Ахмедхан Зирихгеран – Двое в тревожном городе (страница 4)

Машина стояла далеко, у пляжа летом всегда нет свободных парковочных мест, да и пешочком пройтись по парку приятно.  Что может быть лучше, чем в шортах и майке прошлёпать резиновыми сланцами по парку. Тем более после пары часов на пляже под солнышком. Мы купили мороженое, я шёл медленно, с расчётом доесть его как раз тогда, когда мы дойдём до машины.

– Прямо напротив менты стоят, – кивнула Аська, – ты хоть документы взял?

– В машине лежат, – ответил я, жадно кусая холодный стаканчик, – не беспокойся.

– Помнишь, один раз ты забыл, – рассмеялась она, – весь день катались, и никто так и не остановил.

– Везуха, – улыбнулся я.

– А чего они тут стоят, кого ловят?

– А вон там зебра, – показал я, – кто не пропустит, того и хлопают.

– Вон, не пропустил, – воскликнула Аська, показывая на чёрную девятку, наперерез которой вышел гаишник и махнул полосатой палкой, – поймали нарушителя.

– Даст копейку и уедет, – усмехнулся я, но не успел договорить, как подошедший было к притормозившей девятке гаишник вдруг качнулся и начал падать, второй, стоявший поодаль, побежал прочь. Но вдруг упал на одно колено, а потом и вовсе повалился на асфальт. Я почему-то не слышал выстрелы, но увидел торчащий из окна девятки ствол калаша и всё понял.

Мы замерли, не двигаясь, наблюдая, как из девятки выскочили  двое и, подбежав, забрали с инспекторов оружие. Рванувшая с места девятка пронеслась мимо нас. Сидевший за рулём парень смотрел мимо меня, на дорогу, но я узнал его. Это был Саид с пятой школы, я знал его, он был мелкий пацан, когда я бегал к одной девочке с их школы.

– Их убили, убили-и! – повисла у меня на плече Аська, чем и вывела меня из оцепенения.

– Я сейчас, – только и смог сказать я, подбежал к машине, открыл дверь и посадил туда Аську. После подбежал к лежащему на земле. Он был мёртв, даже не хрипел, кровь ручейком растекалась по асфальту. Подошел ко второму – там было то же самое.

Отовсюду стали подбегать люди, и я, достав телефон, стал звонить в скорую. Хотя она уже была не нужна.

Пока я звонил, вокруг образовалась пробка из людей и машин. Воя сиренами, подъехали полицейские УАЗики. Начали всё оцеплять и отгонять зевак, и я сел в машину и завёл мотор. Припарковавшиеся рядом в два ряда машины начали отъезжать, отгоняемые полицейскими, и я тоже отъехал.

– Их просто уби-или-и, – услышал я сзади всхлипывания Аськи, – просто, так просто!

– Асёк-Васёк, – обернулся я к ней, не прекращая выезжать из образовавшейся пробки, – ты ж свой пацан, ты чё ревёшь?

– Это просто страшно, – всхлипнула она.

– Не реви, прорвёмся, – я лихо свернул в пустую узкую улочку и, проехав дворами, остановился в тени большого раскидистого дерева, – ну иди сюда, ты ж всегда впереди катаешься у меня.

– Прости, – Аська ловко перепрыгнула на переднее сиденье, – а я думала, что ничего не боюсь.

– Все боятся, – обнял я её, – поедем на «Восточку»?

– На «Восточку»? – переспросила Аська.

– Лучшее лекарство для девушки – это шопинг, – задорно рассмеялся я и завёл мотор.

– Постоянно то там стреляют, то тут, думала, привыкла, – Аська уже улыбалась, – а тут так близко, это, наверное, был шок.

– А что, я тоже же в шоках был, – почесал я затылок, – стоял как вкопанный, а если б они по нам стреляли?

– Да не-е, – Аська замотала головой, – Саид бы просто так не стал стрелять.

– Ты тоже его знаешь? – удивился я.

– Ну да, он же только на год меня младше, он всегда был справедливый и честный.

– Я так хорошо его не знал, только в лицо, не общался никогда, только салам, калам, пополам.

– Таких много сейчас по лесам бегает, – голос Аськи был грустным, – с ума сошли, блин.

– Платье, так платье, – я резко свернул, найдя место для парковки, – может, и себе выберу, что ни будь.

– Я выберу тебе! – безаппеляционно заявила Аська, на её лице не осталось и следа от недавних слёз. Да и я тоже постарался выкинуть это из головы. Взявшись за руки, мы нырнули в бесконечные ряды шмоток…

Время пролетело незаметно. Проведя пару часов на «Восточке», я отвёз прибарахлившуюся Аську домой. А сам отправился на работу. Воскресенье, не воскресенье, но если ты хозяин, то и в выходной найдётся работка. То да сё, и я застрял на работе до вечера.

