Ахмед Рушди – Гримус (страница 36)
Взлетающий Орел продолжал рассматривать Ирину и Эльфриду. Обе, казалось, чувствовали себя не в своей тарелке. Черкасов утирал лоб еще лихорадочней, чем обычно.
– Не обращайте внимания на его слова, – торопливо произнес он. – У этого человека затуманен разум.
А Взлетающий Орел подумал так: «Если только суеверия не основываются на фактах. В таком случае их отрицание действительно может быть формой рабства».
За стеной снова начали бить в гонг.
Ирина Черкасова встала.
– Если все уже закончили с обедом, – произнесла она, – то, думаю, нам будем удобней в соседней комнате. Эльфрида?
Дамы удалились. Игнатий, граф Черкасов и Взлетающий Орел перешли в еще одну комнату, которая служила графу одновременно кабинетом и спальней. Опустевшую же гостиную по-прежнему наполняла какофония, производимая борцом за права угнетенных.
Взлетающий Орел раздумывал о том, как бы половчее представить свой основной интерес; присутствие Грибба должно было помочь превратить разговор на эту тему в простую формальность, тем более что граф, как догадывался Взлетающий Орел, предпочитал сводить свою деятельность к роли скрепляющей печати.
– Я думаю об этом, – объяснил Орел. – как о способе изучения истории острова Каф. Как вы понимаете, я очень долго жил без корней; и коль скоро я решил теперь пустить корни здесь, то для начала мне будет полезно как можно больше разузнать о городе, об острове и о горе.
– Конечно, конечно, – отвечал граф.
– Кроме того, – продолжил Взлетающий Орел, – я хорошо работаю руками. Чиню вещи, строю вещи. За время странствий можно многому научиться. Буду рад предложить в К. свои услуги любому, кто решит что-либо построить или отремонтировать. Таким образом я смогу быстрее узнать людей.
– Отлично, отлично, – отвечал Черкасов.
Граф удалился с Гриббом на короткое совещание в угол комнаты. В таких вопросах к его мнению прислушивались, хотя в остальном он стоял на социальной лестнице гораздо ниже русского аристократа.
– Мистер Орел, – сказал наконец граф, – я одобряю ваш выбор. Если Игнатий считает, что ваши изыскания никому не причинят вреда, я могу с ним только согласиться. Мы многим ему обязаны, знаете ли. Он помог нам основать здесь… терпимое… сообщество. И все благодаря его проницательному уму, развеявшему немало мифов.
– Благодарю вас обоих, – ответил Взлетающий Орел.
– Добро пожаловать в К., – объявил Александр Черкасов, протягивая большой палец.
«Вот я и дома», – подумал Взлетающий Орел.
Они отправились к дамам. Эльфрида бросилась к мужу с вопросом.
– Игнатий, я только что рассказывала Ирине о странном случае прошлой ночью. Ты не просыпался, ничего не чувствовал?
– О чем это ты, дорогая? – с вежливым терпением в голосе поинтересовался Игнатий.
– Ну как же… Все на миг застыло. Я словно перестала существовать.
– Какая нелепость, – ответил Грибб.
– Миссис Грибб совершенно права, – подал голос Взлетающий Орел, – это было похоже на какой-то провал во времени… оно будто остановилось.
– Послушайте, послушайте, послушайте, – заторопился Игнатий, – подобное логически невозможно. Утверждая, будто прошлой ночью был миг, когда все перестало существовать, вы сами себе противоречите. Если все прекратило существование, следовательно, не было и времени, поэтому говорить о моменте несуществования нельзя, как и вообще о любом периоде небытия.
– Но это действительно было, – упрямо сказала Эльфрида.
– Но, дорогая, – начал раздражаться Грибб, – как ты можешь, утверждая, что на секунду мир прекратил существование, говорить, что это было? Если что-то было, оно существовало. Небытие не может существовать, таким образом, момента несуществования тоже быть не может.
Грибб выглядел крайне довольным своей аргументацией. Взлетающий Орел решил больше не вмешиваться; Грибб был не из тех, с кем спор возможен. Эльфрида тоже сделала вид, что согласилась, хотя, очевидно, не была убеждена.
Бросив короткий, но многозначительный взгляд в сторону Взлетающего Орла, Ирина сказала:
– Прошу всех простить меня; я ненадолго выйду в сад; днем я оставила кое-что на траве и не хочу, чтобы это теперь испортилось от тумана и росы.
И она ушла. Через минуту Взлетающий Орел попросил показать ему дорогу в уборную. Граф проводил его и оставил одного. Тот с удовлетворением отметил, что может выбраться наружу через окно и незаметно от всех попасть в сад к Ирине. Он запер дверь на задвижку.
Взглянув в зеркало, висевшее на стене, Взлетающий Орел сказал вслух своему отражению:
– Теперь, когда свои дела ты устроил, стоит пойти и помириться с Вергилием. Ты стал забывать старых друзей.
