Агостино Грава – Рим. Полная история города (страница 34)

Григорианский университет превратил возрождающийся (в который уже раз!) Рим в международный учебный центр, а кроме того, дал возможность подготовки «агентов влияния» для национальных церквей.

Апогея своего могущества папство достигло при преемнике Григория XIII Сиксте V, занимавшем престол с 1585 по 1590 год. Существует легенда, согласно которой кардинал Феличе Перетти ди Монтальто до выборов его папой притворялся дряхлым и немощным, что помогло ему приобрести голоса кардиналов, рассчитывавших на скорые выборы нового понтифика. Упоминание об этом можно встретить в пушкинской «Полтаве», где «хитрый кардинал» сравнивается с изменником Мазепой:

И день настал. Встает с одра Мазепа, сей страдалец хилый, Сей труп живой, еще вчера Стонавший слабо над могилой. Теперь он мощный враг Петра. Теперь он, бодрый, пред полками Сверкает гордыми очами И саблей машет — и к Десне Проворно мчится на коне. Согбенный тяжко жизнью старой, Так оный хитрый кардинал, Венчавшись римскою тиарой, И прям, и здрав, и молод стал.

Но дело не в том, при каких обстоятельствах кардинал ди Монтальто взошел на престол, а в том, что он сделал за пять лет своего понтификата.

Рим получил от папы Сикста V четыре великих подарка. Во-первых, папа смог покончить с бандитизмом, который был язвой Рима со времен его разграбления, а особенно распространился при Григории XIII. Борьба велась единственно действенным методом — физическим уничтожением разбойников, отрубленные головы которых выставлялись на всеобщее обозрение. Попутно папа договорился с соседними государствами о том, чтобы те не предоставляли убежища разбойникам. Во-вторых, столь же решительно папа разобрался с пиратами, грабившими корабли, доставлявшие в Рим продовольствие (конкретно Риму пираты доставляли больше беспокойства, чем османский флот). В-третьих, Сикст V приказал осушить Понтинские болота, находившиеся к юго-востоку от Рима. Полного успеха достичь не удалось (это было сделано только в тридцатые годы ХХ века), но заболеваемость малярией, которую разносили обитавшие на болоте комары, существенно снизилась — из бича Рима малярия превратилась в одну из городских проблем. В-четвертых, за пять лет своего правления папа Сикст успел сделать многое для благоустройства столицы папства. Памятником ему стали знаменитые Четыре фонтана, расположенные на пересечении улицы Четырех фонтанов и улицы Квиринале. Фигуры фонтанов представляют собой символические изображения реки Тибр, являющейся символом Рима, притока Тибра Аньене, из которого бралась вода для римских акведуков, богини Дианы, олицетворяющей непорочность, и богини Юноны, покровительницы Рима.

Папа Сикст V реорганизовал церковное управление, учредив в 1588 году внутри коллегии кардиналов конгрегации (аналог министерств). Не станем вдаваться в детали, а скажем просто — из могущественных князей церкви, с которыми папам приходилось считаться (а порой и подчиняться им), кардиналы превратились в высших папских чиновников, находящихся в полном подчинении папы. «Кардинальской вольнице» настал конец, и это еще больше укрепило авторитарную власть папы — централизм, централизм и еще раз централизм. Заодно и управление стало более компетентным, поскольку каждая конгрегация занималась своими делами. Заодно с учреждением кардинальских конгрегаций, Сикст V реорганизовал уже существовавшие «некардинальские». Отныне все бразды правления Папским государством (Папской областью) и католической церковью находились в руках папы.

Талантливый человек обычно талантлив во всем — папа Сикст V также оказался хорошим хозяином. Во время его понтификата папская казна наполнилась золотом, которое было не только выручено от продажи должностей, но и получено за счет развития сельского хозяйства, промышленности и торговли. Население Рима к концу XVI века составляло около ста тысяч человек — Рим снова стал крупным городом и готовился вернуть себе былое величие.

Глава шестнадцатая. Вычурное, прекрасное, великое барокко

Вы еще не устали от папы Сикста V? Тогда продолжим…

В правление этого достойнейшего из пап (с политико-экономической точки зрения) произошло еще одно крайне важное явление — в Риме воцарилось барокко. Появилось оно давно, многие искусствоведы даже считают маньеризм начальной стадией барокко, но при Сиксте V барокко окончательно утвердилось в Риме. Классицизм, перед которым еще недавно все преклонялись, был забыт (к счастью не навсегда), античные памятники уничтожались, уступая место новым творениям рук человеческих, отношения между церковью (в данном случае — католической) и искусством кардинально изменились — если раньше искусство господствовало над всем, в том числе и над церковью, то сейчас искусство начало служить интересам церкви, прославляя ее величие и донося до паствы нужные месседжи.

