Агата Вебер – Игра начинается или Охота на Темного Князя (страница 7)

Я замедлила шаг.

– Ты говоришь так, будто сам это видел.

Он рассмеялся, и в этом смехе было что-то… слишком идеальное.

– Просто хорошая фантазия.

Солнце играло в его темных волосах, когда он улыбнулся мне в ответ. Эта улыбка – бесстыдная, самоуверенная – должна была насторожить. Но вместо этого что-то теплое и глупое екнуло у меня под ребрами.

– Куда пойдем? – Я скрестила руки на груди, делая вид, что еще раздумываю.

– В кафе за углом. Или, если хочешь чего-то более… приватного, – его взгляд скользнул по моей шее, – тогда можем уединиться.

Я рассмеялась, но не потому, что было смешно. А потому, что нервы пели во мне тонкой, дрожащей струной.

– Кафе, серьезно? – твердо сказала я. – Наглость – второе счастье? И вообще-то, мы так и не поужинали.

– Нет. Жаль, а я вот подумал, что деточка решила проверить на мне свои чары.

Он подался вперед, и вдруг его запах ударил мне в нос – дорогой парфюм с легкой горчинкой табака.

Я отшатнулась. Не потому, что испугалась. А потому, что поняла: этот запах – он витал в кабинете Валентина в те вечера, когда приходили те, с кем он вел непонятные разговоры. Да и гормоны уже вовсю играли во мне. Я очень хотела его соблазнить, потому что мне надоели эти вопросы без ответов. Но братец этот на мои чары, как он недавно только произнес, не реагировал. А мне, почти шестнадцатилетней девчонке, хотелось шалить и просто радоваться жизни.

Мы сели в маленьком кафе, затерянном между деревьев. Кафе оказалось уютным, с затемненными стеклами и полупустыми столиками. Я выбрала место у окна – спиной к стене, с хорошим обзором на выход.

– Смотрю, кое-чему тебя научил мой папа́. Осторожность превыше всего? – Дэмиан откинулся на спинку стула, наблюдая, как я осматриваю помещение.

– Привычка.

И я пересела так, чтобы мне было видно все, но чтоб на меня внимания никто не обращал.

Привычка – это вторая натура, прочитала я когда-то в какой-то книге. Да, много их прочитала за это время. Папаня Дэмиана постарался на славу. Он сделал из меня… Кого же – я так и не решила за эти годы. Но, как я помню, впереди маячило мое двадцатилетие, которое и изменит все. А вот что именно – все? Я совсем не понимала.

Посмотрела на сына Валентина. Порадовалась, что он перестал изображать своего отца. Парень в какой-то степени стал самим собой. Почему я так думала? Да потому что с некоторого времени у меня появился дар. Я начала чувствовать ложь во всех ее проявлениях. Даже могла сказать, когда по телику шла какая-то передача, кто прав, а кто прикрывает ложь белыми нитками.

Официантка, миловидная девушка с веснушками, подошла к нам.

– Кофе? – спросила она.

– Двойной эспрессо. Без сахара, – ответил Дэмиан, даже не взглянув в меню. Его пальцы постукивали по столу – ритмично, как метроном. – А тебе?

– Горячий шоколад, – произнесла я.

Он ухмыльнулся. Кофе принесли слишком быстро. Я заметила, как официантка вздрогнула, когда их пальцы случайно коснулись.

– Извините! – Девушка покраснела.

Но Дэмиан лишь улыбнулся:

– Ничего страшного.

Официантка поспешила уйти, но я увидела: ее рука, та, что коснулась его, дрожала.

– Ты ее напугал, – тихо произнесла, посмотрев на не очень нехорошего человека.

Он поднял бровь.

– Я?

– Она выглядела так, будто обожглась.

Дэмиан медленно провел пальцем по краю чашки.

– Вы, люди, очень… – Он помедлил. – То, чего не знаете, пытаетесь оправдать с помощью реализма. Поверь мне, девочка, магия и вся фигня, как ты говоришь, – она существует.

Я фыркнула. Он протянул ко мне руку. Сжал мою. Я почувствовала не просто прохладу – ледяное дыхание, будто из открытой морозильной камеры.

– Не смотри на меня так, Каролина, тебе многому придется научиться. – Его голос стал мягче, но в глазах что-то вспыхнуло.

Я отодвинулась.

– Угу. Ночами не сплю от вашей доброты.

А потом наш разговор плавно перешел на книги, музыку и, конечно, на Париж, который он якобы обожал. И с каждой минутой я чувствовала все сильнее: он лжет. Но самое странное, он знал, что я это понимаю. И ему было интересно. В какой-то момент – я так и не поняла – его пальцы сомкнулись на моем запястье. Горячие. Крепкие. И вдруг кольцо (то самое, с черепом) загорелось.

– Отпусти. – Я не дернулась. Просто посмотрела ему в глаза.

– А если нет?

– Тогда тебе придется объяснить своему дорогому папочке, почему у тебя сломаны пальцы, – мягко сказала я.

Он рассмеялся, но отпустил.

– Поверь мне, дорогая, я знаю, что я делаю. А вот тебе надо научиться самоконтролю. – проговорил он. – Каролина. – Его голос изменился, стал слишком глубоким, слишком древним. – Ты не должна носить кольцо. И когда ты его успела забрать?

Я отступила.

– Возможно, когда ты спал. И почему я не могу носить свою прелесть? Я в нее влюблена, как тот хоббит из сказки.

– Деточка. Твоя, как ты говоришь, прелесть в один момент сдаст нас с потрохами.

Я округлила глаза.

– Потому что оно сработает не сейчас, а позже. Верить надо не в сказки.

Внезапно поднялся ветер, сорвав листву с деревьев.

– Неужели правда, что ты и Валентин – драканы?

Он улыбнулся, и в этот раз клыки были слишком острыми.

– Да, деточка, как и ты.

Я развернулась и побежала. До дома я бежала, не оглядываясь.

Его смех преследовал меня – колокольный, ледяной.

– Не так быстро, моя дорогая.

Добежала до квартиры Валентина и поняла, что если сейчас туда зайду, то уже не выйду. Откуда было это знание, я не понимала. Развернулась и пошла на соседнюю улицу, туда, где жил Дэмиан. Он встретил меня улыбаясь. Произнес только одно:

– Время придет – я все подробнее расскажу.

Я только хмыкнула.

Глава 7. Тени прошлого

И мне опять захотелось пошалить. Дракан, значит, я или где? Отлично. Значит, я смогу сделать так, чтоб Дэмиан рассказал мне все и сейчас. Не нужно завтра, а надо сегодня. Это неведение меня словно убивало.

Я подошла к нему близко и обняла. Почувствовала, как «братец» вздрогнул. Посмотрела на него. При моем росте в полтора метра это было очень сложно, голова закружилась. В его глазах я увидела свое отражение. Нащупала в его кармане какую-то очень суперскую безделушку. О, еще одна моя «прелесть». Отступила. Повернулась. И пошла к себе в комнату.

– Каролина, верни. – Его голос звучал слишком серьезно.

Я решительно повернулась к нему, и в его глазах что-то изменилось. Зрачки сузились в вертикальные щели. На секунду, но я увидела.

– Ничего не брала! – произнесла я слишком быстро, сжимая в руках «прелесть», которая на ощупь была чем-то гладким, отполированным до зеркального блеска. Камень казался холодным, но потом я почувствовала тепло.

– Детка. Не ври, я почувствовал. Из тебя воровка никудышная, – перебил он меня. Придвинулся ближе и произнес, сжимая мои руки: – Ну, я жду.