Агата Грин – Наложница особых кровей (страница 14)

Я ужаснулась.

— Завтра, — повторила Знающая, — начнется новый этап Отбора. И помните: если вам сложно, вы можете отказаться от участия в любой момент.

Девушки-принцессы из богатых семей, которым, как и мне, на острове несладко, промолчали – признаться в слабости это значит опозорить семью, а они скорее умрут, чем допустят позор. Когда Знающая отошла, и юницы начали расходиться, Гелли впервые за все время на острове подошла ко мне и, смерив меня взглядом, сказала:

— Не мучь себя зазря, ты не потянешь.

— У меня нет выбора, — ответила я, — я не могу уронить честь рода Рубби.

Голубые глаза Гелли, выделявшиеся на загорелом лице лазурью, вспыхнули, и она склонилась ко мне:

— Хватит притворяться! Тебе здесь не место – на этом острове лучшие из наших, и вы с той смуглой толстухой с Земли не вписываетесь. Но толстуха хотя бы в наложницы метит, а ты на царевича замахнулась!

— А что, нельзя? — усмехнулась я и сложила руки на груди.

— Нельзя, — прошипела Гелли; я раздражаю ее и нервирую, и она ждет не дождется, когда же я совершу ошибку. Но вот беда: если я совершу ошибку, пострадает и семья Рубби, то есть сама Гелли. — Если бы не Торн, которая тебя кормит, и не Айдж, которая подтягивает твой лирианский, Знающие бы давно тебя в наложницы перевели.

— Айдж? — удивилась я. — А не родственница ли она…

— Да, Мэрит – дочь нашего слуги. Ей тоже здесь не место, но она хотя бы с высоким уровнем эо, да и вообще из наших.

— Айдж ваш слуга? — удивилась я еще больше.

— А кто же еще? — пренебрежительно произнесла Гелли. — Думаешь, он просто так у нас дома торчит? Этот Отбор – полный кошмар, — передернув плечами, сказала девушка. — Набрали всякую шваль… даже не верится, ведь невест отбирают для самих царевичей!

— Но Айдж ведь из службы безопасности, и он…

— Это неважно, — оборвала меня Гелли и встала вплотную. — Вот что, землянка. В твоих же интересах завтра улететь. Никто тебя обвинять не станет; папаша тебе и так деньги выпишет, если надо. А если не выпишет, я денег дам. Сколько тебе надо?

— Думаешь, я прилетела сюда вас обобрать? Забрать ваши деньги? — прямо спросила я. — Нет, Гелли, я прилетела сюда за тем, что полагается мне по праву рождения.

— По праву рождения? — хмыкнула она. — Сра-а-а-азу прилетела, как только о денежках речь зашла! А как поняла, что будут сложности, еще и Эва соблазнила! Да я за одно это тебя задушить готова! Не трогай мою семью, слышишь? Улетай отсюда!

Нам том наш милый сестринский разговор и завершился. Расстроившись, я поплелась к нашему домику; Мэрит, ожидавшая неподалеку, подошла ко мне.

— Вы с Гелли поссорились? — спросила она.

— Она переживает, как бы я не провалилась и не испортила все, — ответила я с усмешкой и по-новому взглянула на рыжую. Оказывается, эта феечка дивной красоты – дочь сурового да немногословного Айджа-безопасника. И ведь не похожи ни капельки… Понятно теперь, почему заносчивые юницы обходят утонченную красавицу стороной и лишь с Тирой Торн соизволят разговаривать: дочь слуги им не ровня.

Но как дочь слуги попала на Отбор? И почему взяли Рию Басу, обычную артистку из Союза? Да и меня тоже одобрили…

— Я полукровка, да еще и из Союза. Почему я здесь? — протянула я.

— На Отборе не только жен ищут, но и наложниц присматривают. Царевичам не должно быть скучно, нужна интрига, игра, — ответила Мэрит. — Да и лучшее хорошо заметно среди несовершенного. Некоторых берут на Отбор, чтобы оттенить достоинства других.

Да-да, Отбор, игры, интриги… это все очень увлекательно и волнительно, но мне, лично мне, хватит и месяца на Отборе. Гелли права: никто с меня, землянки, много спрашивать не будет, и если я скажу, что мне сложно, меня должны отпустить.

Глава 7

Это было просто, хотя я ожидала трудностей. Перед первой же медитацией я подошла к Сероглазой и сообщила, что беспокоюсь о том, как мой организм с половинным набором слабых младших генов воспримет новую диету и занятия. Знающая ждала этого; поглядев на меня сверху вниз, она проговорила:

— Не расстраивайся – этот Отбор пройдут только сильнейшие, и сдаться не стыдно. Можешь собирать вещи. Мы сообщим распорядителям, и вечером тебя заберут.