«Ари, – экран телефона засветился сообщением, – мне клиентка позвонила, в общем, я у неё дома, это на Краснофлотской, сможешь забрать меня через часик?»

«Ок, – коротко ответил я, – номер?»

«Да тут нет номеров, вторая, верхняя Краснофлотская, говорят, там, где спуск на Маячную, ну ты всё же знаешь, красавчик мой».

«Понял, приеду, позвоню», – торопливо ответил я, мне нужно было наладить вечно зависавший принтер.

Я успел, наладил принтер. Проверил его. Работал вроде стабильно.

Собрался, всё закрыл и поехал за Аськой. Город гудел, везде были пробки, толпы людей. Воскресный вечер южного города. Специально проехал мимо места утреннего происшествия. Ничего и не напоминало о том, что утром тут убили людей. Всё было заставлено машинами. Кафешки и кальянные были открыты.

Через несколько минут я уже поднимался по Краснофлотской. Проехав мимо тюрьмы, я свернул на верхнюю, неасфальтированную улицу и, остановившись на площадке, откуда была тропинка между домами на Маячную, позвонил Аське. Вскоре она появилась из одного из закоулков, таща свой чемоданчик с маникюрными инструментами. Закинула его назад и плюхнулась на переднее сиденье.

– Я уже соскучилась, – обняла она меня, – а ты скучал хоть?

– Неа, – улыбнулся я, – по бабам ходил.

– Ну, это можно, бабы тоже люди, им тоже хочется такого красавчика, – хихикнула она, – тем более, что я устала.

– Куда пойдём, может в караоке? – предложил я, осторожно спускаясь по каменистой улице.

– У меня не больше часа, – Аська закинула ножки на торпедо, – скажу, что у клиентки была, позже не прокатит.

– Вспомнил, как ты пела, с подружками, в тот день, самому захотелось петь с тобой, – я любовался её стройными ножками, – но раз так, просто поужинаем и по домам.

– В другой день, обязательно, милый, – чмокнула она меня в щёку.

Нам повезло, нашёлся свободный столик. Не заглядывая в меню, мы сделали заказ. Все эти «Калифорнии» и «Филадельфии» мы знали наизусть.

Пока стол был не накрыт, я пошёл в туалет. Насвистывая под нос какую-то мелодию, открыл дверь и столкнулся с выходящим из кабинки Саидом.

– Салам алейкум, брат, – обрадовался он, – давно не видел тебя, как ты?

– Алейкум ассалам, нормально всё, ты как? Тоже на эти суши-муши подсел? – говорил я и одновременно думал, сказать, что видел его или не говорить.

– Да так, играюсь, – усмехнулся он, – всё равно хинкал лучше.

– А роллы моднее, – ответил я, подумав при этом, что он меня видимо не увидел сегодня утром.

– А ты молоток, – улыбнулся вдруг Саид, – виду не подал, что видел меня.

– А об этом надо кричать? – я был совершенно спокоен.

– Ты умный пацан, переходи на путь истины, – голос его был так же весел, – а то ходишь полуголый с полуголой девицей по городу.

– А если не перейду, то что, флешку мне пришлёшь? – я сам удивился своему самообладанию.

– Нет, не пришлю, – глаза Саида светились дружелюбием, – я тебя с детства знаю, ты без гнильцы пацан.

– Ты вроде тоже мутным не был, – улыбнулся я, – а сейчас по улицам с калашом гоняешь.

– Это длинный разговор, – вздохнул он, – я буду дуа за тебя делать, надеюсь, ты придёшь к истине.

– У каждого свой путь, брат, – положил я руку ему на плечо, – и каждый сам должен его пройти.

– Удачи тебе, Артур, – пожал он мне руку, – ты сиди тут спокойно, харамного здесь нет, хорошее место.

– И тебе удачи, – пожал я ему руку, – не стреляй только, даават делай, но не стреляй, пустое это дело. Хотя, как знаешь, это твой путь.

Саид махнул рукой и вышел. Я зашёл в кабинку и, когда же вышел, то Саида нигде видно не было, хотя мало ли, может, и сидит где-то. Я этой встрече абсолютно не был удивлён, не раз видел в городе разыскиваемых. И не я один. Видать, их и не хотели искать. Те, кто должен искать, если не ищут, я что должен делать? Им пофиг, а мне-то тем более. На столе уже красовались роллы, и Аська терпеливо копалась в телефоне, не начиная без меня. Я улыбнулся и сел за стол.

4

Живот урчал. Мне хотелось есть. Но мамы дома не было, впрочем, как и папы. Укатили на курорт. Вообще, лафа у них, а не жизнь, вторая молодость. Кайфуют. Что, впрочем, и правильно. Но мой желудок не кайфовал, а пел песни. Я пошарил по кухне, но дома ничего не было.