Агния Воронцова – Коронованная Смертью | Академия «Калевала» (страница 13)
– Каких ещё лекций?
– Я преподаю травничество.
– О-о-о.
– Выпей этот чай. Он вылечит тебя, – мужчина встаёт и направляется к двери, отчего я громко вздыхаю.
– Не уходи, пожалуйста… не оставляй меня здесь одну.
Он замирает у двери, стоя ко мне спиной, и я тут же начинаю жалеть о сказанном.
– Я даже не успел выйти за дверь, а ты уже соскучилась по мне? – самодовольная ухмылка появляется на его лице.
Начинаю скрипеть зубами, хватаю подушку и запускаю её в мужчину. Он тут же её ловит и возвращает на место.
– Хорошо, – Ютас подходит к книжной полке, берёт самую толстую пыльную книгу, возвращается к кровати и усаживается рядом со мной. – Это «Калевала», – он открывает её и проводит пальцем по старинным страницам, хранящим в себе множество загадок и тайн, – думаю, тебе пора начать знакомиться с историей этого места.
Я поворачиваюсь к нему, удобнее облокачиваясь спиной на подушку.
– Всё началось с богини воздуха и космического пространства Ильматар, когда она забеременела. Она носила плод семьсот лет, но роды все не наступали, поэтому она взмолилась верховному божеству неба, громовержцу Укко, чтобы он помог ей избавиться от бремени. Ильматар породила вещего песнопевца Вяйне, который стал первым шаманом в Калевале. Он пел руны-заклинания, и всё, о чём он говорил в них, исполнялось наяву. Вяйне захотел жениться на дочери ведьмы Лоухи – хозяйки мрачной страны Похъёлы, которая находилась к северу от Калевалы. Лоухи согласилась на это, только если он выкует ей волшебную мельницу Сампо, которая будет сама молоть муку, соль и деньги.
– Подожди… – я открываю рот от изумления, – Лоухи? Та самая Лоухи, которая была в том лесу?
Он кивает.
– Вяйне привёл в Похъёлу кузнеца, который выковал Сампо. Они предложили Лоухи поделить мельницу между двумя странами, но ведьма отказалась и объявила Калевале войну. Во время битвы они разбили Сампо. Часть осколков мельницы Вяйне перенёс в Калевалу, и благодаря этому она разбогатела. Лоухи наслала на Калевалу тяжкие недуги. Между тем жившая в Калевале девушка Марьятта забеременела, съев брусники, и вскоре родила сына Калева. Только что родившийся ребёнок объявил себя королём Карелии.
Я молча хлопаю глазами, пытаясь запомнить историю Калевалы и Похъёлы.
– Спустя долгое время в Карелии появились девять кланов семей – потомки богинь и богов, которые покровительствовали землям Калевалы. Все они рождаются естественным образом, кроме последнего. Только девятый Небесный Клан – короли Калевалы, начиная с самого Калева, появляются на свет благодаря непорочному зачатию. Они полубоги – прямые потомки бога Рода и живут в два раза дольше обычных пробуждённых.
– Я уже слышала об этом на одной из лекций, – я начинаю вспоминать, что именно говорила Сантьяра, – про храм Стожар и воспитанниц их монастыря.
– Всё верно. Стожары – это семь сестёр бога Рода. У них есть свой храм и монастырь на острове Кижи. Когда жизнь каждого правителя подходит к концу, сёстры выбирают одну из своих воспитанниц, которая должна будет стать матерью следующего короля.
– И каким же образом она беременеет?
– Священные ягоды. В них содержится частичка бога Рода. Во время таинства бракосочетания будущей матери с богом Родом, девушка оплодотворяется, съедая эти ягоды.
– Это просто изумительно, но к чему все эти сложности? Почему они не могут продолжать свой род, как все остальные кланы? – удивлённо бормочу я.
– Потому что будущие короли Калевалы принимают целибат перед тем, как взойти на престол. Это одно из правил, не выполнив которое они не получают стихию Абсолюта и не могут стать во главе правящей династии. После прохождения коронации они становятся элементалями всех существующих стихий.
– Сочувствую им.
– Не стоит. Они полубоги, и для них земные отношения не вызывают какого-либо интереса. Они рождаются с определённой миссией защиты своего народа, посвящая этому всю жизнь. Стожары обучают каждого будущего правителя Калевалы с младенчества. Он вступает на престол после смерти предыдущего правителя.
– А королевы Калевалы? Такие ведь тоже были?
– Нет, – Ютас качает головой, – у девушек, оплодотворённых священными ягодами, на свет появляются только светловолосые мальчики.
– Подожди, если Калевала – это магическая Карелия, то что такое – Похъёла?
