Агния Арро – Даже если ты меня ненавидишь (страница 7)
– Ой, а что это за уродец? – Подбегает к кровати и хватает моего медведя.
– Не смей! – подскакиваю со стула. – Отдай сейчас же! – требую я.
– А если не отдам? – дразнит сестра, отпрыгивая к дверному проему.
Оказываюсь рядом и выдергиваю игрушку из ее рук. Ада ударяется локтем о косяк и начинает орать. Скорее, удар пришелся на нерв, но она все равно переигрывает. Боже, мне иногда кажется, что ей семь!
– Дура! – топает ногой. – У меня теперь синяк будет. Ма-а-ам!
– Я тебя сейчас прибью, – шиплю на сестру.
– Мама, меня Ами ударила и угрожает теперь! Мам, я ее боюсь! – Истерично вопя, это четырнадцатилетнее капризное до невыносимости недоразумение опять бежит жаловаться.
Ей просто в кайф, когда мне достается. Она так самоутверждается.
Через пять минут мама приходит ко мне в комнату.
– Что произошло? – спрашивает у меня, как у старшей.
– Ничего. Она просто вламывается. Можно мне замок на дверь? – спрашиваю я.
– Тебе есть что скрывать от семьи? – Мать недовольно хмурит брови.
– Я не хочу, чтобы Аделина сюда входила, – объясняю ей элементарные вещи.
– То есть младшая сестра хочет твоего внимания, а ты за это ее ударила? – все переворачивает родительница.
– Да не трогала я ее. Аделина сама локтем долбанулась!
Лучше бы головой!
– Что за выражения, Амалия? – Мама меняется в лице.
– Забери у нее этого уродского медведя, – ноет Ада. – Она меня из-за него… – трет локоть, который уже давно прошел.
– Откуда это здесь? – Мать брезгливо, двумя пальцами берет мою игрушку за ухо.
– Не забирай, пожалуйста. Я купила. Он мне нравится, – сочиняю на ходу.
– Купила? Это?
– Мама, оставь… – тяну руку, чтобы забрать.
– Безвкусная дешевка. Ей место на помойке, а не в нашем доме. Тебе же не пять лет, Амалия. Не надо тащить сюда всякую гадость. И извинись перед Аделиной, – требует она.
– Я не виновата ни в чем, – зло смотрю на довольно улыбающуюся сестру. – И мне нравится мой медведь. Верни, пожалуйста.
– Извиняйся, – требует Ада из-за плеча матери.
– Не заставляй меня ждать, – добавляет родительница.
– Я извинюсь, если ты вернешь мою игрушку, хоть я ни в чем не виновата и ударилась эта… сестра сама, – выпаливаю на одном дыхании.
– Хорошо, – соглашается мать.
– Аделин, извини за то, что ты ударилась, – без особой радости проговариваю я.
Мать кидает медведя на мою кровать и добавляет:
– Завтра утром сама выбросишь. Хочешь игрушку? Я закажу тебе в приличном магазине, – разворачивается и уходит.
Ада показывает мне язык и тоже, наконец, сваливает. Закрываю за ними дверь, чувствуя, как внутри все дрожит от обиды и несправедливости. Забираю медведя, сажусь на подоконник. Прижав игрушку к себе, виском прислоняюсь к оконному стеклу и смотрю на другую сторону дороги, откуда сейчас в ответ на меня и посмотреть некому.
Так одиноко…
Глава 7
Надо бы лечь спать. Я чертовски устал за последние сутки, а завтрашний день обещает взорвать меня изнутри, так что силы точно бы пригодились, но не спится. Полистав книжку, продолжаю игнорировать сообщения от Даны. Мой член совсем не против, чтобы с ним поиграли ее умелые руки и губы. Секс стал бы отличной разрядкой, и наверняка после него меня бы точно вырубило, но я не готов слушать, а просто приехать и потрахаться Дана не может. Особенно после ссоры в раздевалке «Клетки». Сначала обязательно будут надутые губы и вынос мозга. Не хочу. Потом. Может быть, завтра или… Да, пусть приезжает утром. Люблю утренний секс.
Или нахрен ее? Заменить не проблема, просто…
Просто, блядь, тянет туда, куда не должно. Куда точно лезть нельзя.