На первый взгляд может показаться нелогичным союз католической церкви, которая, как и все христианство в целом, считает скромность, как составную часть смирения, одной из главных добродетелей. По логике церкви должен быть ближе совершенный, отточенный до предельной сухости классицизм, но никак не вычурное, изобилующее излишествами, крикливое и в чем-то даже нелепое барокко? Однако ж — вот!

Аннибале Каррачи. Коронование Девы Марии. XVI век

Не следует сильно полагаться на первый взгляд, ведь для понимания сущности нужно знать все обстоятельства. Прежде всего не стоит путать католицизм с пуританским протестантством. Красота — это дар Божий, точно так же как и умение понимать ее. Главное — правильно расставить акценты. Искусство должно служить церкви, а не просто сотрудничать с ней. Опять же — в XV веке в католическом укладе стала преобладать обрядность как одна из основных скреп. Потребовалось много художественного материала, причем — яркого, такого, который впечатлял бы сразу и до самых сокровенных глубин души. О том, почему барокко оказалось предпочтительнее классицизма, можно говорить очень долго, но для понимания сути достаточно сравнить картины, например — «Коронование Девы Марии» болонского живописца Аннибале Карраччи (украсившего прекрасными фресками вышеупомянутое Палаццо Фарнезе)[127] с «Мадонной Литта» Леонардо да Винчи. «Мадонна» Леонардо шедевральна и бесподобна, а «Дева Мария» Карраччи просто талантливое полотно, не более того, но первое впечатление от него сильнее и производится оно сразу же, а в «Мадонну Литта» надо долго вглядываться, прежде чем откроется вся ее красота.

Леонардо да Винчи. Мадонна Литта. 1490–1491 год

Происхождение термина «барокко» чаще всего объясняют итальянским «barocco», означающим «вычурный», но при желании можно дойти и до латинского слова «verruca» («бугор»), используемого ювелирами для обозначения дефектов драгоценных камней. «Любопытно, что многие понятия, обозначающие стили, вначале были всего лишь бранными, презрительными кличками. Так, итальянцы эпохи Возрождения обозвали «готикой» стиль, который они считали варварским, принесенным племенами готов — разрушителей Римской империи. В слове «маньеризм» еще различим первоначальный смысл манерности, поверхностной подражательности, в чем обвиняли критики XVII века художников предшествующей поры. Слово «барокко», означающее «причудливый», «нелепый», «странный», также возникло позднее как язвительная насмешка, как жупел в борьбе со стилем XVII века. Этот ярлык пустили в ход те, кто считал недопустимыми произвольные комбинации классических форм в архитектуре. Словом «барокко» они клеймили своевольные отступления от строгих норм классики, что для них было равнозначно безвкусице»[128].

С конца XVI века начал «складываться» тот Рим, который мы знаем сейчас. С этого момента слова «не сохранилось до нашего времени» употребляются историками архитектуры довольно редко. Шедевры остались потомкам, и мы можем ими наслаждаться как на улицах Рима, так и в музеях-галереях.

Первой римской жемчужиной барокко стала церковь иезуитов в Риме (Иль-Джезу), спроектированная болонцем Джакомо да Виньола[129], автором фундаментального трактата «Правило пяти ордеров архитектуры» (1562). Также эта церковь стала первым католическим храмом, построенным в соответствии с постановлениями Тридентского собора — один просторный неф, большой купол и средокрестие[130]. Проект получился настолько удачным, что стал каноническим для иезуитских храмов.

Джакомо да Виньола скончался во время строительства церкви, которое пришлось завершать его ассистенту Джакомо делла Порта, который в целом не отступал от проекта да Виньолы. При желании можно совершить небольшое путешествие во времени (и по Риму), чтобы посмотреть, как менялись стили в творчестве одного художника. Церковь Иль-Джезу (кстати, в ней похоронен основатель ордена иезуитов Игнатий де Лойола) находится на одноименной площади в центре Рима. Отсюда по Виа Фламиниа и Виа дель Корсо за три четверти часа можно дойти до церкви Святого Андрея Первозванного на Фламиниевой дороге (Сант-Андреа-ин-Виа-Фламиния), которую также называют Сант-Андреа-дель-Виньола, в честь ее архитектора. Сравните два произведения Джакомо да Виньола, между которыми лежит всего-навсего шесть лет — церковь Святого Андрея была спроектирована Джакомо Бароцци да Виньолой в 1552 году, а Иль-Джезу — в 1568-м. Купол церкви Святого Андрея низкий, фасад скромно украшен едва выступающими пилястрами… Классицизм во всей его красе не выдерживает никакого сравнения с пышным великолепием церкви иезуитов.