– Похъёла – это параллельный мир Криви, в котором обитают мифические существа. Они отделены от нас непроницаемой пеленой и живут по своим законам. Они обитают рядом с нами и могут показывать себя сквозь завесу, поэтому иногда их можно увидеть в нашем лесу, но им нельзя полностью пересекать границу между нашими мирами. Когда много сотен лет назад кровожадные гарпии растерзали жителей Калевалы, началась война, после которой всем жителям Похъёлы, включая ведьму Лоухи, стало запрещено пересекать завесу.
– А что насчёт Загробного царства?
Ютас усмехается.
– Загробное царство, или мир Нави, делится на Туонелу и Междумирье, где обитают тёмные боги и демоны. Междумирье – это Царство Смерти, куда уходят праведные души умерших перед следующим воплощением. А Туонела – это Царство Хаоса, в которое навсегда попадают души грешников.
– Хм, какое интересное разделение, – говорю я, делая несколько глотков чая.
Ещё раз прокручиваю в голове все сказанные мужчиной слова и задумчиво ставлю кружку обратно на поднос.
– Ютас, мы же видели её в лесу.
Он вопросительно смотрит на меня.
– Лоухи! Она же… – мысли проносятся в голове с молниеносной скоростью, – она хозяйка Похъёлы, а ты сказал, что ей запрещено даже показываться на землях Калевалы. А ещё, кажется, ты говорил, что она охраняет границу между мирами и…
Мужчина берёт меня за подбородок, разворачивает к себе и заглядывает в мои глаза, отчего по коже пробегают мурашки. Пепельные пряди волос спадают на его лицо, а огненные глаза заставляют моё сердце сделать кувырок.
– Я сам разберусь с этим, а ты никому не скажешь о том, что ты видела. Незачем понапрасну беспокоить Правящий Клан и его воинов.
– Хорошо, – шепчу я практически ему в губы, – не мог бы ты…
Ютас осторожно проводит рукой по моим прядям, не отрывая от меня взора. Глупый орган в моей груди замирает в предвкушении, отчего хочется вырезать его из груди. Хочется искоренить в душе это зарождающееся чувство и уничтожить в себе всё желание находиться как можно ближе к нему.
– Тебе нужно отдохнуть, – мужчина берёт поднос и выходит из комнаты.
Я падаю на подушку и долго ворочаюсь, прежде чем попасть в мир сновидений.
Глава 11
Спустя какое-то время просыпаюсь от унылой мелодии, доносящейся из прихожей. За окном уже вечереет. Я зеваю и откидываю одеяло в сторону. Чувствую себя просто прекрасно, видимо, эти волшебные травы действительно смогли полностью вылечить меня во время сна. Удивительно, что за эти две ночи мне не приснилось ни одного кошмара.
В дальнем тёмном углу комнаты начинается еле слышное копошение, и я подозрительно бросаю взгляд в сторону источника шороха.
Трясущимися руками натягиваю на ноги шерстяные носки, заботливо оставленные мне Ютасом, и с бешено бьющимся сердцем пулей вылетаю из комнаты. Картина, которую я вижу в гостиной, невольно заставляет меня широко открыть рот.
– Ты что… – я подхожу ближе к Ютасу, – читаешь?
– Именно, Шерлок, – мужчина перелистывает страницу, не смотря на меня.
– Но это же… этого не может быть! – восклицаю я.
Ютас опускает книгу чуть ниже и смотрит на меня как на полную идиотку.
– Книги именно для этого и созданы, если ты не знала. Или ваше поколение вообще в руках ничего не держит, кроме своего телефона?
Я возмущённо цокаю и скрещиваю руки на груди.
– Обидно, вообще-то.
– На правду не обижаются, принцесса, – хмыкает мужчина.
– Это одна из моих любимых книг, поэтому я очень удивилась, увидев её у тебя в руках. А вот почему ты её читаешь, не очень-то и понятно. И вообще, перестань меня так называть.
– Люблю мрачные книги с байроническими героями, – хмыкает он, закрывая «Грозовой перевал».
– Потому что видишь в них себя? – я насмешливо улыбаюсь.
– Именно так, – саркастично отвечает он, закатывая глаза.
– А нынче все умы в тумане, мораль на нас наводит сон, – начинаю я вспоминать отрывки ещё одного своего любимого русского романа. – Порок любезен – и в романе, и там уж торжествует он. Британской музы небылицы тревожат сон отроковицы…
Мужчина встаёт с кресла с удивлённым выражением лица и начинает приближаться ко мне.
– И стал теперь её кумир или задумчивый Вампир, иль Мельмот, бродяга мрачный, иль Вечный жид, или Корсар, или таинственный Сбогар, – продолжаю я, медленно делая шаги назад, пока Ютас приближается ко мне. – Лорд Байрон прихотью удачной облёк в унылый романтизм и безнадёжный эгоизм.
Ещё один шаг назад, и я врезаюсь спиной в деревянную стену. Мужчина подходит ко мне вплотную, медленно хлопая в ладоши.