Так и не ответив Дане, сажусь и кидаю телефон рядом.
«Ну и пошел ты! Козел!» – загорается на экране.
«Окей» – отвечаю ей.
Неплохая мысль. Прокачусь, пожалуй.
Она пишет. Не зашел мой ответ. Усмехнувшись, закидываю ее в ЧС до утра, надеваю штаны, футболку цвета хаки, косуху. Шнурую ботинки и выхожу на улицу. Ночная свежесть пробирает до мозгов. Днем уже довольно тепло. У Калинина я спокойно хожу без майки, а по ночам температура резко падает. Март всегда контрастный. Завтра может долбануть мороз и выпасть снег, а потом снова будет тепло.
Включаю в старенькой бэхе Эминема. Криво усмехнувшись, покачиваю головой под ритм трека и выезжаю из своего «гетто» в сторону центра. Развлечений в городе не так уж и много, и, как только позволяет погода, народ собирается на улице. Парочки, шумные компании, бухие гопники. Кого тут только не встретишь.
Выхватываю знакомые рожи. Они меня тоже замечают. Орут придурки, руками машут, привлекая внимание. Ищу место, где можно встать. Парни направляются навстречу. Пересекаемся у бордюра. Продолжая криво усмехаться, смотрю на тех, кто кинул меня во время пожара, физически ощущая, как тяжелеют взгляд и кулаки.
– Данте, я думал, тебя того… посадили, – бегая взглядом мимо меня, говорит Серега. – Но я это, рад, что все обошлось. Как ты отмазался?
Его словарный запас поражает «разнообразием». Забавляет.
– Дан, ты же это, – продолжает оправдываться Серый, – знаешь, у меня матушка там, все дела. Мне нельзя попадаться. Ты извини, что так вышло. Давай, может, забудем, а? Мы же друзья.
– Да? – Мне реально смешно. – Ну давай забудем. – Улыбка превращается в оскал. Делаю шаг к пацанам. Они пятятся, а Серега не видит этого и остается совсем один.
Вот такая дружба.
Хватаю «друга» за футболку, дергаю на себя.
– Д-дан-те, хорош! – нервничает он.
– По двенадцать с половиной лямов с каждого, и мы забудем, – перекрутив его футболку, переживаю воротом горло, стреляя взглядом в остальных.
– К-какие… Откуда у меня такие бабки?! Ты ебанулся?! – бесится Серый, открывая рот в попытке нормально вдохнуть.
Разворачиваю «друга» и роняю лицом о капот своей бэхи, разбивая нос и слушая хриплый стон. Заламываю руку, давлю ладонью на затылок, чтобы не поднялся.
– Вы меня кинули, – склонившись, громко рычу ему в ухо. – Я такое не прощаю. Мне похер, где ты будешь эти бабки доставать. Но ты мне их отдашь, Серый. Иначе я сдам тебя…
– Мне нельзя в ментовку, Данте, – дергается он.
– А я тебя не ментам сдам, Серег. Я отдам тебя людям Калинина. И ты начнешь умолять о том, чтобы тебя посадили. Услышал?! – еще раз прикладываю его об капот. Встряхиваю, разворачиваю разбитой рожей к себе, смотрю в поплывшие глаза. – Ты меня знаешь, Серый, если я сказал, то сделаю.
– З-знаю, – сглатывает он, пытаясь стереть кровь из-под носа, но только размазывает ее рукавом над верхней губой и по щекам.
– Отлично потусить, друзья, – выплевываю, глядя на застывших парней.
Отшвырнув от себя Серегу, возвращаюсь в машину, делаю музыку громче и медленно еду вдоль прогулочной аллеи, разглядывая симпатичных девчонок, сменивших джинсы на юбочки.
Знаю я, что эти уроды не найдут бабки, но хочу, чтобы боялись. Пусть суки каждый день ходят теперь и оглядываются на любую проезжающую мимо тачку. Деваться им отсюда некуда. Мы тут все так или иначе застряли по своим причинам. Семья, учеба, девочка, отсутствие денег для переезда и далее по списку.
Уезжая из центра, катаюсь по районам и решаю заехать туда, куда меня реально тянет. Проблем с въездом на территорию поселка «Красные зори» не возникает. Музыку делаю тише и сворачиваю прямиком к участку Калинина.