Агния Арро – 140 ударов в минуту. Сложные отношения (страница 4)
— Пап! — орет парень. — Сделай что-нибудь! Скажи ему.
Я вижу, как взрослый мужчина смотрит на своего сына с сожалением и жалостью, а затем переводит взгляд на Яромира и Саркиса.
— Спасибо, — неожиданно для всех произносит он. — Я заберу?
Мрачная, холодная Тень разжимает пальцы, и владелец байка падает на колени. Тут же подскакивает, зло сопит и дёргано отходит к отцу.
— Извините за эту некрасивую сцену. Недоработал, — протягивает руку парням.
— Пап! Пап ты чё, на их стороне? Да он меня… — парень чуть ли не выпрыгивает из штанов от возмущения, только на него никто не обращает внимание. Мужчины обмениваются рукопожатиями, обсуждают вопрос утилизации байка и оплаты за это, и за диагностику, а я заламываю пальцы, стоя за их спинами.
Когда посторонние уходят из мастерской, Яр с усмешкой задает моему брату вопрос:
— Я уволен?
— Я этого не сказал, — серьезно отвечает Кис. — Но мои условия не меняются. — Ловлю на себе его мимолетный взгляд.
— Я понял, — коротко кивает ледяная Тень, лишь немного оттаяв после ухода клиентов.
— Тогда до встречи, — прощается с ним мой брат.
Яромир уходит переодеваться, а я обхожу разбитый мотоцикл по кругу, совершенно не понимая, что чувствую после случившегося. Я росла с парнями, многое видела и знаю, как они могут себя вести. Да я даже видела, как они дерутся! И я знаю, насколько может быть жестким и принципиальным мой брат. Наверное, никто еще не смог его переплюнуть. Надо признать, Ярг меня удивил.
— Увидимся завтра на треке, Спиди, — он проходит мимо меня, едва всколыхнув воздух и наполнив его запахом мыла с ментолом из нашей уборной.
— У-гу, — моргаю я.
В Ярге есть какая-то бездонная, темная ярость и… справедливость, странная, острая как лезвие только что заточенного ножа. Теперь я еще больше уверена в том, что он не станет мне поддаваться потому, что я девчонка. С ним борьба за каждый сантиметр асфальта будет настоящей.
ГЛАВА 5
У Киса пахнет едой и чем-то очень родным, знакомым с детства. Никогда не могла понять, что это за волшебный запах, но он способен сделать меня счастливее, стоит переступить порог этой квартиры.
Стефа накрывает на стол, а брат достает из духовки запеченную курицу с картошкой. Меня укутывает семейным теплом и чувством безопасности, как было всегда, когда Саркис оказывался рядом. За его спиной ничего не страшно.
— Врач сказал, все хорошо. Нужно начинать обследование, — Стефа ставит на стол салатницу и улыбается мне. — Назначили так много всего, придется побегать по кабинетам перед работой.
— У тебя какие-то проблемы со здоровьем? — Обеспокоенно спрашиваю нее.
Саркис и Стефа переглядываются. Брат откашливается, будто подавился, на секунду опускает взгляд в стол, а затем вновь поднимает его на меня. Я замечаю легкое волнение в его жестах.
— Мы задумались о ребенке, Ани, — наконец делится он, и снова замирает.
Я тоже замираю. И время. На кухне тишину теперь нарушает только шипящий электрический чайник, греющий воду.
Эта новость немного огорошивает меня.
Я испытываю радость, похожую на яркую вспышку. Это ведь такое чудо! По этой квартире будут топать маленькие ножки копии моего старшего брата, а Стефа станет прекрасной мамой. Я знаю. Но потом я вдруг ощущаю крошечный, ядовитый укол где-то глубоко внутри. Кис будет отцом. У него будет своя семья, свой ребенок, свои заботы. А я? Вместо его младшей сестренки я стану тетей.
— Ани? — голос Саркиса звучит тревожно. Он читает меня как открытую книгу. Всегда читал.
— Это же… это прекрасно, — выдыхаю я, разобравшись со своими первыми эмоциями и искренне улыбнувшись. Поднимаюсь, крепко обнимаю брата, чмокаю его в щеку, а затем тискаю Стефу. — Я буду самой лучшей тетей на свете, — обещаю им.
Мы смеемся, и крошечная тень ревности тает в кругу семьи. Мои самые близкие в мире люди заслужили быть счастливыми.
После ужина, зевая, возвращаюсь к себе. Ложусь в кровать и заливаю Чижика сообщениями про ребенка, про Ярга, про разбитый байк и его стальные пальцы на шее того придурка. Лучший друг отвечает стикерами с уморительными рожами, потом голосовыми. Шутит, что Яромир, похоже, эталонный альфа-самец, и мне пора сдаваться. Я кидаю в ответ злобный смайлик и засыпаю с телефоном в руке.
Мне снится, что я еще маленькая, Саркис делает уроки на кухне, и оттуда же раздается голос мамы. Он попадает в живот и распускается там теплым солнцем, одновременно причиняя непонятную маленькой мне боль. Я не вижу маму, только слышу. Бегу, бегу, и никак не могу оказаться рядом. Зову ее звонким, детским голосом из прошлого:
— Мамочка. Мама!
