Агата Лель – Останемся врагами (страница 23)

А вдруг что-то случилось? Кто-то позвонил, ему пришлось срочно уехать, а будить меня он не стал, планируя вернуться в скором времени. И о приходе хозяйки квартиры он тоже не знал.

Хочется верить, что так и было. Неужели он вот так просто взял бы и куда-то ушел не предупредив? Не после того, что между нами было! Не до такой же степени он конченый.

Ну не могла же я в нем так сильно ошибаться. Нет, не могла...

– Валерия! – раздается громогласное на лестнице.

Отец, одетый в строгий костюм, хмурясь спускается вниз. Неужели Лика спалилась и он понял, что я ночевала не у нее?

Судя по выражению лица – точно. Он все знает.

Сейчас начне-ется… Впрочем, хочешь одержать победу на войне – наступай первой. И сражайся по своим правилам.

– Я знаю, что ты скажешь, но слушать это не намерена, говорю сразу, – с разбега мчусь на абордаж. – Да, я не ночевала у Лики, я провела эту ночь с парнем! – он хочет что-то сказать, но я вытягиваю ладонь, призывая его помолчать: – Я взрослая, па, и вправе сама решать, с кем мне быть. В сотый раз повторяю – я не выйду за Глеба, мне нравится другой, – даже не смотря на то, что он форменный козел! Но вслух этого не добавляю. – Мы познакомились совсем недавно и, может, между нами пока все не так гладко, как бы мне того хотелось, но однозначно это не отношения на один раз.

– Что ты несешь? – ошарашенного рычит он. – Отношения? Ты в своем уме?

– Вот всегда ты так! Без суда и следствия, не разбираясь! – взвиваюсь. – Или это у тебя цель в жизни такая, делать все мне назло?

– У меня цель? – надвигается. – Это я делаю назло?

– Ты его совсем не знаешь, а уже против!

– А по-твоему я должен быть "за"? Ты серьезно это? – достает из кармана телефон и, открыв папку с фотографиями, увеличивает одну.

Видно плохо, какая-то голая телка с мужиком на кровати. Что за…

– Это что? – брезгливо киваю на экран. – Зачем ты показываешь мне эту гадость?

Вместо ответа он пихает телефон мне прямо в лицо.

Это не какая-то голая тетка и мужик – это я и Матвей. Я сладко сплю, а он, вытянув руку, делает селфи.

Абсолютное непонимание. Ступор. Шок.

– Откуда у тебя… – тон уже не такой уверенный, приходится приложить усилия, чтобы не дрожал голос, – …это фото?

– Это он прислал мне. Сегодня утром.

– Кто прислал? Матвей?

Отец кивает и, усыпив телефон, кладет гаджет в карман. Я вижу, что самообладание ему тоже дается с великим трудом.

– Как ты с ним познакомилась?

– Он помог мне на дороге, когда я улетела в кювет… Просто ехал мимо...

– Он не просто ехал мимо, – отец снимает очки и устало надавливает подушечками пальцев на уголки глаз. Вся злость с него мигом слетает, он словно в момент стареет на десяток лет. – Ты действительно не знаешь, кто это?

– Да ничего я о нем не знаю! – просыпается отчаяние. – Только то, что его зовут Матвей. Даже фамилия его неизвестна!

– Его фамилия Варшавский.

Услышав это, от моего лица отливает кровь.

– Это же... не тот самый Варшавский, да? Это же какой-то другой?

– Тот самый. Он брат Алины, которая превратилась в овощ по вине нашего Максима. Две недели назад она умерла в частной клинике Израиля.⠀

Глава 19

***

– Ты точно не хочешь поужинать? С утра не ела ничего, – поучает за дверью отец, и я рада, что догадалась запереть ее на замок.

– Ты следил, что ли? – огрызаюсь.

– Не я, Антонина доложила.

– Стукачка, – бурчу под нос и говорю уже громче: – Я не хочу есть.

– Так нельзя.

– Отстань, па, пожалуйста.

Папа ворчит и наконец-то уходит.

Не хочу разговаривать с ним. Вообще не хочу говорить ни с кем. То, что вчера рассказал отец, в буквальном смысле выбило из-под ног почву.

Варшавский… Та самая фамилия, что день и ночь звучала в нашем доме пять лет назад. Я была совсем зеленым подростком и не вникала, кто это и что, но в глубине души сочувствовала этой Алине и ее бедным родителям.

