Агния Дмитриева – Легенды лунного племени. Сказка первая. Душегуб (страница 1)
Агния Дмитриева
Легенды лунного племени. Сказка первая. Душегуб
1. Чужаки
– Они пришли из тех земель, о которых было не принято говорить вслух. Север казался местным чем-то далёким, оттого таинственно опасным. Все, кого заносило оттуда, становились изгоями. Но не эти люди. Их появление совпало с тяжёлыми временами. Затяжная война принесла болезнь маленькой мирной деревушке, запрятанной в непроходимых лесных массивах. Мор забирал лучших. Матёрые охотники и бывалые земледельцы не успевали передавать знания своим юным преемникам. Силы иссякали. Деревня иссыхала. Приближались холода. А вместе с ними голод.
– Пап, – перебил мальчишка, – а что значит изгоями?
– Так называют людей, которых все избегают.
– С ними не хотят общаться? А почему?
Мужчина грустно улыбнулся, положив большую ладонь на макушку сына. Он взъерошил его серые волосы и чуть поморщился, вспоминая, косые взгляды односельчан. Ребёнок с пепельной головой вызывает много вопросов у тех, кого это вообще не должно волновать. Вслух они, конечно, не зададут ни одного. Только посмотрят с осуждением или жалостью и сделают собственные выводы, не имеющие ничего общего с истиной.
– Папа? – напомнил мальчик.
– Просто некоторые из нас рождаются непохожими на остальных. А люди не всегда могут понять и принять тех, кто от них отличается.
– Глупые, – буркнул сын. – Они дети что ли?
– Скажу тебе по секрету, взрослые только притворяются, что всё знают, а на самом деле им тоже бывает непонятно и даже страшно.
– И тебе?
– И мне.
Тёмные глаза внимательно уставились на отца, точно пытались высмотреть самую суть его души. Мужчине становилось не по себе от этой странной привычки ребёнка. Он улыбнулся потерянно.
– Что там? – прервал молчание мальчик.
– Где?
– В этой истории. Наступил голод. А дальше?
– А! Ну да, – спохватился отец. – Голод. На самом деле он не успел ударить в полную силу. Скудные запасы делили поровну. Надо отдать должное деревенским, они умели встречать беду достойно. Справлялись с ней вместе. Чужаков здесь не жаловали, но своих никогда не бросали. Недостаток еды больше всего сказался на детях. Болезнь возвращалась, а зима неминуемо набирала силу. Тогда и пришли эти люди.
С самого начала они были другими. Чёрные и серебристые волосы ярко выделяли их среди местных – от природы русых – собратьев. Шкуры носили только волчьи. Шили их как-то странно, совсем бесформенно. Будто и не ведали швейного мастерства. Зато в охоте равных им не было. Самые знатные умельцы былых времён вряд ли смогли бы соперничать даже со слабыми представителями нового племени. Скоро выяснилось, что это не единственный их талант. Тайные знания, трепетно оберегавшиеся чужаками, делали их выше всех, кто когда-либо вступал на эти земли. Они были близки с природой. Понимали животных, точно те говорили с ними на одном языке. Лечили скот. Избавляли от хворей людей.
Теперь уже не упомнить, кто и почему начал называть их Серыми. Только так крепко пристало к ним прозвище это, что и поныне связывают его с народом, который давно не появляется среди живущих. По крайней мере, в человеческом обличии. И мало кто помнит, что именно они помогли местным излечиться от болезни. Мор закончился. А лекарям было разрешено занять отдалённую часть деревни.
Хоть люди и были благодарны Серым и почитали их великими шаманами, всё же сторонились и немного боялись. Чужаки тоже не стремились сближаться с новыми соседями. Им было нужно место и спокойствие. Здесь они могли его получить. Хотя бы на какое-то время.
Жили они мирно и скрытно. Оттого околоток их обрастал слухами, которые со временем превращались в легенды. Взрослые ругали друг друга за беспочвенные страхи, но передавали их из уст в уста. Дети заворожённо прислушивались и додумывали новые подробности. Прокрадывались в дальнюю деревню. Подбирались к младшим Серым. Сказки разрастались. И было в них много лжи. Но и истина была. Да только кто же теперь разберёт, сколько осталось в том правды.
2. Беда
– Да кто ж его знает, сколько в том правды-то! – зазвучал под окном зычный голос главы сельсовета.
Охотник поморщился. Приоткрыл глаза. На улице ещё не взошло солнце. «Что за чёрт? – мелькнуло в голове. – В такую рань».
В дверь постучали.
– Фёдор! Открывай!
