Агатис Интегра – 40 км во льду (страница 7)
Свет вернулся. Но не весь – лампочки горели в полнакала, тускло. Телевизор не включился.
– Всё, всё, я здесь, – Надя прижимала к себе детей. – Просто свет выключили.
– Пойду посмотрю, что там. – Антон подошел к окну.
Уличные фонари работали через один. Где-то вдали, сбоку, полыхало оранжевое зарево. Пожар? Взрыв?
Антон прищурился, пытаясь рассмотреть получше. Там должна быть нефтебаза на Первой речке, вроде… Но как она могла загореться в такой холод? Что могло случиться?
– Что там? – спросила Надя.
– Не знаю, малышка. Что-то горит в районе нефтебазы. Надеюсь, ничего серьезного…
Но даже произнося эти слова, он понимал – при такой погоде любой пожар серьезный. Пожарные не смогут приехать. Да и воду где брать, если все замерзло?
Зарево пульсировало, то разгораясь ярче, то затухая. Похоже на серию взрывов, а не на обычный пожар.
Он прислонился лбом к стеклу – и отдернулся. На стекле были трещины. Присмотрелся внимательнее, провел пальцем.
На стекле – новые трещины. Не снаружи. Изнутри.
Трещины были настоящие, холодные на ощупь. Как будто само стекло не выдерживало напряжения между теплом квартиры и морозом улицы.
Антон обернулся к семье. Они сидели за столом – Надя, Алиса, Марк. Ждали, что он скажет.
– Надо готовиться. Это надолго.
– Сейчас схожу достану свечки, – сказала Надя и прижала к себе детей крепче.
Алиса посмотрела на телефон – 89% заряда. Сколько ещё продержится их связь с миром?
Свет опять выключился.
Все замерли. Даже дыхание задержали.
Вскоре свет вернулся.
Но уже не тот.
❄❄❄
Глава 3. Ветер перемен
«Тишина – это новый язык мира.» – записка в медуниверситете
3 января 2027 | День 3 катастрофы
Локация: Владивосток / район Первая Речка
Температура: -55°C | Ветер: 35 м/с (ощущается как -85°C)
Связь: почти отсутствует
Ресурсы: еда на 12 дней, батарейки (пачка новых + в фонариках)
***
Ветер разбудил всех в шесть утра.
Это был не просто ветер – это был рёв умирающего великана, вой тысячи волков, звук реактивного двигателя на взлёте. Окна дребезжали так, что казалось – вот-вот вылетят внутрь. Трещины на стекле, появившиеся вчера, расползались дальше.
– Мама! – Марк вцепился в Надю.
– Тише, малыш, я здесь…
Антон подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу. Во дворе творился ад. Снег не падал – он летел горизонтально, как пули. Деревья гнулись до земли, некоторые уже сломались.
И вдруг – целый рекламный щит пролетел мимо окна, кувыркаясь в воздухе как картонка.
– Господи… – выдохнула Надя.
Где-то вдали раздался грохот – рекламный щит пролетел и врезался во что-то. Потом ещё один удар. И ещё. Город разваливался на части.
– Папа, ветер злится? – спросил Марк, прижимая солдатика к груди.
– Нет, малыш. Ветер просто… сильный.
Марк наклонил голову, будто прислушиваясь.
– Он говорит что-то. Слышишь? В-о-о-о-о… в-о-о-о-о…
– Это просто звук ветра, солнышко.
– Нет. Он говорит: «Ухо-ди-те… ухо-ди-те…»
Родители переглянулись. В вое ветра действительно можно было расслышать что угодно. Особенно если тебе шесть лет и ты напуган.
Алиса сидела на диване, обхватив колени. В темноте светился экран её телефона – 67% заряда. Она листала ленту ВКонтакте, но обновлений не было. Последние посты – вчерашние. Позавчерашние. Мёртвая лента мёртвого мира.
К восьми утра ветер начал немного стихать. Не сразу – волнами, будто выдыхался. И не так чтобы совсем перестал, просто порывы стали не такие резкие. Семья так и не смогла снова заснуть, сидела на кухне в зимних куртках, пила горячий чай.
***
Утро было серое и тусклое. Солнца не было видно за свинцовыми тучами. Температура в квартире упала ещё ниже – дыхание превращалось в пар даже у самого лица. Семья сидела на кухне, грелась горячей едой, которая быстро остывала.
– Что-то тихо наверху, – заметила Надя. – Баба Лида вчера весь день по батареям стучала, видима спит еще…
– Может, надоело наконец, – предположил Антон.
– Или замёрзла, – тихо сказала Алиса.
– Алиса! – одёрнула её мать.
– Ну что? Я просто сказала… – девочка пожала плечами и уткнулась в телефон.
Антон встал из-за стола.
– Схожу к Михалычу проверю. Вчера он какой-то расстроенный был. И заодно узнаю, как там наверху.
– Осторожно на лестнице, – Надя поймала его за руку. – Помнишь, как Алиса вчера упала.
– Да помню, помню.
Антон открыл дверь. Холод ударил в лицо как пощёчина. В подъезде было почти так же морозно, как на улице. На ступеньках – толстый слой льда, бугристый, как застывшие волны.
Он начал спускаться, держась за перила. Первый пролёт. И тут он увидел.
Между вторым и третьим этажом на площадке лежало что-то. Кто-то. В цветастом халате.
– Господи…
Антон подошёл ближе. Бабушка Лида. Лежала на боку, одна нога вывернута под странным углом. В руке – связка ключей. Глаза открыты, смотрят в никуда.
Он присел рядом, коснулся плеча. Тело твёрдое, как пластик. На ступеньках видны царапины – она пыталась подняться, цеплялась ногтями за лёд. Но лёд не дал.
– Тош?.. Что там?
Надя стояла в приокрытых дверях квартиры.