И вдруг случилось невозможное. Не успел он договорить, как в зеркале,
Дверь была плотно закрыта, задвижка на месте. В растерянности он снова повернулся к зеркалу. Там, позади его отраженного двойника, все так же медленно открывалась дверь. Кто-то вот-вот должен был войти.
Он услышал голос, полный горечи, но хорошо знакомый:
– Здравствуй, братик.
Там, в зеркале, в уборную вошла Птицепес. Взлетающий Орел почувствовал, как его пробил ледяной пот.
Призрак сестры сделал несколько шагов вперед и повторил:
– Здравствуй, братик.
А затем призрак в зеркале отступил назад за дверь и все снова стало нормальным и разумным. Чтобы устоять на ногах, Взлетающему Орлу пришлось опереться плечом о полку.
Ирину Черкасову он нашел в дальнем конце сада, у сарая. Тот был без окон, а на двери висел замок. Еще не до конца пришедший в себя Взлетающий Орел подошел к графине. Ее серые глаза оставались бесстрастными.
– Мистер Орел, – сказала она. – Я уже решила, что вы забыли о моей записке.
– Мне пришлось задержаться, – ответил он. – Извините меня, графиня.
– Ирина, – тихо произнесла она.
– Ирина, – поправился он.
– Мне нужно кое-что вам объяснить, – продолжила графиня. – Мой муж живет прошлым; да и все мы, наверное. Но вам не следует считать его сумасшедшим. Он совершенно в своем уме. Как и Эльфрида, несмотря на ее одержимость чистотой, благонравием и мужем. Как и сам Грибб, несмотря на…
Поток слов вдруг иссяк. Взлетающий Орел был по-прежнему слишком взволнован, чтобы настаивать на продолжении.
– Я слышала, что в К. вы пришли вместе с Вергилием Джонсом, – торопливо сказала Ирина. – Вот кто по-настоящему безумен. То же относится и к его бывшей жене, мадам Лив. Мы подкармливаем ее из сострадания. И мы вполне нормальны! – Голос Ирины поднялся до крика.
– Я никогда и не думал иначе, – ответил Взлетающий Орел. – Это должно быть ужасно – заново налаживать свою жизнь в таких условиях.
– Я знала это! – в экзальтации воскликнула графиня. – Я знала, что вам можно доверять. Я сделаю вас своим другом, мистер Орел.
– Просто Взлетающий Орел, – попросил он.
– Прекрасно, – сказала она. – Ирина и Взлетающий Орел. Вот мы и подружились; и я готова показать вам прошлое, которое тяжким грузом висит у меня на шее.
Графиня отперла замок и распахнула дверь сарая.
В полумраке Взлетающий Орел разглядел двоих взрослых мужчин – они сидели за столом и играли в шашки шахматными пешками. Одним был мистер Пейдж; он в тревоге вскочил на ноги и заслонил собой второго мужчину, но вскоре расслабился, узнав Ирину.
– Все в порядке, мистер Пейдж, – сказала графиня. – Вот, Взлетающий Орел, это мистер Пейдж. Он помогает нам с нашей проблемой. Если я не ошибаюсь, то по-медицински это называется аллопатия: излечение болезни путем вызывания другой тенденции. Мистер Пейдж, видите ли, любит игры; он приходит сюда каждый день и играет с Алексеем в надежде что-то пробудить в его разуме. Но это тщетная надежда, я уверена. Мой сын живет здесь, в этом сарае; здесь ему нравится больше, чем дома, во избежание неудобств мы позволяем ему это. Так лучше всем.
Алексей Черкасов, крупный, крепкий юноша лет шестнадцати, глупо улыбнулся вошедшим. Неряшливость его движений и мимики ясно говорили о том, что с ним не все хорошо.
– Он слабоумный, – с ядовитой горечью произнесла Ирина. – Его разум остановился в развитии на уровне четырех лет. Вы удивляетесь, почему я не могу закрыть глаза на глупость своего мужа? Вот вам ответ: от глупца-мужа я зачала идиота-сына.
– Ма-ма, – радостно сказал Алексей и принялся сосать большой палец.
Взлетающий Орел вышел из сарая вслед за Ириной. Графиня заперла дверь, снова упрятав свой семейный скелет в отведенном ему шкафу.
– У мистера Пейджа есть ключ от двери с дальней стороны, – объяснила она. – Он навещает Алексея, когда может.
Словно лишившись вдруг сил, графиня прислонилась спиной к стене сарая. Затем крепко сжала зубы и резко выпрямилась.
– Но мне нужно сказать вам еще кое-что, Взлетающий Орел, мой новый друг, – снова заговорила она, впившись серыми глазами ему в лицо. – Дотроньтесь до моего живота, – приказала она и, когда Взлетающий Орел замешкался, грубо схватила его руку и приложила к своему телу. – Вы что-нибудь чувствуете? – спросила она.
– Ничего, – ответил он. – Просто живот.
– Тогда, – сердито сказала она. – Потрогайте мою грудь.
Взлетающий Орел непонимающе потряс головой. Может, она пьяна? Или пытается соблазнить его?