Агатис Интегра – Когда миры забывают моё имя (страница 5)
– Нам нужно добраться до убежища до рассвета, – сказал Кайрос. – В Приграничье свои правила, и ночь здесь гораздо безопаснее дня.
– Почему?
– Потому что днём граница между мирами становится тоньше, и сюда могут просачиваться… посетители из других реальностей. Не все из них дружелюбны.
Лиара почувствовала холодок по спине – странное ощущение для тела, которое, теоретически, не должно было ощущать температуру. Кайрос пошёл вперёд по светящейся тропе, и она последовала за ним.
По мере того как они поднимались, пейзаж становился всё более сюрреалистичным. Скалы принимали формы, напоминающие застывшие фигуры людей и существ, которых Лиара не могла даже представить. Некоторые из них, казалось, поворачивали головы, следя за путниками. Небо над ними постепенно менялось, становясь полотном из разноцветных туманностей и звёзд невиданных цветов.
– Ты обещал рассказать мне правду, – наконец нарушила молчание Лиара. – О том, кто я такая.
Кайрос замедлил шаг, но не обернулся.
– Правда… сложнее, чем ты можешь представить, – сказал он после паузы. – И опаснее, чем ты думаешь.
– Я имею право знать, – в её голосе звучала сталь. – Если я действительно прожила множество жизней, если я действительно… богиня, или что-то ещё, о чём говорили жрецы, я должна понимать, что со мной происходит.
Кайрос остановился и обернулся к ней. Его лицо было теперь серьёзным, без тени насмешки, которую она видела раньше.
– Ты не богиня, Лиара. Но ты и не обычный человек. Ты… – он запнулся, подбирая слова, – ты осколок. Фрагмент чего-то большего, древнего и могущественного. Чего-то, что было разбито очень давно и рассеяно по разным мирам.
Он снова пошёл вперёд, и теперь Лиара заметила, что тропа привела их к узкому проходу между двумя массивными скалами, похожими на ворота.
– Орден Хранителей не солгал тебе полностью, – продолжил Кайрос, проходя между скалами. – Пять столетий назад действительно произошла Катастрофа. Завеса между мирами была разорвана, и в ваш мир хлынули силы, которые никто не мог контролировать.
– Ваш мир? – заметила Лиара. – Ты говоришь так, будто ты не из Алькариона.
Кайрос бросил на неё короткий взгляд через плечо.
– Я давно не считаю ни один мир своим домом, – ответил он уклончиво.
За узким проходом открылась широкая долина, скрытая от внешнего мира скалами. В центре её находилось странное сооружение – не совсем дом, но и не храм. Оно выглядело так, будто выросло прямо из земли, с плавными органическими линиями и поверхностями, которые, казалось, слегка светились изнутри.
– Это убежище, – сказал Кайрос. – Одно из немногих безопасных мест в Приграничье.
Когда они приблизились к сооружению, часть стены просто растаяла, образуя входной проём. Внутри было тепло и сухо, и что самое удивительное – пространство казалось намного больше, чем можно было предположить снаружи. Помещение напоминало смесь библиотеки и алхимической лаборатории: книжные полки соседствовали с странными приборами, а на столах лежали карты, свитки и артефакты, назначение которых Лиара не могла даже предположить.
– Ты живёшь здесь? – спросила она, оглядываясь с неприкрытым любопытством.
– Иногда, – Кайрос снял свою тёмную куртку и бросил её на спинку резного кресла. – Когда мне нужно исследовать что-то, связанное с Приграничьем или мирами за ним.
Он подошёл к одному из столов и зажёг несколько свечей с голубым пламенем. В их свете Лиара заметила нечто странное – на внутренней стороне его правого запястья виднелся символ, похожий на те, что были выжжены на скалах снаружи.
– Ты сказал, что я осколок, – напомнила Лиара, подходя к столу. – Осколок чего?
Кайрос вздохнул и повернулся к ней.
– Древнего существа, которое некоторые называли Эоном. Оно было… не совсем богом, но чем-то похожим. Существом, способным путешествовать между мирами и изменять саму реальность. Во время Катастрофы Эон был разрушен, разбит на множество осколков, которые разлетелись по разным мирам.
Он подошёл к книжному шкафу и достал старинный томик в потёртом кожаном переплёте.
– Каждый осколок сохранил часть сущности Эона, но утратил память о целом. В каждом новом мире осколки воплощались в местных существах – чаще всего в людях – проживая жизни, не зная о своей истинной природе.
