Ахмедхан Зирихгеран – Двое в тревожном городе (страница 5)

Что приготовила мне мама, я благополучно съел накануне, чему доказательством была гора немытой посуды. Аська тоже несколько дней не появлялась у меня – уж она бы перемыла эту самую гору сходу.

«Асёк, – начал я писать ей сообщение, – я голодный».

«Погрызи ботинки, они у тебя кожаные», – последовал ответ.

«Жалко же, – подмигнул я ей смайликом, – недешевые же они».

«Ты всё равно в сланцах ходишь», – Аська за словом в карман не лезла.

«Дома ваще жрать нечего», – продолжал жаловаться я.

«Я завтра, с утреца, до тебя проскочу и приготовлю, – Аська умела очень вкусно готовить, – ты же и завтра один?»

«А сейчас? – не успокаивался я. – Давай я за тобой приеду».

«Без вариантов, – огорчила она меня, – кто меня так, без причины из дома выпустит, ты что, с голодухи бредишь?»

«Надо замуж тебя брать», – подмигнул я ей.

«Бери», – подмигнула она в ответ.

«Хитрюшка, завлекла меня своими вкусностями и теперь расподмигивалась тут».

«Путь к сердцу мужчины откуда лежит, всем известно, – экран заполнили хохочущие смайлики, – хочешь жрать? Готовь колечко».

«Вот научусь сам готовить, и всё, не прокатят больше твои хитрости», – ответил я ей, и отправился на улицу.

Надо было найти, чем перекусить.

Улицы были полны народу. Душный воздух заполнял всё вокруг. Запахи перегретой листвы и асфальта перемешивались с ароматами шашлыков из ресторанов. Дополняли всё это ароматы многочисленных будок, где крутились на вертелах куры гриль. Куда же без них, почитай, наше новое национальное блюдо.

Я шёл по улице и выбирал, взять шаурму или целую куру гриль, которую можно дома ещё и утром доедать. Или зайти в первую попавшуюся чудушную, набрать полуфабрикатов и сварить.

Боковым зрением я заметил, что по противоположной стороне улицы медленно ползёт УАЗик. И не простой УАЗик, а новый. Красивый такой, блестящий. И затонированный. Бункер, как у нас любят называть наглухо затонированные машины. Я вообще наблюдательный человек. Сам порой не знаю, зачем мне всё это замечать.

Я уже и отвернулся, разглядывая, как крутятся на вертеле куриные тушки разной степени прожарки. Но скрипнули тормоза, и я автоматически скосил туда взгляд.

Из УАЗика вышли двое вооруженных людей в камуфлированной форме. Грянули выстрелы. Эти двое, не отходя далеко от машины, спокойно расстреляли двух парней, идущих по тротуару, и так же, не торопясь, сели обратно. Буркнув мотором, УАЗик уехал. Спокойно. Не превышая скорости.

Меня не удивила стрельба. Обычное дело. Меня удивило то, с каким спокойствием, медленно, деловито садились в УАЗик стрелявшие и как он спокойно уехал. Никуда не торопился.

Перейдя улицу, я подошел к убитым. Возле них уже начал собираться народ. Это были два молодых парня, с бородками и без усов. Усы были аккуратно выбриты.

«Понятное дело», – сказал я про себя и перешёл улицу обратно.

Постояв ещё минут пять у витрины с куриными тушками, я, наконец-то, решил.

– Одну в лаваше, – сказал я, наклонившись к окошку, – уксус тоже не жалейте.

– Что там случилось? – спросила меня женщина, вытаскивая одну из курочек из жарочного шкафа. – Ментов опять?

– Нет, сейчас наоборот, – ответил я, – и майонез тоже дайте, маленький.

– Вахов грохнули, что ли? А кто? Не видно же было никого, – разложив лаваш, она принялась на нём садовыми ножницами разрезать курочку.

– Фейсы, наверное, – ответил я, вытаскивая деньги, – по-тихому ехали, выследили, вышли и грохнули.

– И не надоело им всё это, – вздохнула женщина, поливая курочку и лук, которым она щедро засыпала её, уксусом, – то стреляют, то взрывают.

– Бизнес, – равнодушно ответил я и протянул женщине пятьсот рублей, – обычное дело.

– Ахирзаман это, а не бизнес, – сердито проговорила женщина, протягивая мне сдачу, – с ума все посходили.