Стук повторился. Громче и настойчивее. Мужчина завозился, кровать под ним натужно заскрипела. С трудом сел. Потянулся. Протёр глаза. На часах – начало шестого. В голове – дурнота. «Чего им надо опять?» – подумал с досадой. Всё-таки поплёлся открывать.
– Фёдор! Дело срочное! – затараторил глава. – У нас ЧП в лесу. Снова.
– Нечего мне сказать, Иваныч! Сами виноваты! – он окинул недовольным взглядом рослого измождённого незнакомца, стоявшего тут же. – Прекратите таскать туда туристов и жечь костры. Да сами меньше лазьте.
– Фёдор! – почти по слогам заговорил глава, хватая его за локоть. – Тут другое. Ребёнок пропал! Девочка. Понимаешь?
– Это не они, – тут же выпалил мужчина, не давая старику договорить. – Они не трогают детей. Никогда.
– Откуда вам знать?! – возмутился незнакомец, глаза его задрожал. – Это же волки? Я правильно понимаю? Звери!
– Да бросьте вы! Заблудилась девчутка! Мы её зараз найдём. Нет у нас никаких волков!
– Отец? – догадался Фёдор.
Старик кивнул.
– С матерью истерика, еле уложили под капельницу. Сама собиралась искать. А вот Егор Александрович…
– Что мы вообще здесь возимся?! – накалялся незнакомец. – Мне надо дочь искать! А вы меня сюда притащили! К какому-то лешему.
– Егор Александрович, позвольте! – испугался глава. – Фёдор – отличный охотник. И лес знает, как свои пять пальцев.
– Леший и есть, – бросил Фёдор. – Ты, Иваныч, не гомони. А вы, мужчина, лучше идите к жене. Девочку вашу я найду.
– Я с вами.
– В таком состоянии?
Он с трудом подавил желание выругать и мямлящего отца, и надоедливого старика. Перевёл дыхание.
– Послушайте… Егор? – он выдернул пачку сигарет из трясущихся рук незнакомца и со злостью смял её. – Это вам точно ничем не поможет. Я найду её сам. Вы только мешаться будете. Фотография есть?
– Да, сейчас, – он полез в карман, но снова весь затрясся, – нет! Ну как я могу?!
Фёдор открыл рот, чтобы высказать всё, что кипело в нём в последние несколько минут, но Иваныч, предчувствуя катастрофу, спохватился первым:
– Идите-ка сюда, я вам кое-что скажу! – вскричал он, оттаскивая обмякшего отца в сторону.
Охотник с напряжением наблюдал за двумя фигурами в полутьме. Он глубоко вдыхал, пытаясь понять что-то недоступное другим. Прислушивался. Лес молчал. Но молчание это было каким-то натянутым. Он поёжился, ощутив потаённый взгляд. Стал озираться по сторонам. Две светящиеся точки показались в глубине чащи, начинавшейся прямо за его домом. Что-то было не так.
– Где она пропала? – спросил Фёдор, подходя к нежданным гостям.
Егор замямлил что-то невнятное.
– В Щёточках. Там, за больницей, дорожка прямиком в заросли, – отчеканил глава. – Дети протоптали. Я и не знал.
– Мы же можем начать отсюда? – пробубнил отец. – Лес везде одинаковый!
– Егор Александрович! – Иваныч снова помешал охотнику открыть рот. – Что я вам говорил? Подите пока к машине.
Мужчина хотел запротестовать, но почему-то остановился. Устало и сурово посмотрев на Фёдора, наткнулся на ответный взгляд. Тёмные с жёлтым отливом глаза больше не выражали враждебности. Что-то другое было в них. Что-то, заставившее Егора внутренне сжаться. Они проникали в душу, точно выискивая самую её суть. Почему-то это вселило в раздавленного отца чуть больше надежды. Он кивнул и молча поплёлся к дороге.
– Федя, ты мне одно скажи, – начал глава взволнованно.
– Девочка от них не пострадает, – не дослушал тот. – Насчёт остального не знаю.
– Как это понимать? – забеспокоился старик.
– Избавь меня от этого папаши. Зверь встревожен. Дочку не тронут, а его могут.
– Ну, войди ты в его положение! Молодой отец, один ребёнок, и тут такое. Ещё и слухи всякие – то волки, то маньяки.
– Какие маньяки? – удивился Фёдор.
– Да, ведь только про это говорят, выпустили недавно какого-то душегуба, который детей изводил, – по лицу главы пробежало болезненное отвращение, – там такие сводки, Господи прости. Нелюдь, в общем.
– У нас что ли?
– В городе. Да людям дай только повод. Нашим-то фантазии не занимать.