Агния Купалина – Эрнест Брамах. Слепой детектив Макс Каррадос (страница 1)

Эрнест Брамах. Слепой детектив Макс Каррадос

Глава

МАКС КАРРАДОС

МОНЕТА ДИОНИСИЯ

Было восемь часов вечера, шёл дождь. В такое время крошечный магазинчик нумизмата вряд ли мог рассчитывать на покупателей, однако над окном с вывеской «Бакстер» ещё горел свет, а в задней комнатке сам хозяин сидел и читал последний номер «Палл-Молл».

Вскоре звякнул дверной колокольчик. Мистер Бакстер отложил газету и вышел в магазин. Он действительно ждал важного гостя, поэтому держался подчеркнуто почтительно. Но стоило ему взглянуть на посетителя, как вся почтительность исчезла.

– Мистер Бакстер, если не ошибаюсь? – спросил вошедший. Он отставил мокрый зонт и расстегнул пальто, чтобы достать что-то из внутреннего кармана. – Вы меня, наверное, почти не помните? Мистер Карлайл. Два года назад я занимался вашим делом…

– Конечно. Мистер Карлайл, частный детектив…

– Следователь, – точно поправил мистер Карлайл.

– Что ж, – улыбнулся Бакстер, – в конце концов, я торговец монетами, а не антиквар или нумизмат. Чем могу помочь?

– Теперь моя очередь обратиться к вам за советом, – ответил посетитель. Он достал небольшой замшевый мешочек и аккуратно выложил на прилавок монету. – Что вы можете сказать об этом?

Торговец внимательно осмотрел монету.

– Здесь нет никаких сомнений. Это сицилийская тетрадрахма Дионисия.

– Да, я это знаю – на этикетке из шкафа написано. Ещё мне известно, что, по слухам, лорд Систоук заплатил за неё двести пятьдесят фунтов на аукционе Брайса в 1894 году.

– Мне кажется, вы можете рассказать мне об этой монете больше, чем я вам, – заметил Бакстер. – Что вас на самом деле интересует?

– Я хочу знать, настоящая она или поддельная.

– Возникли какие-то сомнения?

– Определённые обстоятельства вызвали подозрение – и это всё.

Бакстер ещё раз посмотрел на тетрадрахму через лупу, держа её за край с осторожностью опытного коллекционера. Затем медленно покачал головой.

– Конечно, я мог бы предположить…

– Нет, не надо, – поспешно перебил Карлайл. – От этого зависит арест, а мне нужна полная уверенность.

– Неужели, мистер Карлайл? – с ещё большим интересом спросил Бакстер. – Честно говоря, это не моя сфера. Если бы речь шла о редком саксонском пенни или сомнительной дворянской монете, я бы поставил на кон свою репутацию. Но в классической серии я разбираюсь слабо.

Мистер Карлайл, не скрывая разочарования, убрал монету обратно в мешочек и спрятал его во внутренний карман.

– Я на вас рассчитывал, – укоризненно проворчал он. – Куда же мне теперь идти?

– Всегда есть Британский музей.

– Ах да, спасибо. Но кто-нибудь, кто сможет мне ответить, будет там сейчас?

– Сейчас? Боюсь, что нет, – ответил Бакстер. – Приходите утром…

– Но я должен знать сегодня, – объяснил посетитель, снова впадая в отчаяние. – Завтра будет слишком поздно.

В сложившихся обстоятельствах Бакстер не питал особых надежд.

– Сейчас вряд ли кого-то застанете, – заметил он. – Я сам должен был уйти два часа назад, но у меня назначена встреча с американским миллионером, который сам выбрал это время. – В правом глазу Бакстера мелькнуло что-то вроде подмигивания. – Его зовут Оффмунсон, и один талантливый молодой генеалог проследил его родословную до Оффы, короля Мерсии. Поэтому он, вполне естественно, хочет получить несколько монет Оффы в качестве своеобразного залога.

– Очень интересно, – пробормотал Карлайл, теребя часы. – Я бы с удовольствием поболтал с вами о ваших клиентах- миллионерах… но как-нибудь в другой раз. Послушайте, Бакстер, не могли бы вы познакомить меня с каким-нибудь знатоком классических монет, который живёт в городе? Вы наверняка знаете десятки экспертов.

– Боже милостивый, мистер Карлайл, я никого из них не знаю вне работы, – сказал Бакстер, пристально глядя на него. – Они могут жить и на Парк-лейн, и на Петтикот-лейн – кто знает. К тому же экспертов не так много, как вам кажется. И двое лучших, скорее всего, поссорятся из-за этой монеты. Вы ведь имели дело с «экспертами-свидетелями»?