– Почему все, – усмехнулся я, – мы же не посходили.

На улице уже образовалась пробка, подъехали полицейские УАЗики, любопытные водители, бросая машины, шли посмотреть, что случилось. Мне всё это было уже неинтересно. И я неторопливо пошёл домой, предвкушая пиршество. Я любил иногда один насладиться курочкой. Заворачивая каждый кусочек в лаваш и макая в майонез. Вкуснота.

Мама никогда не дала бы мне поесть эту самую куру-гриль. Просто выбросила бы. Аська тоже. Вообще она похожа на маму, может, поэтому нравится мне.

Утром я проснулся от настойчивого звонка. Разлепив веки, увидел, что звонила Аська.

– Засоня! – закричала задорно в трубку Аська, – час, блин, трезвоню тебе.

– Ты чего спать не даёшь? – буркнул я и, поднявшись, увидел в постоянно включенном мониторе уличной камеры Аську, она стояла у ворот, и нажал кнопку. – Заходи, я открыл.

– Интересно, что ты ночью делал, если так знатно дрыхнешь, – игриво хихикнула она в трубку и зашла во двор.

– Курочку жрал, – самодовольно улыбнулся я, демонстративно беря кусочек курицы, что с ночи лежала на столе, – с майонезом.

– Как ты мог, – скинув туфли, Аська забежала в дом, – это же гадость, её же антибиотиками пичкают.

– Два в одном, – я завернул в последний кусочек лаваша румяную кожицу и, макнув в налитый на тарелочку майонез, с аппетитом принялся жевать, – считай, сразу лечусь, и никаких тебе уколов.

– А я, дура, на рынок пошла, мясо хорошее купила, картошечки, бульончик тебе сварить, – Аська схватила остатки курицы и выкинула в мусорное ведро, я лишь успел схватить куриный хвостик, который очень любил.

– Ты считаешь, что путь к сердцу мужчины лежит через бульон? – я, улыбаясь, с удовольствием ел спасенный хвостик. – Ошибаешься, это тупиковая дорожка.

– Я тебе сама, лично, зажарю эту грилюху, – строго посмотрела на меня Аська, – но только ту, которую я куплю у надёжных людей.

– Ну, ты прям дохтур, – я нежно поцеловал её в щёчку, – так уж и быть, попью твой супец.

– Говорят, у вас тут за углом спецуха вчера была, – Аська деловито завозилась на кухне, – я в новостях читала, бой был, отстреливались, все дела. Иду, а сгоревшего дома не нашла, где хоть было?

– А ну-ка, где прочла?

– В сумочке мой телефон возьми, там одна из страниц.

Я взял телефон и нашёл страницу. Чем дальше я читал, тем громче я смеялся. Аська удивлённо поглядывала на меня, не переставая готовить.

– Чего хохочешь? – удивилась она.

– Да тут написано, что их хотели остановить, а они, мол, достали пушки, а их ответным огнём.

– Ну да, – Аська деловито мыла накопившуюся гору посуды.

– Так я там был, через дорогу, как раз куру-гриль покупал, – смеялся я, – их выследили и со спины технично грохнули.

– А зачем врут? – удивилась Аська. – Хотя могут и не тех грохнуть…

– В принципе правильно-то сделали, выследили, без шума и пыли грохнули, но на всякий написали, что, мол, те стрелять начали. Подстраховка.

– А я думала, тут дом опять чей-то разгромили.

– Все врут, – усмехнулся я, – и те, и эти.

– А когда по-другому было, все всегда врут, – Аськин голос был серьёзен.

– Да уж, – нахмурился я.

– Ты пока в душ сходи, – скомандовала Аська, – а то стоишь тут неумытый, курицей пропахший.

– Не цепляйся к курочке, сейчас везде химия.

– Не везде, – Аська хитро прищурила взгляд, – я вот, например, тебе баранину купила. Знаешь, бараны, хоть они и бараны, но химию не едят. А мужчинам вообще нельзя все эти нахимиченные продукты есть. Тестостерон падает от этого.

– Дальновидная, – уважительно тоном ответил я и, взяв полотенце, отправился в ванную.

Пообедав очень вкусным супчиком, мы лежали во дворе, в моём любимом гамаке, в тени виноградника. Дневной зной не проникал сюда, зато ветерок приятно ласкал кожу.