Агата Грин – Наложница особых кровей (страница 15)

— Сядьте, — приказал мужчина.

Я опустилась на сиденья; как оказалось, я могу быть очень послушной. Тип в белом куда-то нажал, и прямо из сиденья выплыла подставка с уже нарезанными фруктами и бутылкой. Я подскочила.

— Подкрепитесь; вы похудели на острове, — сказал тип.

— Там похудели все.

— Вы не одобряете? — протянул мужчина, разглядывая меня – его синий взгляд очертил мои растрепанные, волнистые после утреннего купания волосы, соскользнул на плечи, ставшие острыми, и снова поднялся к лицу.

— Жену можно выбрать и без всего этого; зачем вы издеваетесь над девочками, я понять не могу.

Мужчина усмехнулся. Как и во время прошлой встречи, он был в белой форме, но теперь, при другом освещении, выглядел немного иначе: его кожа уже не казалась такой бледной, а черты заостренными. А вот глаза так и кажутся темными издалека.

— Самые первые Отборы такими и были, — протянул тип и опустился на сиденья напротив; меня зачаровала плавная выверенность его движений. Прокачанные лирианцы, с которыми я раньше имела дело, воспринимались мной как неведомые существа, создания более развитые и, несомненно, добрые, относящиеся к остальным с умиленной снисходительностью. Но аэлцы… аэлцы славятся агрессивностью и смеются над нормами Союза, используют психокинез как оружие… Я вспомнила, как зависла под потолком без слуха и зрения, и по моей коже пошел мороз – почти настоящий. — Вы меня очень боитесь, — мягко произнес мужчина. — Сильный страх подозрителен.

— Вы меня в воздухе подвесили, оглушили и ослепили, — напомнила я.

Тип поморщился и произнес недовольно:

— Этот идиот, превысивший полномочия, уже наказан.

При упоминании наказания мне стало еще хуже, и я проблеяла как напуганный барашек:

— А от меня вы чего хотите? Почему я здесь? Кто вы вообще?

Мужчина снял берет, и я увидела рыжие, коротко постриженные волосы.

Мои собственные волосы чуть не зашевелились.

Все царевичи рыжие, кроме Эвена, которому одиннадцать лет.

Цесаревич Демрис плотный и громкий.

Нис и Вейлин худы и невысоки.

Передо мной либо Регнан, который убил жену и слывет жестоким ублюдком, либо другой рыжий военный… но с моим везением я, конечно же, повстречала первого.

— Вижу, вы меня узнали, — улыбнулся Регнан.

— Я вас не знаю, чтобы узнавать…

— Действительно, мы с вами еще не познакомились. Регнан Арис к вашим услугам.

Когда царственная особа вот так просто, без титулов и налета снобизма называет свое имя да еще и добавляет «к вашим услугам», это, мягко говоря, странно. С царевичами я раньше дел не имела, а вот с высокопоставленными лицами – да, и мне не понравилось: думай-гадай, правильно ли себя ведешь и не вызовешь ли чем-то гнев важной шишки.

— Даша Королева, — выговорила я с подозрением. И добавила тоже: — К вашим услугам, Ваше Высочество.

Аэрокар качнуло, и машина пошла на взлет. Я вжалась в сиденья и начала считать про себя; прием, подсказанный Рией – нажать на точку на запястье – мне больше не помогает от тошноты.

— Тошнит? — спросил царевич.

— Да, — напряженно ответила я, закрыв глаза. — Каждый раз при взлете и посадке… да и во время полета тоже. А я еще я в вашей воде тону. В океане близ дядиного дома нормально плаваю, а у острова Красоты топором иду вниз.

— Это из-за течения; неподалеку Неррианские острова, а там вода имеет другую плотность. Вас всегда тошнит в транспорте?

— Нет… только у вас тут…

— Значит, дело в условиях планеты и вашей низкой приспособляемости. Обычно психокинетики очень быстро адаптируются.

— И я обычно быстро адаптируюсь… — выдавила я, покрываясь потом.

— Аэл Дрид – планета не обычная.

— Каждый так говорит о своей родной планете…

Худшее кончилось – аэрокар набрал высоту и стабилизировался. Только тогда я открыла глаза.

— Солдат бы из вас не получился, — протянул царевич. — А ведь вы как врач военнообязанная. Что будете делать, если вас призовут и придется летать с планеты на планету?

— Не призовут меня… я просто диагност.

— Не просто диагност.

