AI Lex – Нулевой элемент (страница 2)

Раздался сухой, звонкий щелчок, похожий на выстрел строительного пистолета.

Тяжёлый штырь лопнул ровно пополам в месте скрытой каверны. Левая рука вместе с куском цепи свободно упала вниз. Себастьян едва не покатился по полу, удерживаемый правой цепью, но вовремя поймал равновесие.

— Сопромат работает в любых мирах, — оскалился он, чувствуя, как по подбородку течёт струйка крови из прокушенной от напряжения губы.

С правой цепью дело пошло быстрее. Освобождённой левой рукой, используя обломок железного штыря как рычаг, он вклинил его в зазор между звеньями правых кандалов. Себастьян отчётливо видел красную линию напряжения на третьем звене. Один точный, выверенный нажим, использующий массу его тела как противовес, — и второе кольцо со звоном разлетелось на две части.

Он был свободен. Но радоваться было рано. Воздух в мастерской стал настолько плотным, что перед глазами плыли радужные круги. Каждый вдох давался с огромным трудом. На полу вокруг бурлящего чана уже начали конденсироваться мелкие, подвижные шарики ртути.

Себастьян бросился к массивной дубовой двери, обитой металлическими полосами. Он дёрнул за ручку — заперто снаружи. На засов.

— Разумеется, — пробормотал он, кашляя. — Кто же оставляет смертника в открытой комнате.

Он прижался ухом к двери. За дверью было тихо. Значит, палачи либо ушли, уверенные в исходе, либо дежурят чуть дальше по коридору. Пробивать дуб плечом бессмысленно — дверь толстая, посажена в глубокий каменный паз.

Себастьян сфокусировал зрение на дверном проёме. Пространство снова разложилось на чертёжные линии. Дверь была установлена на совесть, но вот сама каменная кладка вокруг косяка...

«Строили наспех. Раствор между камнями пересушен, в нём слишком мало связующего элемента. Известняк крошится под весом верхних перекрытий», — Себастьян увидел, как над верхней петлёй двери сходились три массивных вектора нагрузки. Вся эта часть стены держалась буквально на одном замковом камне трапециевидной формы. Если его выбить, нарушится баланс сил, и верхняя петля просто вывалится вместе с куском стены.

Себастьян подобрал с пола обломок штыря. Действовать нужно было ювелирно. Ошибётся на пару сантиметров — и тяжёлые камни просто погребут его под собой.

Он прицелился и со всей силы вогнал острый конец штыря в крошащийся шов прямо под замковым камнем. Раствор брызнул серой пылью. Себастьян ударил ещё раз, расширяя зазор, а затем всем телом навалился на импровизированный лом, используя его как клиновидный рычаг.

Камни над его головой утробно заскрежетали. Векторы сил в его зрении бешено замигали, перекрашиваясь из жёлтого в пунцовый.

— Ну же, падай! — рявкнул Себастьян.

Сверху посыпалась мелкая крошка. Наконец, замковый камень с глухим стуком вывалился из своего гнезда. Тотчас же вся конструкция над правой стороной двери просела. Массивная верхняя петля, потеряв опору, с мясом вырвалась из раздавленного известняка. Тяжёлая дубовая дверь перекосилась, затрещала и под собственной тяжестью рухнула вперёд, открывая проход в тёмный, прохладный коридор.

Себастьян вывалился наружу, жадно, до боли в лёгких глотая чистый воздух, в котором не было смертоносного ртутного привкуса. Он лежал на холодном каменном полу, сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

Но перевести дух ему не дали. Из глубины коридора донеслись торопливые, тяжёлые шаги. Кто-то услышал грохот упавшей двери и теперь спешил проверить, что произошло.

Себастьян быстро поднялся, сжимая в руке окровавленный кусок железа. Его новое тело дрожало от усталости, но разум был холоден и чист. Первый раунд остался за ним. Теперь предстояло выяснить, кто именно вынес ему смертный приговор, и заставить их пересчитать смету этой перестройки. За свой счёт.

Глава 2 Смета на утилизацию

Адреналин, затопивший кровеносную систему Себастьяна, действовал получше любого земного нашатыря. Слабое, истощённое токсинами тело продолжало крупно дрожать, но разум сорокадвухлетнего кризис-менеджера Сергея Воронова уже полностью подавил панику. Прошлый строительный опыт подсказывал, что в любой аварийной ситуации выигрывает тот, кто первым успевает оценить несущую способность конструкций, предугадать направление главного удара и хладнокровно использовать дефекты окружения против самой угрозы. Паника на объекте — это всегда трупы, а Сергей умирать дважды за одни сутки не планировал.

