Агния Арро – 140 ударов в минуту. Сложные отношения (страница 3)
Я люблю сложные случаи. Это как раз мой.
Ладно, хрен с ним. Попробуем.
Возвращаюсь в квартиру, принимаю душ и заваливаюсь на диван. Голова гудит как трансформаторная будка, я провел много времени на колесах за последние дни, и из родного города уехал не без нервотрепки, надо бы как-то поспать, завтра будет легче.
Закрываю глаза. Телефон, валяющийся рядом, тихим шелестом уведомляет о пришедшем сообщении. Мне так лень его открывать. Зеваю, надеясь, что это спам, но приходит еще несколько сообщений, и вздохнув, я открываю глаза, лезу в мессенджер и смотрю фотографии. Улыбаюсь. На душе сразу становится немного теплее.
«Привет, — читаю сообщение после фото, — ты добрался? Устроился?»
«Да.» — Отписываюсь прохладным и коротким ответом.
«Ладно. Спокойной ночи тогда?» — странный вопрос. Что я должен на него ответить?
«Тогда спокойной» — отправляю, гашу экран и вновь закрываю глаза.
Считаю удары собственного сердца. Они ровные, я бы даже сказал равнодушные. В голове все еще гудит, но уже вроде меньше, или я привык и мне не так сильно мешает. Внешний мир становится таким же темным, как и мой внутренний, и я, наконец, отрубаюсь.
А утром просыпаюсь с мыслью, что эта квартира все же ничего, и я останусь тут. Поэтому после яичницы и кофе на завтрак решаю разобрать вещи, чтобы не спотыкаться о них. И мне нужно найти свой комбез для работы, байк все же надо починить.
До вечера маюсь откровенной хренью: что-то читаю, что-то готовлю, пересматриваю вчерашние фотки, а к четырем складываю в рюкзак все необходимое, и иду за байком.
Маршрут до мастерской пролетаю гораздо быстрее, чем вчера. Довольный собой, захожу в ангар и вижу покореженную технику. Внутри все сжимается от физической боли.
— Парень жив? — Мой вопрос эхом заполняет помещение.
После таких аварий выживают только по счастливой случайности и никак иначе.
— Девочка, — мрачно отвечает Саркис, выглянув из-за двери в какую-то комнату. — Мотоцикл привез ее парень. Полагаю, теперь бывший. За руль посадил, она испугалась, газ с тормозом перепутала, ну и…на его глазах влетела, — косится на убитую технику. — Живая, но ты сам знаешь, как с гарантиями в таких случаях.
— Придуркам надо запретить выдавать права, — цежу сквозь зубы.
— Посмотришь, можно ли реанимировать?
— Посмотрю, — обхожу искореженный мотоцикл, — но я бы не стал его собирать, даже если было бы можно, — серьезно говорю Саркису.
— Сам принимай решение. Этот заказ твой, — Он кидает мне рабочие перчатки и уходит туда, откуда вышел.
Думаю, решение я уже принял, но ради интереса, все равно повожусь с этим монстром. Снимаю, откидываю в сторону куски битого пластика, распутываю провода…
— Что ты здесь делаешь?
Услышав вопрос, заданный с таким возмущением, что, видимо, мне должно стать стыдно сию же секунду, поворачиваю голову, смотрю на хмурую Анаит, сложившую руки на груди, и снова какого-то хрена улыбаюсь.
ГЛАВА 4
Его широкая улыбка так меня удивляет, что я больше ничего не могу сказать. Хотела позвать брата, и спросить у него, что происходит, но мой главный соперник, брутальный, хмурый, загадочный и раздражающий тем, что занял мое место, сидит на коврике на бетонном полу и улыбается, глядя на меня снизу вверх.
Это он так рад тому, что его поставили на гонку?
— Привет, Спиди, — он вытирает руки о штаны и протягивает мне ладонь.
Мой брат учил меня, что своего соперника нужно уважать, но ведь Тень теперь не является моим соперником. Официально. И я все еще зла на него, на Гордея и чуточку на Киса. А не официально у нас реванш и…
— Добрый вечер, — сопя и чувствуя, как все горит внутри, пожимаю его пальцы.
Тут же отпускаю и прячу руку за спину, словно коснулась чего-то опасного или запрещенного. Ярг ведет бровью, удивленный моей реакцией. Для меня она тоже становится открытием, так что во избежание неловких ситуаций и глупых вопросов от этого парня, я сбегаю к брату, прекрасно зная, где его искать.
Сую нос в маленькую комнатку с хорошим светом, самодельным рабочим столом, в темных разводах и следах пальцев. Кис хмуро смотрит на запчасти, разложенные перед ним, и не замечает, что в его царство вломилась младшая сестра.
Чмокаю в щеку. Он вздрагивает и поворачивает ко мне голову.
— Помочь? — взглядом указываю на стол.
— Справлюсь. Ты чего прискакала?
— Соскучилась, — лгу я. Брат, конечно, не верит.
