Ахмедхан Зирихгеран – Двое в тревожном городе (страница 7)

– Его тоже в Хасе подделывают, – вытащил я деньги.

– И поэтому ты «Снеговик» берёшь?

– Его нет смысла подделывать, – аргументировал я, – вот давал я кошкам мороженое, «Снеговик» они едят, а другие нет.

– Хитрый ты, – Аська всё равно взяла стаканчик, – надо самой проверить, может, тебе не те кошки попадались.

– Проверь, проверь, – я взял мороженое, открыл его, надкусил, скинул шлёпки и ступил ногами в горячий песок, – каайф.

Пройдя по пляжу и выбрав местечко, мы расстелили покрывало, что я всегда возил в машине. Мало ли когда захочется на море сгонять. И по уже сложившейся, нашей личной, традиции легли сначала прогреть тело. Я очень любил сначала прожариться, а уж потом с разбегу в море.

Мы купались уже, наверное, час, я даже устал. Но неутомимая Аська и не собиралась выходить. Она раз за разом забиралась ко мне на плечи и прыгала в воду, после я её подбрасывал руками. А следом она вешалась мне на шею, и я буксировал её, ныряя при этом на глубину.

– Пошли, – сказала, вынырнув Аська, – погреемся.

– Пошли, – схватил я её на руки и бросил по направлению к берегу.

В этот момент на пляже вдруг раздался взрыв. Я его не услышал, а увидел. Песок полетел вверх и в разные стороны. Я смотрел, как разбегались люди, а несколько человек, крича, остались на месте. Аська же, лёжа в воде и улыбаясь, смотрела на меня. Она ничего не видела и не слышала.

Прошло несколько секунд, и я, оставив Аську в воде, побежал к месту взрыва. Как-то автоматически. Когда я подбежал, уже несколько парней помогали кричащей от боли женщине, кто-то вызывал скорую.

Очень быстро подбежали спасатели и понесли раненую к себе. Пляж стремительно пустел. Лишь песок, запачканный кровью, колол глаз.

– Это что, теперь и на пляж не пойдёшь? – Аська, дрожа всем телом, обняла меня сзади, – ужас какой.

– Я буду ходить, – зло сказал я, – этого они и хотят, чтобы не ходили.

– А если, вот… – Аська показала дрожащей рукой на место взрыва, на забрызганный кровью песок.

– Хочешь дома сидеть и в чёрное завернуться? – усмехнулся я.

– Да, ты прав, – я почувствовал, как вдруг, резко, Аська перестала дрожать, – пошли, обсохнем.

– Пошли, – повернулся я, – только перейдём подальше, тут сейчас всё оцепят.

– Ну да, – согласилась Аська.

Собрав вещи, мы пошли на самый край пляжа. Тут люди сидели спокойно, никто и не слышал взрыва, да и не особо мощный он был. Солнышко уже жарило не сильно, и можно было спокойно лежать.

– Сегодня к тебе ехал, облава была, машины проверяли, багажники, – вспомнил я, – их искали, наверное.

– Да постоянно эти облавы, – вздохнула Аська, – прям перед нашим салоном как-то была такая. Омоновец один затащил парня бородатого, «Побрейте его, а то заберём», – говорит.

– Побрили?

– Да, пацан нормальный вроде был, ну мода же сейчас на небритость, он чуток отпустил, его чуть не замели, пообещал, что побреется, вот его и к нам и привели.

– Так они никого не поймают, – усмехнулся я, – думаю, что те, кто на пляже бомбу ставил, не были бородатыми.

– Да кто их знает, – грустно сказала Аська.

– Это точно, вроде ищут, а найти не могут.

– Не там, наверное, ищут. Ладно, я в раздевалку, не боись, проверю, нет ли бомбы, прежде чем зайти, – Аська, надев сланцы, грациозно пошла по песку.

Любуясь её фигуркой, я тоже встал, вытащив из пакета полотенце, отправился в мужскую раздевалку. Вскоре мы, одевшись, уставшие, вышли с пляжа. О взрыве напоминала лишь красно-белая ленточка, натянутая вокруг. Да и людей в той части пляжа было маловато. Взяв по шаурме, мы поднялись на мост, под которым, стуча на стыках рельсов, шёл поезд, и отправились в парк. А из парка уже недалеко и во двор, где нас ждала моя машина. Солнце уже шло на закат, но немало людей и в это время шли на пляж. Нам же было пора. Аське домой, завтра у неё с утра был клиент. Мне тоже надо рано вставать.

