Агатис Интегра – 40 км во льду (страница 5)
Тут в дверь позвонили. Потом постучали.
– Антон, Надя, вы дома? Эй, соседи! Вы там не замёрзли ещё? – это был голос Михалыча со второго этажа.
– Михалыч! Привет! У нас тут дверь примерзла!
– Как и у всех – в голосе Михалыча слышалось облегчение. – Я свою еле открыл, хорошо что у меня старая деревянная. С твоей железной придется повозиться.
– А что там бахнуло в подъезде?
– Да это на первом этаже окно лопнуло – видать, от перепада температуры. Деревяшками заколотил, но холод собачий. На ступеньках лед в палец толщиной!
– Другие соседи как?
– Я по всем прошёлся! – Михалыч явно рад был выговориться. – У Кравченко, на первом которые с грудничком, отопления нет, малыш мерзнет, орет постоянно, памперсов не купили, осталась одна пачка.
– А баба Лида?
– Лида наверху, совсем плохая. Стучит по батареям, кричит, что ноги не слушаются от холода. А потом начала что-то про «голоса в трубах» говорить и что «дверь не пускает к детям». Дочка в Москве, сын тут у нас, на Второй речке – не добраться. Дверь у неё тоже примерзла, не смог зайти к ней.
Михалыч помолчал, потом продолжил.
– А остальные вроде все разъехались на праздники. Студенты из квартиры напротив вашей, Петровы с третьего, еще кто-то… Надеюсь, они там не замерзли, а все-таки уехали заранее. Повезло им, надеюсь.
– А что со светом, слышал что?
– Не знаю, просто моргает постоянно! – Михалыч явно волновался, хоть и пытался шутить. – Я на работу позвонить хотел – сказать, что не приеду. А там автоответчик. Другу позвонил, говорит в порту, вообще жесть – краны позамерзали, корабли во льду.
Где-то внизу снова раздался детский плач – надрывный, безостановочный.
– Опять малыш плачет, – вздохнул Михалыч. – Второй час уже. Бедные.
Михалыч замолк ненадолго, и потом продолжил, но уже с дрожью в голосе.
– Хотел на работу поехать, не смог – машина во льду, как в панцире. Кто-то сказал что, автобусы тоже не ходят. Антон, у тебя хоть еда есть? А то я вчера только хлеба купил да молока…
Долгая пауза.
– Ну ничего, прорвёмся… – голос Михалыча стал тише. – Хотя, честно говоря, я не знаю, как.
Был слышен звук его отдаляющихся шагов.
***
– Так, ладно, – Антон вернулся на кухню. – Дверь потом откроем. Надо понять, что творится в городе.
Надя висела на телефоне.
– В энергокомпанию не дозвониться. Автоответчик и всё. В ЖЭК – «абонент временно недоступен».
– Попробую в интернете посмотреть.
Антон открыл ноутбук. Вай-фай работал, но медленно. Местный форум Владивостока загружался по строчке.
«У кого пропала горячая вода???» – тема за час набрала 500 ответов.
«Лопнули окна в подъезде, чем заколотить?» – 340 ответов.
«В Снеговой Пади вообще света нет уже третий час!» – 890 ответов.
«Батареи холодные, дети мерзнут» – 1200 ответов.
«Машину не отковырять, кто-нибудь поехал на работу?» – 721 ответ.
– Жесть какая-то, – пробормотал Антон. – У всех одно и то же.
Алиса сидела на диване, обложившись пледами, и тыкала в телефон.
– Карине не дозвониться, Ане тоже… Сеть перегружена… А, вот! Сообщение пришло!
Она открыла чат танцев. Там был хаос.
«у кого еще дома дубак???»
«мы в куртках сидим всей семьей»
«у нас дверь примерзла нафиг»
«мама говорит к бабушке поедем, но машина не заводится»
«а мы хотели в магазин с утра ехать, за продуктами…»
Алиса начала печатать: «Ребят, что у вас творится на районе?»
И тут в ленте всплыл странный пост. От аккаунта без фото, только черный квадрат.
«не спите ночью – лёд слышит»
Алиса нахмурилась.
– Что за бред… Наверное Игорь опять балуется…
Но пост засел в голове. Она пролистала дальше, но потом вернулась. Пост исчез. Или она его не могла найти.
***
К полудню Антону удалось отколоть достаточно льда, чтобы приоткрыть дверь. Из подъезда ударил холод – такой же, как на улице. На площадке валялись осколки стекла, замотанные в газету. Деревяшка на окне первого этажа хлопала на ветру. Стены и потолок обледенели.
На ступенях – каток. Лед толстый, бугристый, как будто вода текла и замерзала слоями.
– Ну и дела…
Он вернулся в квартиру, плотно закрыв дверь.
– Там жесть какая-то. Холодно как на улице.
– Мам, можно я в магазин схожу? – Алиса встала с дивана. – Хочу чипсов и колы. И Марку киндер-сюрприз куплю, он просил. Может, домой что надо?
– Дочунь, ты видела, что там творится?
– Мам, ну магазин же в соседнем доме! Я по двору пройду быстро и всё! Оденусь очень тепло!
Родители переглянулись.
– Ладно, купи тогда еще хлеба, – вздохнула Надя. – Только аккуратно. Очень аккуратно. И не бегай, скользко.
Алиса оделась: джинсы, колготки, футболка, кофта с капюшоном, куртка, старые зимние ботинки, шапка и перчатки. Антон дал ей пятьсот рублей.
– Если что – сразу назад. Поняла? И шарф на нос натяни!
– Пап, я не маленькая.
***
Алиса осторожно спускалась по обледенелой лестнице, держась за перила. Холод бил в лицо как пощечины. На втором этаже из-за двери доносился всё тот же детский плач.
Во дворе – ледяной ад. Машины превратились в белые холмы. Деревья согнулись под тяжестью наледи. Дорожки исчезли под толстым панцирем.
Она сделала три шага и поняла – это было ошибкой. Но возвращаться… Глупо же. Магазин вон он, метров сто пятьдесят.