Он открыл книгу и показал Лиаре иллюстрацию – странное существо, составленное из света и тени, с формой, которую сложно было описать словами.
– Это… Эон?
– Художественное представление, – уточнил Кайрос. – Никто не знает, как он выглядел на самом деле. Возможно, у него не было фиксированной формы.
Лиара осторожно коснулась страницы. Что-то в этом изображении вызывало странный отклик внутри неё, как будто часть её узнавала… себя?
– Ты говоришь, что я – один из этих осколков, – медленно произнесла она. – И жрецы каким-то образом извлекли меня из очередного воплощения и поместили в это тело?
Кайрос отложил книгу и посмотрел ей прямо в глаза.
– Не совсем. Хранители веками выслеживали осколки Эона. Они верят, что если собрать достаточно осколков вместе, можно воссоздать подобие изначального существа и использовать его силу.
Он подошёл к странному устройству, напоминающему астролябию, и повернул один из дисков. В воздухе над ним появилась светящаяся проекция – карта созвездий, но не таких, какие Лиара видела в небе Алькариона.
– Три месяца назад они нашли женщину, обладающую особенно сильным осколком – тебя, вернее, твоё предыдущее воплощение. Они привели её в храм под предлогом помощи в контроле её необычных способностей. А затем провели ритуал, который должен был извлечь осколок и поместить его в подготовленное тело голема.
Лиара почувствовала, как внутри неё всё холодеет.
– А что случилось с той женщиной? С моим предыдущим воплощением?
Кайрос отвёл взгляд, и этот жест сказал ей больше, чем любые слова.
– Они… они убили её? – выдохнула Лиара.
– Ритуал извлечения не предполагает выживания носителя, – тихо ответил Кайрос. – Для них она была лишь сосудом для более ценного содержимого.
Лиара отшатнулась, ощущая странное сочетание ужаса и гнева. Она опустилась в ближайшее кресло, пытаясь осознать услышанное. Жрецы не просто создали для неё тело – они убили человека, чтобы извлечь часть её сущности.
– Но почему? – спросила она, подняв взгляд на Кайроса. – Зачем им это?
– Официально – чтобы спасти мир от Увядания. Они верят, что только восстановленный Эон может закрыть трещины в Завесе. – Кайрос подошёл и опустился на одно колено перед её креслом, глядя ей в глаза. – Но реальность сложнее. Орден Хранителей веками накапливал знания о мирах за Завесой. Они жаждут этих миров, жаждут силы, которая там скрыта. И они видят в тебе – в Эоне – ключ, который откроет им путь.
Лиара покачала головой, пытаясь уложить всё это в своём сознании.
– Но если я действительно осколок этого… Эона, почему я ничего не помню? Почему не чувствую этой силы?
– Потому что ты не просто осколок, – тихо сказал Кайрос. – Ты осколок осколка. Часть тебя всё ещё находится в других мирах, в других воплощениях. То, что извлекли Хранители – лишь фрагмент твоей истинной сущности.
Он поднялся и подошёл к одному из шкафов, откуда достал небольшую шкатулку из тёмного дерева.
– Есть кое-что, что я должен тебе показать.
Он открыл шкатулку и достал оттуда странный предмет – кулон на цепочке. Кулон был сделан из материала, напоминающего одновременно металл и кристалл, с замысловатым символом, выгравированным на поверхности.
– Что это? – спросила Лиара, когда Кайрос протянул ей кулон.
– Это средство, которое может помочь тебе вспомнить, – ответил он. – Эхо-камень. Он резонирует с осколками Эона, усиливая связь между разрозненными частями.
Лиара осторожно взяла кулон. Он был тёплым на ощупь, будто жил своей собственной жизнью. Символ на нём казался смутно знакомым, как письмена на давно забытом языке.
– Как он работает?
– Просто надень его, – сказал Кайрос. – И позволь воспоминаниям прийти самим.
Лиара с сомнением посмотрела на кулон, но затем решительно надела его на шею. Несколько секунд ничего не происходило. А потом…
Мир вокруг начал меняться. Не внезапно, как при использовании Ока Памяти в храме, а медленно, постепенно. Сначала это были лишь отдельные образы, мелькающие на границе сознания. Затем – звуки, голоса, произносящие слова на языках, которых она никогда не слышала, но каким-то образом понимала.
И наконец – чувства. Любовь, потеря, надежда, отчаяние – каскад эмоций, принадлежащих жизням, которые она никогда не помнила, но каким-то образом прожила.
А потом всё это слилось в одно чёткое видение: