Агатис Интегра – 40 км во льду (страница 6)
Шаг. Еще шаг. Ноги разъезжались. Руки инстинктивно искали опору в воздухе.
Пятнадцать метров. Двадцать. Морозный ветер бил в лицо, слезы сразу превращались в ледяные корочки на ресницах.
Почти дошла. Магазин «Хорроший», вывеска светился теплым светом. Еще чуть-чуть…
Нога подвернулась на бугре льда. Мир качнулся. Алиса взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но поздно.
Она упала на правый бок. Колено взорвалось болью – ударилось о лед через джинсы. Ладони ободрались сквозь перчатки, пытаясь смягчить падение.
– А-а-а!
Слезы потекли – не от боли, а от обиды. От страха. От понимания, что всё не так, всё неправильно, и даже в магазин за чипсами теперь не сходить.
Она лежала на льду и слышала странную тишину вокруг. Даже ветер как будто замер.
Тишина была густая, будто лёд добрался до звуков.
Даже эхо её всхлипов звучало приглушенно, как через вату.
«Всё, никогда больше не попрошу чипсы… просто хочу домой… почему всё так страшно…»
Кое-как поднялась. Колено горело огнем. Джинсы с колготками порвались, сквозь дырку сочилась кровь. Алиса подняла голову и увидела закрытую дверь магазина, окутанную толстым слоем льда. Разочарование читалось на красном от холода лице, Алиса развернулась и поковыляла назад.
***
– Господи, доча! – Надя кинулась к дочери. – Что случилось?
– Упала… – Алиса всхлипывала, пока мать стягивала с неё джинсы. – Там такой лед… Я не смогла… А магазин закрыт…
Колено было разбито, кровь уже начала сворачиваться. Надя принесла аптечку, перекись, бетадин и пластыри.
– Терпи, сейчас обработаю, будет щипать.
– Я же говорил, что скользко! – Антон был зол, но больше на себя. – Зачем отпустили…
– Хотела просто… как обычно… – Алиса морщилась от перекиси. – Просто вкусняшек захотела…
Марк стоял в дверях, прижимая солдатика.
– Что Алиса плачет?
– Всё хорошо, малыш. Она упала, но ничего страшного, главное что дома.
– Солдатик говорит, лед не любит, когда быстро ходят.
***
Обедали на кухне. Суп грели на походной газовой плите – микроволновка не включалась, скачки напряжения. За окном мело, ветер завывал.
Телевизор работал, но картинка дергалась. Новости шли странные.
Ведущая улыбалась, но студия выглядела непривычно – половина ламп не горела, в углу кадра мерцало что-то похожее на аварийное освещение.
«…аномальные осадки продолжатся до ве…»
Звук пропал. Ведущая продолжала говорить беззвучно. За её спиной пробежал человек с бумагами, что-то прошептал оператору.
«…коммунальные службы работают в усиленном режи…»
Снова сбой. Картинка дернулась.
«…ситуация под контро…»
Экран почернел на секунду, потом изображение вернулось. Ведущая уже не улыбалась.
– Тетя по телевизору обманывает, – сказал Марк спокойно. – Там не дождь, там лед.
Антон и Надя переглянулись. В словах шестилетнего ребенка было больше правды, чем в новостях.
***
К вечеру температура в квартире упала до +4°C. Семья сидела на кухне в зимних куртках и шапках. Абсурд – дома как на улице.
Ужинали при свечах. Свет моргал всё чаще.
– Сейчас еще хуже чем семь лет назад, – Антон грел руки о кружку с чаем. – Тот ледяной дождь помнишь? Весь город встал, кучу деревьев поломало.
– Да, тогда он прошел за ночь, а потом неделю все восстанавливалось… – Надя покачала головой. – А тут уже второй день и останавливаться погода как будто не собирается. Еще кот этот пропал… Очень странно. Даже если он где то прячется в шкафу, все равно поесть бы выходил, а миска полная.
– Да согласен. Сколько у нас еды?
– На две недели думаю хватит. Я перед праздниками закупилась. Но если свет совсем отключат…
– Батарейки есть?
– Пачка новых. И те что в фонариках.
Алиса сидела с телефоном, ловя заряд в перерывах между отключениями света, и пыталась что-то написать. Наконец опубликовала пост.
«Ребят, у кого еще дома холодно? Дверь примерзла о_О»
Ответы посыпались со всего города. У всех одно и то же – мороз, лед, паника.
Внизу всплыло сообщение от Карины – короткое, без фото.
«у нас стекло на кухне лопнуло. мама плачет. очень холодно. пока держимся.»
Алиса прочитала дважды. Карина жива. Пока.
К вечеру свет перестал так часто мигать. В 19:30 сели смотреть новости всей семьей. Может, скажут что-то дельное.
Ведущая зачитывала экстренную сводку монотонным голосом.
«…с островами Рикорда, Рейнеке и Попова потеряна связь…»
«…в Славянке зафиксировано беспрецедентное падение температуры – до минус 61 градуса. На юго-западе края введён режим чрезвычайной ситуации....»
«…в связи с перегрузкой сетей возможны временные отключ…»
Антон замер. Острова. Славянка. Всё рядом…
Надя сжала руку Марка – тот молчал, как будто всё это было про кого-то другого.
Алиса всё ещё смотрела в телефон. Но теперь уже просто так. Без надежды.
Темнота.
Абсолютная темнота обрушилась на квартиру. Даже уличные фонари за окном погасли.
Пять секунд тишины. Даже холодильник замолк – его вечное гудение исчезло.
В темноте тишина стала плотной, осязаемой, как будто можно было потрогать.
– Мама! – Марк вцепился в Надю.
Антон взял Алису за руку.
Где-то в соседних квартирах раздались крики. Снаружи треснуло дерево под тяжестью льда. Кто-то матерился.