Регнан поднялся со своего места и сел рядом – нас разделила деревянная подставка с фруктами. Фрукты, кстати, при подъеме не вывалились из вазочки, да и бутылка не шелохнулась. Приглядевшись, я увидела специальные выемки в дереве. Его высочество куда-то нажал, и сбоку откуда-то выдвинулась узкая емкость с бокалами. Один из бокалов Регнан наполнил шипящим напитком из бутылки и протянул бокал мне.

— Что в бокале? — слабо спросила я.

— И-рьён.

И-рьён – местный шипучий безалкогольный напиток; в нем почти нет сладости, зато кислоты предостаточно, но это очень приятная кислота, освежающая в жару. Губы и рот потом немного покалывает, но и это приятно. А еще и-рьён способствует хорошему пищеварению, поэтому его пьют во время еды.

Я взяла бокал и с наслаждением сделала несколько глотков.

— Попробуйте и́нхи, их собрали сегодня утром, — сказал Регнан, указав на вазу с фруктами.

Инхи – это такие маленькие зеленые фрукты, похожие с виду на киви, только цвета более светлого и покрыты длинными усиками-«волосками». Я взяла кусочек очищенного инха с бледно-желтой мякотью и съела. М-м-м… На вкус – смесь мороженого и дыни. Я взяла и второй кусочек инха, и третий; на четвертом, когда я допила весь и-рьён, заметила, что царевич Регнан все так же смотрит на меня. Выпрямившись, я опустила пустой бокал на подставку рядом с вазочкой фруктов и сказала:

— Спасибо. У вас ко мне дело, Ваше Высочество? Я буду рада вам услужить.

Естественно, ни черта я не буду рада, но с этими шишками чем больше лести, тем лучше.

— Да, у меня к вам есть дело, Даша. Я хочу, чтобы вы стали моей наложницей.

— Что-что?

— Я хочу, чтобы вы стали моей наложницей.

Это происходит со мной? Это мне сказали? Я посмотрела в бесстрастное лицо сидящего рядом мужчины, вгляделась в его синие глазищи – не шутит ли? – и даже, чтобы проверить, не сплю ли, пощупала сиденья. Сиденья мягкие, чуть шершавые, а мои пальцы влажные, нервные…

— Сложно поверить? — осведомился царевич.

— Не то слово… — ошарашенно произнесла я.

— На самом деле все просто. Вы эмпат, причем широкого диапазона, и знаю о ваших способностях лишь я – от остальных вы эту свою особенность скрыли, и о них ни слова в ваших документах.

— Знает только тетя. Она мне еще в детстве сказала, что людям не по себе рядом с эмпатами, и мне лучше не светиться.

— У вас мудрая тетя. Мысли защитить можно, а эмоции и чувства нет. Конечно, каждый развитый психокинетик может считать по ауре или сердцебиению настроение, определить чувства, но оттенки различают только эмпаты. И только эмпаты могут внушить чувство…

— Я этого не делаю. Я вообще стараюсь не использовать свои способности, я…

— Т-с-с, — Регнан приложил палец к своим губам, — не бойтесь, Даша. Вам ничего не грозит. Мне лишь нужно ваше содействие. Я хочу, чтобы вы побыли какое-то время в гареме и послушали, что происходит.

— Послушала – то есть считала бы эмоции живущих в гареме?

— Именно так. Многие умеют защищать свои мысли и даже сердечный тон умудряются контролировать, но чувства выдают все. Разумеется, ваши услуги будут хорошо оплачены.

— Ваше Высочество… — начала я; голос дрожал. Кашлянув, я продолжила: — Ваше Высочество, мне очень приятно, что вы высоко оценили мои способности, но я…

— Я все понимаю, — прервал он меня снова. — Вы сюда прилетели из-за своей сестры Ксюши. Девочка больна, вы боитесь за ее жизнь. Вам нужны деньги на лечение и поскорее. Если вы согласитесь сотрудничать, я переведу на ваш счет сумму, на которую вы не только свезете девочку к центаврианам на лечение, но и сможете пожаловать на благотворительность, чтобы еще много таких детей спасти. Или открыть свой фонд… больницу… вы ведь всегда мечтали спасать, так, Даша?

В горле пересохло.

Не знаю, как это понял царевич, но он снова наполнил мой бокал. На этот раз я одним махом все выпила, и когда кислая шипучесть и-рьёна заполнила желудок, а губы и рот стало покалывать, спросила:

— Какую именно сумму вы переведете?

Регнан назвал сумму.