Агата Грин – Наложница особых кровей (страница 43)

— Брак… — протянула я. — Да, я планирую брак – основанный на любви и уважении, в котором нет главных, и уважаются интересы обоих супругов.

— Значит, наши взгляды на брак совпадают. Я тоже хочу союза, основанного на любви и уважении.

— Твой первый брак был таким?

— Да, — ответил Регнан, и я снова почувствовала боль, связанную с его прошлым. Эта боль, наверное, долго еще будет с ним… — Я женился по велению отца, выбрал одобренную Знающими девушку на Отборе. У нас с ней все пошло гладко, несмотря на то, что мы оба не были готовы к браку. Если бы не та… — царевич замолк, и его боль стала выраженнее.

— Случайность, — подсказала я.

— Если бы не та случайность, я думаю, нам было бы хорошо вместе. А с тобой все иначе.

— Со мной плохо? — усмехнулась я; мое сердце сжалось от ревности.

— С тобой иначе, — повторил Регнан и склонился ко мне. — Первую жену мне выбрали, и полюбил я ее не сразу, а спустя время в браке. Тебя же я люблю с первого взгляда.

— О-о, я помню твой первый взгляд! Никакой влюбленности в нем не читалось.

— Ладно, — сдался царевич. — Со второго взгляда. А может и вовсе с третьего. В любом случае, это произошло быстро. Даша…

— Что?

— Аэл – мой дом, и я не покину его; слишком за многое здесь я ответственен. И то, что происходит сейчас, это подтверждает. Я знаю, каково тебе, воспитанной в Союзе, быть здесь, насколько отличаются наши законы от ваших. Ты любишь свой дом так же, как я люблю свой.

— Да.

— Давай все будет так, как изначально было условлено, — сказал Регнан. — Ты останешься здесь до конца Отбора, а потом улетишь. Надеюсь, об Аэле у тебя останутся не только плохие воспоминания.

— Не только плохие, — кивнула я и, приподнявшись, потянулась к губам царевича. Он отпустил мои руки и опустил свои мне на талию. Я приподнялась еще, запустила пальцы в волосы Регнана, мягкие и густые и, приблизив его лицо к своему, сама инициировала поцелуй.

Он ответил – нежно и медленно. Прервав поцелуй до того, как он стал бы глубже, я произнесла хрипло:

— Никогда бы не подумала, что мне понравится рыжий мужчина.

— Никогда бы не подумал, что влюблюсь в землянку.

— Жизнь непредсказуема…

Регнан подхватил меня на руки и понес к кровати, но как только уложил на нее, главенствующую роль снова взяла я: раздела своего рыжего царевича, посмотрела на него, запомнила – преступлением будет не запомнить такого мужчину! Ни одной мягкой черты, что в теле, что в лице – строгость и четкость линий, и мышление такое же – четкое, прямое. Это и сыграло с ним злую шутку. Военные подчиняются приказам, а верховный здесь – царь Эйл.

— Кстати вопрос, — протянула я, — разве такие, как ты, не должны держать целибат для того чтобы лучше использовать свою силу?

— Целибат держат ученики, чтобы лучше понять силу и научиться ее контролировать.

— То есть мне, чтобы овладеть твоими приемами психокинеза, надо бы держать целибат?

— Надо бы.

— Ну, — грустно вздохнула я, — раз так, я пойду в душ охлажусь.

Глаза Регнана потемнели; ухватив меня за руку, он произнес спокойно, но у меня от звука его голоса все равно кожу словно жаром обдали:

— Нет, не пойдешь.

— Царевич приказывает или просит? — осведомилась я.

— Нет здесь ни царевичей, ни наложниц.

Правильный ответ. Я начала медленно расстегивать ряд пуговок спереди на платье; пуговке на десятой хваленое терпение Регнана кончилось, и оставшиеся пуговки отлетели сами да разлетелись по покоям, а Регнан притянул меня к себе, и вскоре я забыла обо всем на свете.

Проснулась я на рассвете – Регнан шевельнулся.