Может, так нельзя говорить, но Максим был плохим человеком и разрушал все, что попадалось на его пути. Включая людей. Он крал у отца, влезал в баснословные долги, влипал в неприятные истории. Он же сбил с пути истинного Алину, которой на момент их знакомства было как и мне сейчас – восемнадцать. А потом, будучи в полном неадеквате, повез на том злосчастном байке…

Я была совсем юной, но понимала, что виноват был именно Максим, но отец, дабы обелить нашу фамилию, сделал все, что в его силах, чтобы перевернуть ситуацию в свою сторону. Алина из жертвы слепой любви к плохому парню превратилась в конченую шаболду, и вообще на момент аварии за рулем байка внезапно оказалась она. Дело дошло до абсурда, но отец не жалел ни денег и времени, чтобы замять разгорающейся вокруг нашего имени скандал. Я слышала, что родители девчонки тоже не из бедных, но влияние и связи моей семьи были на порядок выше.

Я даже не знала, что у нее был брат. Может, и слышала когда-то краем уха, но столько прошло лет… А им оказался Матвей.

До сих пор не укладывается в голове. Немыслимо! Каким образом он оказался там же на дороге? Почему не сказал сразу кто он? И зачем был весь этот цирк с обычным нормальным парнем?

Ведь он совсем далеко не обычный. За эти годы бизнес его семьи стал на порядок выше и крепче, более того – сейчас Варшавские прямые конкуренты отца.

Само собой я об этом не знала, за все эти годы я ни разу не поинтересовалась, что там сейчас с ними происходит, и думать про них забыла, но как вышло, как минимум один член их семьи никогда не забывал про нас.

Отец допытывался, что именно "этот гад" мне сделал, а я даже не знала, что ему ответить. Он виноват, безусловно, но и я виновата не меньше. Виновата в собственной наивности и глупости.

Я САМА повелась на его обаяние, сама поехала с ним и сама же согласилась с ним переспать. Он не заставлял меня и не насиловал. Хотя мог! Он мог сделать это со мной еще в той гостинице, завести по пути в любой лес, взять меня, не церемонясь, в ту нашу первую ночь на кухне… Он мог сотворить со мной все, что угодно, но не сделал этого. Почему?

Он понравился мне, настолько сильно, что я полностью ему доверилась, а он воспользовался мной и предал. И именно этот факт причиняет самую большую боль.

"Ты же понимаешь, что теперь ты обязана разорвать с ним всяческие контакты? Их семья – наши враги, они ненавидят нас. Не удивлюсь, если их сынок выложит эти мерзкие фото или не дай бог снятое скрытно видео в сеть, чтобы в очередной раз искупать наше имя в грязи. Ты хоть понимаешь, во что именно ты влипла? Осознаешь?" – причитал вчера отец, для которого все случившееся стало прямым доказательством личной мести.

Я и сама понимаю – это похоже на вендетту, но верить в то, что Матвей настолько форменный подонок… Я же не сделала ему ничего плохого! Я тогда вообще была ребенком!

За что он так со мной?⠀

Миллион мыслей, одна хуже другой. Теперь стало ясно, почему он ушел утром, почему был таким скрытным…

Само собой номер, с которого он звонил мне раньше больше не в сети, но сейчас есть и другие способы раскопать что-то о человеке.

Поисковик любезно выдал мне ссылки на его личные страницы… А говорил, что не выносит соцсети. Впрочем, как вышло, он о многом врал.

Фото не много, но все они с вечеринок, фешенебельных курортов, в обществе красивых девушек, и сам он такой... Вроде бы тот же самый Матвей – его лицо, прическа, фигура, но в то же время совершенно другой человек. Чужой и незнакомый: в дорогих тряпках, шикарных апартаментах и на люксовой машине. Майбах! Тот самый, что я видела возле торгового центра. Это был он тогда, мне не показалось!

Вспоминаю, что с ним в тот день была какая-то девушка-блондинка, и против своей воли испытываю чувство жгучей ревности. И злости. Злости на саму себя. За то, что повелась, что вела себя как круглая идиотка.

И за то, что вопреки всему по-прежнему думаю о нем...

Телефон неожиданно звонит, и я едва не роняю его из рук. Лика. Она как никто имеет свойство звонить "вовремя".

– Чем занимаешься?

– Да ничем. Торчу в соцсетях.

– Поднимай булки и собирайся.

– И куда это?

– Дернем в "H2O"!