6

В дверь постучали. Я автоматически нажал на кнопку, дистанционно открывающую замок, и вышел во двор. Приоткрыв дверь и просунув голову в щель, соседка Патя, женщина лет сорока, оглядывала двор. Выглядела она на все пятьдесят с гаком, потому что ходила всегда в безразмерном платье-балахоне и косынке.

– День добрый, сосед, – открыла она дверь пошире, – а мама где?

– Так не приехали они ещё, – ответил я, соображая, зачем ей мама, – они на месяц же уехали.

– Я просто голос женский услышала, – её лицо осветила ехидная улыбка, – вот и подумала, что приехали они.

– Вам показалось, тёть Пать, это телевизор, – сообразив, в чём дело, ответил я, – через две недели приедут только.

– А я думаю, голос женский, значит, приехали уже, хотела зайти поболтать, – зорко заглядывая во все окна, попятилась назад соседка, – ну, значит, показалось.

– Я скажу, что вы заходили, – вежливо улыбнулся я.

– А я ей, маме твоей, звонила, – глаза соседки недобро сверкнули, – недоступно у неё.

– Так за границей они, там наши номера не работают, они сами мне звонят, когда могут.

– Скажи, чтобы и мне позвонила, – закрывая дверь, попросила соседка, – пожалуйста.

– Обязательно, – ответил я и пошёл обратно в дом.

С кухни доносился вкусный аромат, слышалась такая уютная возня.

Аська, натянув мамин кухонный передник, в маечке и шортиках нарезала лук на доске.

– Разведка? – задорно спросила она.

– Бабушки старушки, ушки на макушке, – обнял я её сзади за плечи, – услышали тебя.

– Буду потише, – двинула она плечами, словно пытаясь сбросить мои руки.

– Не надо, – куснул я её плечо, – мне пофиг.

– Приедут родители твои, и тебе разнос утроят, – повернув голову, она укусила мой палец, – кого, мол, в дом водишь.

– Не устроят, – шепнул я ей на ушко, – они тоже по любви женились и встречались.

– Раньше такое так редко было, – голос Аськи стал нежнее, – как они решились-то.

– Почему редкость? – поцеловал я её плечико. – Это же восьмидесятые, не позапрошлый век.

– У кого-то и сейчас средневековье, – зло усмехнулась она. – Моей клиентки подругу убили на днях.

– Причина? – совершенно не удивившись, спросил я.

– Она разведённая была, в Москве жила, приехала сюда на свадьбу к родственникам, – рассказывала Аська, – тут и задушили, сказали, что там, в Москве с кем-то гуляла.

– Знаю такие случаи, – я принялся ополаскивать посуду, которой была заполнена раковина, – надеюсь, твоя родня не из семнадцатого века.

– Тут мне более-менее повезло, – Аська открыла кастрюлю, и кухню заполнил аромат, – но скандал устроить могут.

– А давай во дворе пообедаем, – предложил я, – под виноградником, стол, стулья есть же садовые.

– Я и сама хотела предложить, – согласилась Аська.

Я вышел во двор, помыл из шланга запылившийся стол и стулья. Вытер их. Принёс клеёнку, что мама накрывала на этот стол, когда накрывала обед во дворе. Затем, как был, в шортах и майке, прихватив кошелек, вышел из дома.

Занавески в окне соседки колыхнулись, она, видимо услышав звук моей двери, подбежала к окну. Разведка работала.

Я же, без машины, пешочком, отправился в цветочный магазинчик. Благо, он был тут недалеко. Выбрал небольшой красивый букетик. На улице возле дома никого не было. Но занавески у соседки опять колыхнулись. Я специально, напоказ, повернул букет в сторону соседского окна.

Стол был уже накрыт, аромат заполнял двор и дразнил мой голодный желудок. Но Аськи не было. Я аккуратно пристроил букетик на столе и отправился мыть руки.

– Куда бегал? – Аська появилась во дворе уже без передника и, заметив букетик, воскликнула: – Аррр, спасибо-о-о.

– Да так, бегал, – подмигнул я Аське, которая, уже держа букетик в руках, любовалась им.

– Садись, остынет же, – засуетилась Аська, – а цветы надо в воду, – и побежала в дом.