— Вот это чуткость, — улыбнулся он и ласково провел по моей щеке рукой; думаю, именно там отпечатался след от подушки, ведь я любитель спать лицом в подушку. — Раньше ты не просыпалась от любого шороха.

— Вы с прийном меня прокачали, — сонно ответила я.

Прозвучало это многозначительно, ведь мы с Регнаном совсем недавно в любовных игрищах использовали психокинез, и это действительно было похоже на прокачку… в каком-то смысле. Я выпростала руку из-под покрывала и изучила кончики пальцев – ожогов нет, но небольшая припухлость присутствует.

— Что-то не так? — напрягся Регнан.

— Все в норме, — успокоила я. — Все было отлично. И будет отлично, — самонадеянно добавила я.

— Выспись для начала, — улыбнулся мой рыжий любовник и начал поглаживать меня по волосам. Его движения были не собственническими, а именно что любящими, и во время нашей близости он тоже было невероятно чуток и нежен. Это было прекрасно, но мне хочется узнать и каков Регнан, когда полностью дает волю страсти… Я потянулась к нему, вжалась носом в его шею, и запах мне понравился, а это ли не один из главных маркеров сексуальной совместимости?

Царевич же поцеловал меня куда-то в волосы и обнял. На меня вдруг накатило, и понадобилось сказать, что и он мне небезразличен, что и его я… люблю. Да, люблю.

— Регнан… — тихо сказала я.

— Да?

«Ну скажешь ты ему, и что? — проснулся внутренний голос. — Все равно улетишь потом. Ни к чему портить курортный, по сути, роман, признаниями. Вы оба знаете, что ни к чему это не приведет».

— А пошли рассвет встречать? — предложила я. — Мне каждый раз что-то мешало нормально рассвет встретить.

— Даш, ты спать хочешь, — укоризненно проговорил Регнан. — Спи уж, лучше на закат посмотрим.

— Нет, надо именно рассвет. Я когда на Аэл летела, составила список обязательных дел. Встретить рассвет – это обязательно.

— А соблазнить царевича входило в твой план?

— Нет, это приятный бонус. И еще: помнишь, ты обещал мне купание с прийнами? Пришло время исполнить обещание!

— Прямо сейчас?

— Нет, сначала рассвет встретим, а потом ты попробуешь призвать прийнов.

— А давай, — согласился Регнан. — Заодно покажу, где меняются воды и течения. Это красиво.

— Вот такой Аэл я и хочу запомнить! — обрадованно воскликнула я.

И так и не сказала, что люблю Регнана.

Глава 20

Мы оделись попроще, не так, как полагается царевичу и его наложнице, и на пляж вышли босоногими, с волосами, растрепанными ветром. Темнота уже сменялась молочными светом рассвета, и летали над водой птицы, выглядывающие добычу в пенящихся волнах. Песок под ногами приятно холодил и казался шелковым; я наступила на обломок раковины. Почти сразу на песке показалась кровь, но боль почему-то была не выраженной.

— Порезалась? — спросил Регнан.

— Ага, — с досадой протянула я и собралась присесть, чтобы вытащить острые частички раковины из кожи.

— Постой, — остановил меня царевич. — Излечи себя сама. Вытолкни осколок из тела. Позу не меняй.

Я осталась на месте, вытянула пострадавшую ногу и представила, как обломок медленно вылезает из пореза. Попыхтев с минуту, я разочарованно посмотрела на своего рыжего ментора.

— Много думаешь, — заявил он. — Эо – особая энергия, она не подчиняется умственным приказам. Ее нужно уметь чувствовать.

— Не чувствую я ничего, — расстроившись, проговорила я.

— Разве Знающие на острове Красоты не научили тебя слушать себя?

— Да ну их, этих Знающих!

Регнан улыбнулся, и его улыбка сверкнула белым в развеивающейся темноте.

«Как же он красив», — подумала я, и мне стало все равно, научусь я управлять эо и своим телом, или нет. Обычные свободные светлые штаны, обычная белая футболка красят царевича не меньше, чем эффектная военная форма или деловые костюмы.

— Почему ты всегда носишь белый? — поинтересовалась я. — Это очень маркий цвет, легко посадить пятно.

Регнана мой вопрос удивил.