ужасом, становилось всё более бледным. За мгновение до того, как она коснулась земли, я успел подхватить её хрупкое тело. Она потеряла сознание, не выдержав напряжения, и теперь, как безжизненная кукла, её голова беспомощно свисала в сторону.

Сдерживая её в своих руках, я почувствовал её слабый, едва уловимый пульс. Я поднялся на ноги, не позволяя её телу коснуться земли, и с каждым шагом ощущал, как её тяжесть давит на мои руки. Это было странное чувство, которое я не мог объяснить – смесь заботы и тревоги, которая терзала меня. Я смотрел на её бледное лицо и осознал, что это была она. Мика. Дочь Кейра. Та, за кем я следил все эти годы. За её безопасностью, её будущим. Она была как личное поручение, которому я посвятил столько времени и усилий. И вот теперь она лежала в моих руках, без сознания, как незначительная нить в этом сложном мире, где, казалось, не оставалось места для простых вещей, таких как забота.