– Мне не нужен свидетель. Не потребуется давать показания. Мне нужно лишь абсолютно авторитетное заключение, на которое я смогу опираться. Неужели нет никого, кто мог бы с уверенностью сказать, подлинник это или нет?

Мистер Бакстер молчал, и в его молчании сквозил цинизм. Наконец он расслабился.

– Подождите. Есть один человек – любитель. Я когда-то слышал о нём много хорошего. Говорят, он действительно в этом разбирается.

– Вот видите! – воскликнул Карлайл с огромным облегчением. – Всегда кто-то найдётся. Кто он?

– Странное имя, – ответил Бакстер. – Что-то вроде Уинн или Уинн Каррадос… – Он вытянул шею, заметив роскошный автомобиль, подъезжавший к тротуару. – Уинн Каррадос! Извините, мистер Карлайл, это, похоже, мистер Оффмунсон.

Карлайл поспешно записал имя на манжете.

– Уинн Каррадос, верно? Где он живёт?

– Понятия не имею, – ответил Бакстер, поправляя галстук перед зеркалом. – Я сам этого человека никогда не видел. К сожалению, больше ничем помочь не могу. Вы не в обиде?

Карлайл не мог притворяться, что не понял намёка. Он вежливо придержал дверь для заокеанского потомка Оффы и вышел на мокрую улицу.

Единственный способ быстро найти частное лицо – через справочники. Шансов было мало, но удача улыбнулась ему. Очень скоро он обнаружил, что в Ричмонде проживает некий Уинн Каррадос. Других совпадений не нашлось. Он записал адрес и отправился в Ричмонд.

Дом стоял довольно далеко от станции. Карлайл взял такси и отпустил машину у ворот. Он гордился своей наблюдательностью. К тому моменту, как он подошёл к входной двери «Башенок», у него уже сложилось определённое мнение о хозяине дома.

Слуга впустил его, взял визитку и проводил в библиотеку.

– Мистер Карлайл, – объявил он.

Хозяин, мужчина примерно одного возраста с Карлайлом, только что работал на пишущей машинке. Он повернулся с выражением вежливой формальности.

– Очень любезно с вашей стороны принять меня в такой поздний час, – извинился гость.

Лицо мистера Каррадоса слегка изменилось.

– Неужели мой слуга неправильно расслышал ваше имя? – воскликнул он. – Вас зовут Луи?

Посетитель замер. Приветливая улыбка мгновенно сменилась вспышкой раздражения.

– Нет, сэр, – сухо ответил он. – Моё имя указано на карточке, которая лежит перед вами.

– Прошу прощения, – сказал Каррадос с безупречным добродушием. – Я её не видел. Но несколько лет назад я знал одного Луи Карлайла… в Сент-Майклсе…

– Святого Михаила! – Лицо Карлайла снова изменилось. – Уинн Каррадос? Боже мой! Неужели это Макс Уинн – старина «Победоносный» Уинн?

– Немного старше и немного располнел – да, – ответил Каррадос. – Как видите, я сменил имя.

– Невероятная встреча, – сказал гость, опускаясь в кресло и пристально глядя на хозяина. – Я тоже сменил больше, чем просто имя. Но как вы меня узнали?

– По голосу, – ответил Каррадос. – Он перенёс меня в ту маленькую прокуренную комнатушку, где мы…

– Боже мой! – горько воскликнул Карлайл. – Не напоминайте мне о тех днях… – Он обвёл взглядом роскошную библиотеку и вспомнил другие признаки богатства. – Как бы то ни было, ты неплохо устроился, Уинн.

– Мне одновременно завидуют и сочувствуют, – спокойно ответил Каррадос.

– Завидуют – это понятно. А почему сочувствуют?

– Потому что я слепой, – последовал безмятежный ответ.

– Слепой! – Карлайл в полной мере использовал собственное зрение. – Вы имеете в виду… буквально?

– В буквальном смысле. Примерно двенадцать лет назад я ехал верхом по лесной тропе с другом. Он ехал впереди. Ветка отскочила… Вы знаете, как это бывает. Она лишь слегка задела меня. Ничего особенного.

– И это вас ослепило?

– Да, в конечном итоге. Это называется амавроз.

– Я с трудом верю. Вы выглядите таким уверенным и самостоятельным. Ваши глаза полны жизни… Вы печатали, когда я вошёл… Вы меня разыгрываете?