Агатис Интегра – Навмор (страница 2)

— Гор, — Лазарь потер ладони. Кожа побелела, как у мертвеца. — У меня руки...

Гордей молча стянул перчатки, кинул брату. Тот натянул их, но холод не уходил. Холод шел изнутри.

***

Печка в УАЗе сдохла на втором километре. Сначала просто стала дуть холодным воздухом, потом захрипела и замолчала. В салоне запахло паленой проводкой.

— Ну очешуеть, — Лазарь поежился, кутаясь в куртку. — Опять моя аура всё ломает?

— Или моя, — Гордей переключил передачу. Старая коробка скрежетнула, но послушно приняла скорость. — Или нам просто везёт.

На зеркале заднего вида покачивалась фотография. Два мальчишки на санях, между ними — Дед Мороз. Настоящий, не ряженый. Младший Лазарь смеялся, вцепившись в дедову бороду. Старший Гордей пытался выглядеть серьезным, но улыбка пробивалась в уголках губ.

А дед... дед смотрел в камеру с той особенной грустью человека, который знает — такие моменты не вечны.

— Помнишь этот день? — Лазарь потянулся к фото, но передумал. Пальцы до сих пор были ледяными.

— Новый год, десять лет назад. Ты упал с саней три раза.

— Потому что ты меня толкал!

— Ты сам свалился. Засмотрелся на Снегурочку в соседних санях.

— Она была красивая, — Лазарь улыбнулся. — Интересно, настоящая была или ряженая?

— Учитывая, что у нее искры из глаз сыпались — настоящая.

Дорога петляла между спящими домами. Фонари мигали, отбрасывая желтые круги на асфальт. Город спал, не подозревая, что где-то рядом ходят мертвецы, а древние боги шевелятся в своих темных углах.

Нормальные люди видели только то, что хотели видеть. Утечка газа. Пьяная драка. Бродячие собаки. Что угодно, только не правду.

— Семьдесят пять тысяч, — вдруг сказал Лазарь, глядя в окно.

— Что?

— Заказ. Семьдесят пять за упыря. Это же смешно, Гор. Грузчики в «Пятёрочке» больше получают.

— Может, пойдёшь грузчиком поработаешь?

— Ну нет. — Лазарь достал мёртвый телефон, попытался включить. Экран даже не мигнул. — Я люблю то, чем мы занимаемся.

Гордей молча полез в бардачок, достал оттуда что-то и кинул брату. Лазарь поймал, уставился на древнюю Nokia с кнопками.

— Издеваешься?

— Нет. Рарог дал. Говорит, финская сборка, двухтысячные. Электроники минимум, от магии не дохнет.

— У него даже камеры нет!

— Зато звонить можно. Набирай деда.

Лазарь покрутил «кирпич» в руках, нашел знакомый номер в контактах. Поднес к уху. Гудки пошли сразу — старая техника работала безотказно.

Один гудок. Два. Десять. Двадцать.

— Не берет, — Лазарь опустил телефон. На маленьком экране высветилось: «Вызов завершен». — Может, спит?

— Дед никогда не отключает телефон. Ты же знаешь.

— Может, в Нави сигнал не ловит, — попытался пошутить Лазарь, но шутка вышла кислой.

Впереди показались огни круглосуточной шаурмичной. «У Ашота» — неоновая вывеска мигала, бросая красные блики на снег. Гордей притормозил у обочины.

— Серьёзно? Сейчас?

— Я всегда хочу есть после боя.

— А я хочу домой. Проверить, что там.

— Ладно, дай хоть чай возьму и поедем. — Гордей заглушил мотор. В наступившей тишине было слышно, как потрескивает остывающий двигатель. — И потом... если дела плохи, это может быть последний раз.

Лазарь хотел возразить, но промолчал. В словах брата была логика. Если кто-то действительно забрал деда, если Семь Печатей — не бред умирающего упыря...

Тогда теплый чай от Ашота может стать последним нормальным моментом в их жизни.

Колокольчик над дверью звякнул, когда они вошли. Внутри было тепло, пахло жареным мясом и специями. За стойкой возился сам Ашот — невысокий армянин с седеющими висками и руками, привыкшими к работе.

— О, братья Морозовы! — его лицо расплылось в улыбке. — Опять ночная смена? Как вы только не спите, а?

— Привычка, — Гордей подошел к стойке. — Два чая, Ашот. Покрепче.

— Сделаю как для себя! Шаурма будет? У меня свежее мясо, только что замариновал.

— Сегодня только чай, — Лазарь достал телефон по привычке, вспомнил, что он мёртв, и убрал обратно. — Мы спешим.

— Куда же спешить в такую ночь? — Ашот ловко орудовал чайником. — Сидите, грейтесь. Вы же мою Анечку помните? От домового спасли?

— Помним, — кивнул Гордей. — Как она?

— Растет! В школу пошла, одни пятерки. Говорит, хочет как вы — людям помогать. — Ашот поставил перед ними два стакана дымящегося чая. — Я ей говорю — учись сначала, потом о подвигах думай. А она — папа, дядя Лазарь с дядей Гордеем тоже учились? Что ей ответить, а?

— Что учились, — улыбнулся Лазарь, грея ладони о стакан. Тепло медленно расползалось по замерзшим пальцам. — Правда, не тому, чему в школе учат.

— Это точно! — Ашот засмеялся. — Ой, чуть не забыл!

Он полез под прилавок, достал небольшой сверток.

— Держите. Анечка передавала. Сама делала.

Внутри оказались два браслета из разноцветных ниток. Детская работа — неровные узелки, торчащие концы. На каждом криво вышито: «Спасибо».

— Обереги, — пояснил Ашот. — Говорит, от злых духов защитят. Я смеялся, но она серьезная такая — папа, это важно! Они мне помогли, теперь я им помогу.

Лазарь молча надел браслет на запястье. Гордей последовал его примеру.

— Передай спасибо, — тихо сказал старший брат. — И... пусть учится хорошо.

— Передам, передам! — Ашот улыбнулся, но что-то в лицах братьев заставило его нахмуриться. — Что-то случилось? Вы какие-то... не такие сегодня.

— Все нормально, — Лазарь допил чай одним глотком. Горячее обожгло горло, но это была приятная боль. Живая. — Просто устали.

В окне за спиной Ашота мелькнула тень. Высокая фигура в черном прошла мимо, оставляя темные следы на снегу. Братья одновременно напряглись.

— Что? — Ашот обернулся. — Что-то увидели?

Улица была пуста. Только ветер гонял снежную поземку, да фонарь мигал, готовый вот-вот погаснуть.

— Показалось, — Гордей положил деньги на стойку. — Спасибо за чай, Ашот.

— Да что вы! Я угощаю, — армянин попытался вернуть купюры. — Вы же Анечку спасли!

— Бери, — Лазарь уже шел к двери. — И... закройся сегодня пораньше. Ладно?

— Почему? Ночь только началась, клиенты пойдут...

— Просто закройся, — Гордей посмотрел ему в глаза. — Поверь мне. Сегодня лучше быть дома. С семьей.

Они вышли, оставив озадаченного Ашота за стойкой. Колокольчик прозвенел последний раз, и дверь закрылась.