— Ани, Гордей не будет менять решение. И может быть… — он резко замолкает.
— Что? — недовольно смотрю на него исподлобья.
— Тебе стоит сосредоточиться на учебе? — заканчивает он свою мысль.
— Обязательно. Как только она начнется.
Это была плохая идея, приехать сюда и попробовать еще раз поговорить с братом. Могу напрямую с Гордеем, но моей точкой опоры всегда был Саркис, и если у меня проблемы, именно брат оказывается рядом и помогает их решать. Сейчас у меня проблема. Она, точнее,
Нет, я конечно знаю, что с недавних пор Саркис стал гораздо чаще говорить мне о том, что: «Ему было бы спокойнее, если бы я ушла из гонок», «Я нежная девочка, а мотоспорт грубый, брутальный и опасный», «Он боится за меня», и еще много разного и мне понятного. Я тоже боюсь. Иногда я очень боюсь. За него. Но я ведь не прошу его бросить то, чем он занимается и любит, а сейчас я надеялась на его поддержку, ведь я состою в клубе, и имею такое же право принимать участие в заездах, как и парни, но меня задвинули на задний план…
Стараюсь остановить поток обидных мыслей, пока они не довели меня до слез. Ярг не дождется!
— Не дуйся, — говорит брат, как маленькой.
— Я не воздушный шарик, — фыркаю я. Он улыбается и заносит руку, чтобы растрепать мне волосы, но я уворачиваюсь, а Кис смеется, вспомнив, что ладони у него грязные от работы.
— Если я выиграю реванш, Гордей может передумать? — с надеждой смотрю на Киса.
— Боюсь, что нет, — качает он головой. — Это решение окончательное, но не последняя гонка сезона, Ани.
— Да, конечно, — вздохнув, опускаю расстроенный взгляд в пол и выхожу из маленькой мастерской брата обратно в главный зал.
Тут же замираю, услышав тяжелые, уверенные шаги. Выглядываю из-за столба, разделяющего пространство. Яромир поднимается, встречая парня с бегающим взглядом и слишком уж борзым видом. У открытых ворот мастерской стоит машина с включёнными фарами. Они гаснут, и я понимаю, что парень приехал не один. Неприятный холодок проносится по моей спине, когда Ярг монолитной скалой встает у разбитого байка, будто он врезался прямо в него и его так покорежило от этой уверенности и очевидного внешнего спокойствия новенького гонщика.
— Ну что, мастер? — Парень развязно обращается к Яромиру, а его взгляд все еще мечется из стороны в сторону. У меня уже голова от него кружится, а мой вестибулярный аппарат работает отлично! — Воскресишь моего железного коня? — Указывает на груду металла и пластика. По моей спине снова проносится обжигающая волна холода. —Девчонка моя в больнице, я бы пока погонял, чтобы отвлечься от тоскливых мыслей. Ну, ты понимаешь меня, мужик.
А вот я не понимаю! Он странный и слишком спокойный после случившейся трагедии. Я знаю, как разрывается и умирает душа, когда тебе сообщают: «Разбился». Этот же… У меня появляется непреодолимое желание ему двинуть куда-нибудь, но я стою, едва дыша, и слушаю продолжение разговора:
— Нет, — Короткий, жесткий, категоричный ответ Ярга похож на точный выстрел в голову. Во всем помещении мастерской становится холоднее, как было в Гарри Поттере, когда дементоры появлялись, чтобы высосать из людей жизнь. Я обнимаю себя руками за плечи в попытке прогнать это неприятное ощущение, прилипшее к коже колючими мурашками.
— В смысле «нет»? — ошарашенно переспрашивает владелец разбитого мотоцикла.
— В прямом. Техника мертва. Можешь сдать ее на металлолом.
— Ты охренел что ли? Ты кто такой вообще? У тебя просто руки кривые! Где хозяин? — Заводится это гадкое чудовище, опасно размахивая руками.
Надо бы позвать Саркиса, но я почему-то все еще не двигаюсь. Эта некрасивая сцена намертво приковала меня к полу. Я моргаю, и вот уже шея парня оказывается в захвате крепкой ладони Яромира. Я даже отсюда вижу, как напрягается его рука и вздуваются вены под кожей. Он рывком наклоняет парня, останавливая его лицо в нескольких сантиметрах от разбитого мотоцикла. Парень дергается, барахтается, матерится, но Ярг лишь перехватывает его удобнее, и наклоняется чуть ниже.
— Ты видишь это? — шипит Тень, и воздух в мастерской начинает сгущаться. — Это сделал ты.
— Что ты несешь?! — дергается парень. — Моя подруга была за рулем!
— Это сделал ты, — повторяет Ярг. — Ты отправил свою девушку на грань между жизнью и смертью. Ты до конца своих никчемных, унылых дней будешь нести ответственность за любые последствия этой аварии. Ты, безмозглый ублюдок, переживающий за груду железа и свою задницу вместо того, чтобы быть с ней