Агатис Интегра – Навмор (страница 24)
— Я считал. Двести семьдесят три раза за последние десять лет. В среднем — раз в две недели.
— И что?
— А то, что вы, Лазарь Морозов, являетесь обузой. Балластом. Якорем, который тянет брата на дно.
— Неправда!
— Правда. Смотрите! — обвинитель щелкнул пальцами.
Зеркала ожили, показывая моменты из прошлого. Лазарь ранен, Гордей тащит его на себе. Лазарь попал в ловушку, Гордей вытаскивает. Лазарь замерзает, Гордей греет.
Снова и снова. Десятки эпизодов.
— Видите? — обвинитель повернулся к судье. — Без подсудимого мой клиент был бы свободен. Успешен. Жив.
— Ложь! — настоящий Гордей пытался сломать зеркальную стену между ними. — Док, не слушай!
— А теперь главное доказательство, — обвинитель подошел ближе к клетке. — Скажите, подсудимый, сколько раз вы подводили брата?
Лазарь молчал.
— Отвечайте!
— Много, — тихо признал он.
— Громче!
— Много! Я подводил его много раз! Доволен?!
— Приговор очевиден, — судья поднялся. — Лазарь Морозов признается виновным в том, что является обузой. Наказание — освободить Гордея Морозова от бремени под названием «младший брат».
— Какое на хрен бремя?! — заорал настоящий Гордей.
Выстрел из двустволки. Зеркальная стена взорвалась сотнями осколков. Он прыгнул через дыру, встал рядом с братом.
— Единственная обуза здесь — это ты в дурацкой мантии.
— Я? — судья откинул капюшон. Лицо было идеальным. Слишком идеальным — как у манекена. — Я показываю правду!
— Чью правду? Его? — Гордей указал на обвинителя. — Или твою?
— Объективную правду!
— Нет такой. Есть только наша правда. И в ней мой брат — не обуза. Он моя сила.
— Сила? — обвинитель засмеялся. — Он же слабый! Больной! Умирающий!
— И что? Это делает его менее братом?
Зал суда дрогнул. Мебель начала расплываться.
— Вы не понимаете! — взвыл судья. — Он тянет вас вниз!
— Нет, — Гордей перезарядил двустволку. — Он держит меня. Чтобы я не потерялся.
Выстрел. Судья рассыпался осколками.
Зал исчез. Снова коридор, но другой — шире, светлее.
— Гор... — Лазарь смотрел в пол. — Может, они правы? Может, тебе правда будет лучше...
— Заткнись.
— Но...
— Заткнись, придурок. Ты мой брат. Точка. Без обсуждений.
Пауза.
— Спасибо, — тихо сказал Лазарь.
— Не за что. Пошли, надо выбираться.
Они двинулись по коридору. Зеркала по сторонам больше не множили их отражения — словно устали или готовились к чему-то новому. В воздухе повис запах... нет, не запах. Ощущение. Как перед грозой, только наоборот — перед абсолютной тишиной.
— Слышишь? — Лазарь остановился.
— Что?
— Музыку. Очень-очень тихо, но...
Гордей прислушался. Действительно — откуда-то доносилась едва уловимая мелодия. Что-то до боли знакомое.
— Это что, Queen? — недоверчиво прошептал Гордей.
— Морозня! Это ж Queen! — Лазарь прищурился. — Да, «Don't Stop Me Now»!
— Что-то мне это не нравится...
Лазарь уже тихонько подпевал, покачиваясь в такт.
— Донт стоп ми, донт стоп ми, оу, оу, оу. Хэвин э гуд тайм. Гуд та...
— Док, прекрати.
— Что? Это же классика! — но голос дрогнул. — Только... почему она здесь?
Музыка играла, искаженная, словно пластинку прокручивали на неправильной скорости. Любимая песня, вывернутая наизнанку. А потом — так же внезапно, как появилась — оборвалась. Осталась только полная тишина и коридор, ведущий в никуда.
— Мара знает слишком много, — мрачно заметил Гордей.
— Или кто-то ей рассказал, — Лазарь потер виски. — Пошли. Мне не нравится эта тишина.
***
ᛗᛁ ᛖᛏᛟ ᛗᛁ ᚲᚨᛋᛏ ᛟᛞᛁᚾ
Глава 4. Мы это мы (Часть II)
«Шрамы делают нас настоящими.»
ᛋᚱᚨᛗᛁ ᛞᛖᛚᚨᛁᚢᛏ ᚾᚨᛋ ᚾᚨᛋᛏᛟᛁᚨᛋᚲᛁᛗᛁ
***
Следующая трансформация случилась через три поворота. Коридор вдруг расширился, потолок взмыл вверх. Перед ними — концертный зал. Тысячи мест, все заняты. На сцене — фигура в белом халате.
Прожектор ударил в лицо. Лазарь. Но не больной — здоровый, уверенный, сияющий.
— Дамы и господа! Рад приветствовать вас в этот день! — голос разносился без микрофона. — Сегодня — исторический день. Мы победили проклятие Морозовых!
Зал взорвался аплодисментами.
— Пять лет исследований! Сотни спасенных жизней! И наконец — лекарство!