И резко просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Встряхиваю головой. Длинные, темные кудри падают на лицо. Заправляю их за уши, облизываю пересохшие губы и иду открывать, пока кто-то очень упрямый не получил от меня тапком по голове за такое пробуждение.
У моей двери растрепанный Витя с жутко довольной улыбкой, и странный, тяжелый сон еще немного отступает, мне становится легче. Лучший друг держит в руке подставку с двумя стаканами ароматного кофе, а подмышкой у него зажата пачка крутого кокосового печенья.
— Миссия «Бодрое утро» выполнена! — объявляет он, проскальзывая внутрь.
— Чижик, ты псих, — уверенно заявляю ему, снова зевая. — Но я тебя люблю, — запускаю пальцы в его шевелюру.
— Знаю, детка, — он важно задирает нос. — Я ведь шикарен.
Мы хохочем на всю квартиру, пока я не сбегаю в душ от этого чудика. Сквозь шум воды слышу, как он гремит посудой на кухне. Кажется, у меня будет завтрак. Ладно, пожалуй, я прощу ему столь ранний визит. От такого невозможно отказаться, и все грустные мысли из головы выветрились, остался лишь легкий мандраж перед сегодняшней гонкой.
На столе меня и правда ждет еда. Чижик постарался и пожарил яичницу с помидорами, даже зеленью сверху красиво посыпал.
— Спасибо, — от всей души благодарю друга, делая глоток еще горячего кофе и принимаясь за вкуснятину на своей тарелке.
— Не за что, — он беспечно пожимает плечами. — Мне не трудно. В конце концов у меня есть обязанности.
— Это какие? — хмурюсь я.
— Обязанности твоего лучшего друга, конечно, — улыбается Чижик. — Ты волнуешься?
Я застываю, не донеся вилку до рта, прислушиваюсь к своим внутренним ощущениям и неопределенно качаю головой.
— Не знаю. Наверное, да, — признаюсь ему. — Точнее скажу ближе к гонке.
А правда в том, что я чувствую все сразу: азарт, злость, любопытство и какое-то странное, щемящее предвкушение. Наверное, для волнения во всем этом коктейле пока просто не осталось места, но я знаю, что оно обязательно придет позже.
Мы с Чижиком вместе убираем со стола и заваливаемся на мою кровать, чтобы пересмотреть отснятые и смонтированные им видео с той самой гонки. Внимательно слежу за мотоциклом Ярга. Я уже выучила этот ролик наизусть, и знаю в какой момент какой маневр будет совершен, и все равно не отрываю взгляда от его манеры езды.
— Все будет хорошо, — сажусь и тру глаза. А вот волнение. Оно начинает накатывать волнами, одна сильнее другой.
— Конечно, — Витя сжимает мои плечи. — Ты лучшая. Ты лучше всех ровесников в клубе. Гордей поймет.
Это так трогательно, что я разворачиваюсь и без слов висну у него на шее. Чувствую, что Чижик поменял парфюм, и тихонечко улыбаюсь. Взрослеет. Он идет в одиннадцатый класс в этом году, но так сильно отличается от своих ровесников. В этом парне сосредоточено очень много света, и Тень на его фоне кажется особенно взрослым и мрачным.
— Держись крепче, — напоминаю другу, когда его руки смыкаются на моей талии, а задница перестает ерзать на заднем сиденье мотоцикла.
По городу стараюсь не гнать слишком быстро. Иногда очень хочется, но наверное я слишком хорошо знаю о последствиях, чтобы позволить своим крыльям расправиться на дорогах, загруженных автомобилями.
Мы с другом приезжаем на базу клуба немного раньше Ярга. Зато все остальные уже на месте. Новость о реванше стремительно облетела чаты. Ваня Чиж прислонился бедрами к своему мотоциклу, машет мне рукой. Киваю ему, удобнее перехватывая шлем.
— Если проиграешь, пойдешь со мной в «Пятницу»? — смелеет он, пока Саркиса нет рядом. — Я тебя поддержу, — улыбается он. — По-дружески, конечно, — добавляет все с той же многозначительной улыбкой.
— Я-я-а, — тяну, облизнув губу и чувствуя, как внутри нарастает раздражение и злость на его недавние слова, — пойду в «Пятницу». А ты пойдешь в задницу! — показываю ему средний палец и отхожу подальше, слыша гогот остальных парней.
Чиж может и хотел что-то ответить, но в поле зрения появился Саркис, и все быстро заткнулись. В детстве Ванька бесил меня меньше. Не знаю, что с ним стало теперь. Может поздний переходный возраст? Или мои нервы настолько раскалились, что безобидные шутки тех, с кем я выросла и к кому давно привыкла, воспринимаются как острые уколы.
Брат дает наставления, но я его останавливаю. Это моя гонка, я к ней готовилась, и могу справиться самостоятельно, даже если проиграю. Но я собираюсь победить, так что тем более не позволяю никому сбить себя с настроя.
ГЛАВА 6
Выкатываюсь к линии старта. Когда появился Яромир, я пропустила. Он уже тут, рядом со мной. Тихий, незаметный, пока не подберешься слишком близко, весь в черном, на своем мощном звере. Его руки уверенно лежат на руле, корпус чуть наклонен вперед, а взгляд направлен строго в сторону трека.