Торопливые, тяжёлые шаги в глубине тёмного коридора приближались со стороны правого поворота. Судя по характерному шарканью подкованных подошв, металлическому побрякиванию экипировки и глухому эху, нападающих было двое. Они не таились, не выказывали ни малейшей осторожности. Они шли уверенно, как идут хозяева в собственный загон к обречённому на убой скоту, полностью убеждённые в своей безопасности и безнаказанности.

Себастьян сильнее сжал в ладони свой единственный инструмент — обломок железного штыря длиной около тридцати сантиметров. Один его конец был грубо обломан под углом, образуя подобие острого, бритвенно-острого металлического клина с рваной кромкой. Кожа на юношеских пальцах мгновенно покрылась липкой, холодной кровью из порезов, полученных при взломе кандалов, но боли он почти не чувствовал. Внутренний счётчик выживания уже запустил обратный отсчёт, а мозг прагматика лихорадочно пересчитывал скудные ресурсы.

Коридор, в который рухнула массивная дубовая дверь плавильни, представлял собой узкую полукруглую галерею, вырубленную прямо в скальной породе Нижнего Улья. Стены здесь были неровными, покрытыми слоем жирной, влажной копоти и густой сеткой наспех проложенных медных трубок, по которым со свистом и шипением циркулировал технический пар. Освещение практически отсутствовало — лишь далеко впереди, на ржавом кронштейне, сиротливо тускнел одинокий масляный фонарь с мутным, закопчённым стеклом. Под ногами хлюпала маслянистая жижа, а сверху периодически срывались тяжёлые, пахнущие химией капли конденсата.

Себастьян не стал пятиться назад, в заполненную ядовитым ртутным газом мастерскую — это означало бы добровольно загнать себя в газовую камеру. Бежать по незнакомому тёмному туннелю тоже было чистым самоубийством, ведь он не знал расположения постов стражи и ловушек. Он принял единственно верное стратегическое решение — использовать эффект неожиданности, темноту и особенности местной дефектной архитектуры.

Прямо напротив выбитого дверного проёма в стене коридора темнела неглубокая ниша, предназначенная для хранения ремонтного инвентаря или смены паровых клапанов. Туда-то герой и скользнул, стараясь не шуметь кусками цепей, всё ещё болтавшимися на его лодыжках. Он прижался спиной к холодному каменному выступу, затаил дыхание и снова сфокусировал зрение, вызывая чертёжную матрицу.

Мир мгновенно потерял свои блеклые краски, окунаясь в монохромную серость. Пространство разложилось на стальные каркасы и миллионы светящихся векторов сил. Себастьян жадно впился глазами в правый поворот туннеля. Через секунду из-за угла выкатились две объёмные человеческие фигуры, сотканные из полупрозрачных линий.

Это были крупные, плотные мужчины, чьи физические параметры значительно превосходили хлипкое, недокормленное тело Себастьяна. Но архитектора интересовали не их мышцы, сухожилия или свирепые лица. Его взгляд хирургически сканировал их экипировку, плотность материалов и траекторию движения, раскладывая нападающих на элементарные физические уязвимости.

Первый нападающий — приземистый, широкоплечий громила в грязном кожаном фартуке поверх стёганого поддоспешника — держал в правой руке массивную дубину, окованную железными обручами. Его напарник, шедший чуть позади, был повыше и похудощавее. В его руках тускло поблёскивал длинный алхимический тесак с широким лезвием, предназначенный для рубки тяжёлых шлангов и заготовок.

— Какого дьявола здесь произошло? — донёсся до Себастьяна хриплый, прокуренный бас первого громилы. Он остановился как вкопанный прямо перед рухнувшей дубовой дверью. — Корней, ты посмотри на это! Дверь вывалена наружу вместе с куском косяка! Она же весит под сотню фунтов! Тут словно таран поработал!

— Да быть того не может, — отозвался второй, его голос был более тонким, сиплым и нервным. — Род Верди полностью пущен под нож, пацан — чистая «нулёвка», у него в крови ртути меньше, чем в старом градуснике. Он к этой минуте должен был окочуриться и выплюнуть свои лёгкие прямо на настил. Кто мог выбить дуб? Вентиляционную шахту мы заварили снаружи лично, я сам держал стопорный клин.

— Не знаю, кто, но этого щенка внутри нет! Чан бурлит, пар идёт, а кандалы пусты! — первый громила сделал шаг вперёд, заглядывая в проём мастерской, полностью подставив свою спину и правый бок под удар из ниши.

«Предел прочности дубины — критический в районе рукояти, там глубокий косослой древесины, достаточно одного поперечного импульса. Доспех первого — сыромятная кожа, уязвимая точка на стыке плечевого шва, левая сторона ослаблена гнилой прошивкой. Напряжение конструкции туннеля — три тонны на верхний свод прямо над их головами, раствор между камнями держится на честном слове», — геометрическая матрица в сознании Себастьяна выдавала расчёты со скоростью пулемёта, подсвечивая слабые места врагов ярко-алыми пульсирующими точками.