Агатис Интегра – Когда миры забывают моё имя (страница 3)

– Теперь о вашем вопросе, – продолжил Седрик. – Согласно нашим свиткам и хроникам, пять столетий назад вы жили среди людей Алькариона как воплощённая богиня. Вы были хранительницей этого мира, защищавшей его от угроз, которые приходили из-за… – он запнулся, – из-за Завесы.

– Что такое Завеса? – спросила Лиара.

– Граница между мирами, – вмешалась Таэлла. Её голос был глубоким, звучным. – Наш мир – не единственный. Существуют и другие. Большинство из них отделены от нас непроницаемыми барьерами, но некоторые… некоторые находятся ближе. И иногда границы между ними истончаются.

– А пять столетий назад, – продолжил Седрик, – произошла Катастрофа. Завеса была разорвана, и в наш мир хлынули силы, которые мы не могли понять или контролировать. Для защиты Алькариона вы пожертвовали собой, запечатав разрыв собственной сущностью.

– Пожертвовала собой? То есть я… умерла?

– Не совсем, – сказал Ворен, его голос был тихим, почти шёпотом. – Ваша сущность была разделена. Большая часть осталась за Завесой, удерживая её целостность. Но малая часть – искра, если хотите – продолжала существовать в этом мире, переходя из воплощения в воплощение.

– Мы верим, – добавил Дониан, – что за эти столетия вы жили много жизней, не зная, кто вы на самом деле. Обычная женщина, живущая обычной жизнью, но несущая в себе частичку божественной сущности.

Лиара слушала их с растущим чувством неверия. История звучала как миф, легенда, которую рассказывают детям перед сном. И всё же… что-то в ней находило отклик. Чувство, что она действительно жила много жизней, что где-то внутри неё хранится память о них всех.

– Если это правда, – медленно проговорила она, – почему вы решили вернуть меня именно сейчас? И как вы это сделали?

– Мы следили за признаками вашего присутствия в мире веками, – ответил Седрик. – Искали в каждом поколении женщину с особыми способностями, с особым свечением души. Иногда находили, иногда нет. Но никогда не вмешивались в её жизнь – не было необходимости.

– До сейчас, – добавила Таэлла. – Увядание – это признак того, что Завеса снова начала разрушаться. Люди исчезают, потому что их затягивает в другие миры через образующиеся трещины. И с каждым днём таких трещин становится всё больше.

– За последние восемьдесят лет мы готовились к вашему возвращению, – сказал Ворен. – Искали способы соединить разрозненные части вашей сущности, создать тело, достойное богини… – он кивнул на Лиару, – и найти нужную женщину. Ту, в которой жила наибольшая часть вашей души.

– И вы нашли её? – спросила Лиара, чувствуя неясную тревогу.

Жрецы снова переглянулись.

– Да, – наконец сказал Седрик. – Три месяца назад. Молодая женщина из приграничного городка, с необычными способностями. Она видела сны о других мирах, могла исцелять прикосновением. Мы… привели её сюда.

И что с ней стало? – хотела спросить Лиара, но не успела.

– С вашего позволения, Верховный Хранитель, – подал голос Элрик, впервые заговорив с начала встречи, – я считаю, что Великой Лиаре нужно показать Чертоги Памяти. Возможно, они помогут ей вспомнить.

Седрик нахмурился, но кивнул.

– Да, возможно, вы правы, Магистр Элрик. Проводите Дитя Дыхания в Чертоги.

Лиара заметила, как на лице Таэллы мелькнуло беспокойство, но женщина промолчала.

Элрик поднялся из-за стола и поклонился Лиаре.

– Если вы последуете за мной, Великая Лиара, я покажу вам место, которое может помочь вам восстановить часть воспоминаний.

Лиара кивнула и встала. Когда они шли к выходу из зала, она почувствовала на себе взгляды остальных жрецов – взгляды, полные тревоги и ожидания.

Элрик провёл её через сеть коридоров, уводя всё глубже в храм. Они спускались по лестницам, проходили через залы, наполненные артефактами и древними книгами, пока наконец не оказались перед небольшой неприметной дверью.

– Чертоги Памяти, – сказал Элрик, останавливаясь. Он повернулся к Лиаре, и она заметила, что его глаза изменили цвет – теперь они были не голубыми, а почти фиолетовыми, светящимися странным внутренним светом. – Прежде чем мы войдём, я должен вас предупредить. То, что вы увидите там, может быть… тревожным. Воспоминания не всегда приятны, особенно когда они возвращаются внезапно.

– Я готова, – ответила Лиара, хотя внутри неё росло беспокойство.

Элрик кивнул и открыл дверь. За ней оказалось небольшое круглое помещение, освещённое тусклым синеватым светом. В центре комнаты стоял постамент, на котором покоился странный предмет – что-то вроде кристаллической сферы, заключённой в серебряную оправу с тонкими, будто паутина, линиями, разбегающимися по полу, стенам и потолку.

– Это Око Памяти, – сказал Элрик. – Древний артефакт, созданный ещё во времена, когда вы жили среди нас. Говорят, вы сами участвовали в его создании.

