Агата Лель – Останемся врагами (страница 22)
– Выключи свет, – швырнув махровую тряпку на комод, ложится на правую сторону кровати.
– Да, я помню, что ты любишь спать в темноте.
Щелкает выключатель и комната становится темно-серой.
Секунду, минута, две...
Он что, так и будет спать обнимая подушку? А я?
Пододвигаюсь ближе и, закинув ногу на его бедро, осторожно веду ногтями по широкой спине. Кожа моментально покрывается мурашками, я чувствую их подушечками пальцев, но вида, что ему приятны мои прикосновения, он не продает.
Он лежит на животе не накрывшись простыней, поэтому я могу лицезреть идеального обнаженного мужчину. И это действительно очень красиво. Этот рельеф мышц на спине, литые бицепсы и упругие ягодицы...
Я никогда не видела настолько красивой мужской задницы.
– Ты уже спать? – шепчу, так и не дождавшись ответного внимания.
– Да.
– А я вот совсем не хочу.
Он молчит, а я чувствую острую потребность говорить с ним, обнимать, трогать, делиться впечатлениями. Может быть это гормоны или что-то еще, но почувствовать от него хоть что-то мне просто жизненно необходимо!
Почему он сейчас такой… холодный?
Глаза против воли наполняются слезами обиды.
– Я что-то сделала не так?
– С чего ты взяла?
– Ты молчишь.
– Я просто хочу спать.
Двигаюсь еще ближе и шепчу ему в самое ухо:
– Поцелуй меня.
Он поворачивает на меня голову, затем вынимает одну руку из-под подушки и кладет ладонь на мой затылок. Притягивает к себе и целует, ворочая языком так томно и сладко, что руки сами тянутся к узлу полотенца. Он это замечает и останавливает мою попытку обнажиться.
– Этого не надо.
– Но почему?
– Потому что тебе пока нельзя больше. Спи, – и, чмокнув меня в уголок губ, снова отворачивается.
Что это – откровенное динамо или своеобразная забота?
Как Матвей, которого я встретила на дороге – заботливый Матвей с хорошим чувством юмора – за такой короткий срок мог стать... таким. Что произошло?
Может быть у него что-то случилось? Что-то нехорошее, какие-то личные проблемы... То, чем он пока не может поделиться.
Я узнаю. И найду способ растопить его сердце. Заставлю открыться. Он полюбит меня!
Кладу голову на его плечо, обнимаю рукой мощную, пахнущую гелем для душа спину, и закрываю глаза. Твердо уверенная в том, что завтра меня ждет новый счастливый день.
***
Просыпаюсь я рано утром от странных голосов в прихожей. Их несколько – точно мужской и женский. Кажется, женских даже два.
Что за..!
– Матвей, кто это там? – поворачиваю голову на "его" половину, но она пуста.
Опять? Мы через это когда-то уже проходили и это вот совсем не смешно! Совсем!
А... может, это какие-то гости?
Вдруг это его мама и он вышел ее встретить? А я здесь лежу голая. Хороша подружка сына, нечего сказать. Черт!
Вскакиваю с постели и судорожно ищу свои вещи, потом вспоминаю, что штаны вместе с нижним бельем остались валяться на полу в кухне. Я же так их и не подняла, не до этого было.
– Матвей, да где же ты! Дьявол! – открываю шкаф, в надежде найти там хоть что-нибудь чтобы прикрыться, но кроме пары комплектов постельного белья больше ничего нет.
Где черт возьми вещи Матвея? Он же какое-то время жил здесь! Какая-то одежда должна же быть!
Голоса приближаются, и меня охватывает настоящая паника.
Снова подрываюсь к кровати, чтобы завернуться хотя бы в простыню, но не успеваю – дверь распахивается и на меня в немом недоумении смотрят три пары глаз. Какая-то возрастная полная женщина в очках, и молодая пара за ее спиной.
Немая сцена длится долю секунды.
– А ты еще кто такая? – оживает тетка.
Хозяйка квартиры. Только собственница может так орать.
– Я… я тут была… с Матвеем, – заикаюсь, застигнутая врасплох.
– Каким еще Матвеем? Я не знаю таких! – наступает она, а я, приложив смятую простыню к груди, пячусь назад. – Кто. Ты. Такая!
Глава 18
Я не знаю его фамилии, даже не могу сказать конкретнее, кто это. Да я вообще ничего о нем не знаю!
– Он снимал же у вас квартиру. Матвей. Высокий, с темными волосами...
– Никакой Матвей ничего у меня не снимал! Как ты попала сюда, отвечай!
– Я же сказала – меня пригласили. Он пригласил! Я… я сейчас, – и, схватив телефон, боком проскальзываю мимо нежданных гостей. Мчусь на кухню, поднимаю свои вещи и выбегаю в прихожую. Простыня сползает и предательски открывает грудь. Мужчина сально ухмыляется, но, заметив хмурый взгляд своей, видимо, жены, стирает с лица похабную улыбку и становится нарочито серьезным.
– И куда это ты собралась? А ну стой, прошмандовка! Я сейчас полицию вызову, вдруг украла чего. Не вздумай удрать! – орет тетка, и я понимаю, что проблем не избежать. А значит выход остается только один…
Цепляю за задники свои кроссовки, просачиваюсь в приоткрытую входную дверь и лечу босиком по ступенькам на несколько пролетов вниз.
Женщина что-то кричит мне вслед, проклятия отражаются эхом от бетонных стен, но по пятам никто не бежит, что уже радует. Потом раздается нервный хлопок двери, и я, наконец, торможу возле мусоропровода на этаже с цифрой "3".
Дыхание выбивается из груди дергаными толчками. Мне и страшно, и обидно, но больше всего, конечно, стыдно. До безумия.
Тоже мне – дочь самого Стоцкого. Голая, с трусами в руках, стою на лестничной клетке непонятного дома на отшибе города. Кому рассказать – в жизни же не поверят.
Осмотрев поверхности на наличие камер и убедившись в их отсутствии, скидываю простыню и спешно натягиваю свои вещи. Заталкиваю тряпку пинком в угол за мусоропровод и мчусь вниз, проклиная Матвея всеми возможными словами.
Куда он опять делся? Это уже не смешно! Совсем не смешно! Придурок!
Выбравшись на улицу, достаю из кармана телефон и набираю номер, с которого он мне вчера звонил. Я мечтаю устроить ему разнос и выражения выбирать не буду! Но бездушный робот отвечает, что абонент недоступен.
Значит, даже вот так?!
Хочется рвать и метать, крушить все вокруг от злости. Ну я ему устрою! Правда, сначала нужно убраться отсюда, а потом уже искать, куда он запропастился и устраивать разнос.
Пока вызываю такси, отец истерично ломится на вторую линию. И звонит до тех пор, пока у меня не кончается терпение. Не слушая, что он там несет, рявкаю, что через час буду дома и вырубаю связь.
Домой приезжаю выжатая словно лимон и хочу только одного – принять душ и забыть утреннюю сцену словно кошмарный сон.
Позорище! Прекрасное утро после первого секса, мать его.
Но не смотря на то, что я злюсь на Матвея, как-никак специально или нет, но он снова меня бросил и оставил отдуваться одну, все равно как последняя идиотка немного волнуюсь, куда же он все-таки исчез.