Лиара осторожно подошла к постаменту. Сфера казалась наполненной туманом, который медленно клубился внутри.

– Что я должна сделать?

– Просто коснитесь его, – ответил Элрик. – Но будьте готовы. Воспоминания могут быть… ошеломляющими.

Лиара протянула руку и на мгновение заколебалась. Что-то в голосе Элрика, в его взгляде, заставляло её сомневаться. Но жажда узнать правду была сильнее.

Её пальцы коснулись холодной поверхности сферы.

Мир взорвался. Свет, звуки, ощущения хлынули в её сознание водопадом, слишком быстро, слишком ярко, чтобы что-то разобрать. Она видела лица, сотни лиц, проносившихся перед её внутренним взором. Слышала голоса, шёпоты, крики. Чувствовала тепло солнца, холод снега, прикосновения других людей. Жизни – десятки, сотни жизней – мелькали, как страницы быстро перелистываемой книги.

А потом всё замедлилось, и она увидела:

…Молодая женщина с тёмными волосами, бежит по лесу, оглядываясь через плечо, страх искажает её лицо…

…Та же женщина, теперь в богатом платье, стоит на балконе дворца, глядя на город с выражением печальной решимости…

…Она снова, но теперь на коленях перед алтарём, из её глаз текут слёзы, а руки сжимают какой-то амулет…

И вдруг – чёткий, яркий образ:

Она стоит перед высоким мужчиной в чёрном, его лицо скрыто тенью, но глаза… глаза светятся зелёным огнём. «Ты не можешь изменить судьбу, Лиара», – говорит он, и в его голосе слышится боль. – «Что свершилось в одном мире, повторится во всех других».

«Я могу попытаться», – отвечает она, и её голос полон решимости. – «Даже если для этого мне придётся проходить через смерть снова и снова».

Он протягивает руку и касается её щеки – точно так же, как Кайрос прошлой ночью. «Тогда я буду искать тебя в каждой жизни. До тех пор, пока мы не найдём выход… или пока миры не рухнут окончательно».

Образ растаял, и Лиара с криком отдёрнула руку от сферы. Она пошатнулась, колени её подогнулись, и она бы упала, если бы Элрик не поддержал её.

– Вы видели что-то, – это был не вопрос, а утверждение. – Что-то важное.

Лиара тяжело дышала, пытаясь осмыслить увиденное. Эти воспоминания… они были её? Или принадлежали той женщине, чью душу жрецы поместили в это искусственное тело?

– Я видела… себя, – наконец произнесла она. – И мужчину. Мы говорили о судьбе, о мирах, о смерти и перерождении.

Она посмотрела на Элрика, и в его глазах увидела не удивление, а… удовлетворение?

– Мужчина, – медленно сказал он. – Опишите его.

– Высокий, в тёмной одежде. Я не видела его лица ясно, но его глаза… зелёные, светящиеся.

Что-то промелькнуло в глазах Элрика – тревога? или триумф? – слишком быстро, чтобы понять.

– Это Чёрный Герцог, – сказал он, и его голос стал ниже, напряжённее. – Дарэн Вултар, правитель южных земель. Он… вы знали его в своей прошлой жизни.

– Кем он был для меня?

Элрик отвёл взгляд.

– Историю Чёрного Герцога лучше расскажет Таэлла. Она Хранительница Истории и знает больше о ваших… отношениях с ним.

Он отступил на шаг, и Лиара заметила, что его руки слегка дрожат.

– Мы должны вернуться, – сказал он. – Другие жрецы будут беспокоиться. И вам нужно отдохнуть после такого опыта.

Лиара кивнула, хотя внутри неё росла уверенность, что Элрик что-то скрывает. Что все они что-то скрывают.

И что за роль во всём этом играет таинственный Кайрос?

Когда они вернулись в зал, жрецы окружили Лиару, засыпая вопросами о том, что она видела. Она рассказала им, опустив только одну деталь – фразу о «прохождении через смерть снова и снова». Что-то подсказывало ей, что эту информацию лучше оставить при себе.

Таэлла подтвердила слова Элрика о Чёрном Герцоге, хотя и неохотно. По её словам, Дарэн Вултар был могущественным лордом, практикующим тёмную магию. Он был одержим идеей прорыва Завесы и поиска других миров. И именно его действия привели к Катастрофе пять столетий назад.

– Он был вашим противником, Великая Лиара, – сказала Таэлла. – Ваши силы были противоположны – вы защищали границы миров, он стремился их разрушить.

Но даже когда Таэлла говорила это, Лиара чувствовала, что женщина не говорит всей правды. В её воспоминании не было вражды между нею и зеленоглазым мужчиной – было что-то совсем другое, более глубокое и сложное.

День прошёл в разговорах и обсуждениях. Жрецы рассказывали Лиаре об истории Алькариона, о её предыдущих воплощениях, о которых им было известно, о грядущей церемонии её официального представления городу. Но чем больше они говорили, тем сильнее становилось ощущение, что за всеми этими словами скрывается что-то ещё – тайна, которую они не хотят раскрывать.