И все – никаких вопросов-расспросов-переубеждений. Я посмотрела на юниц, прислушивающихся к нашему разговору, и встретилась взглядом с Гелли, даже в такой ранний час выглядящей свежей. Девушка едва кивнула; я по-прежнему ее раздражаю, но сейчас, по крайней мере, она довольна моим решением. Как и Знающая, впрочем, и остальные девчонки – ну не комильфо им, таким богатым да родовитым, состязаться с какой-то там полукровкой из Союза.

Оставшимся временем на острове я решила распорядиться красиво: быстро запихала вещи в сумку, а сама отправилась загорать, пока Аэл не начал свирепствовать, и купаться. Местечко я выбрала подальше от «территории спорта», где Смуглая каждодневно мучает девиц, и так, чтобы не попадать в поле зрения «царевен», начавших медитации.

Накупавшись – как всегда я не заходила в глубину – я прошлась по пляжу, успела сорвать с веток крупные сладкие плоды, формой похожие на яблоки, а вкусом – на апельсины, и отправилась готовить для приятельниц завтрак. Первыми вернулись Тира и Рия; увидев меня, сытую да довольную, они переглянулись, и Рия спросила с подозрением:

— Что ты здесь делаешь?

— Я ухожу, — просто ответила я, и девушки, ахнув, начали выпытывать, что да как.

С начала Отбора прошел месяц, и за это время выбыли лишь две юницы: Арнгелл, наступившая на ядовитого моллюска, да я, решившая уйти по своей воле. И Рия, и Тира расстроились, но не так, чтобы сильно; уже к вечеру они наверняка перестанут обо мне вспоминать.

— Получишь хорошие отступные, — сказала уверенно Рия.

— Когда юница уходит по своей воле, отступные не платят, — возразила Тира.

— От родственников получит за то, что вообще осмелилась пойти на Отбор, — пояснила индианка.

— А-а… — протянула Тира и, подглядев туда, где «царевны» медитировали, произнесла: — Отбор совершенно непонятный, я даже не могу предположить, что будет дальше. Этих медитировать заставили, а нас?

— Разберемся, — усмехнулась Рия. — О, гляньте-ка, наша милашка идет!

К дому, где мы устроились, свернула Белокурая Знающая.

— За тобой прилетели, Дэрия, — сообщила она. — Собирай вещи.

— Уже? — удивилась я. — А мне сказали, что вечером заберут…

— Сейчас.

Сейчас так сейчас. Я зашла в дом, забрала сумку и, пожелав девчонкам удачи в Отборе и удачи вообще, поспешила за Знающей; на острове я пробыла всего месяц да один день, и хотя этот месяц был не так прост, я все равно неплохо провела время и пообщалась с местными. Девушки, освободившиеся после утренней гимнастики, смотрели на меня удивленно; Смуглая уже стояла у лодки и ждала меня. Закинув сумку в лодку, я заняла место, помахала оставшимся юницам и, чувствуя себя освобожденной, радостно улыбнулась.

— Удачи тебе, Дэрия! — сказала мне Белокурая и сама лодку толкнула. — Надеюсь, тебе понравилось на острове!

— Очень! — легко соврала я. — Всяческого вам благополучия!

— Спасибо, милая!

Аэрокар, очень похожий на тот, что привез нас сюда, покачивался на волнах весьма далеко от берега. Если бы не Смуглая и ее уверенные руки, лодку бы давно снесло течением неведомо куда. Аэл уже поднялся и слепил, океан казался синим-синим, и запах водорослей и соли казался мне приятным. Это я и запомню об острове Красоты: тепло, соленость, экстрим, когда я провела первую в своей жизни реанимацию… О неприятном запоминать не хочу, вычеркну из памяти. И скорее бы со своими связаться, наконец, полететь домой…

Смуглая помогла мне зайти в аэрокар, подала сумку и махнула рукой. Я помахала в ответ, и дверца закрылась – пропал из виду и море-окиян, и остров Красоты с буйной зеленью и шелковыми пляжами, пропала из виду Смуглая с ее сильными руками… Я вздохнула довольно, взяла сумку, развернулась и… уронила сумку.

— Здравствуйте, Даша.

— Здрасте, — разочарованно протянула я, и стоящий передо мной мужчина в белом превратился в скопление светящихся линий… а потом свет померк, в виске кольнуло, и мне, как собаке, получившей по носу, отшибло, так сказать, эмоциональный нюх. — Как вы это сделали? — недоверчиво протянула я, из состояния довольства срочно перешедшая в состояние напряжения.

— Я вас заблокировал.

Вот! Вот почему я избегаю общения с просветленными, то есть прокачанными лирианцами: они тебя и прочитать могут, и обездвижить, и вылечить, и убить, и просто подчинить своей воле, да и в узел в прямом смысле слова тоже могут свернуть – из интереса. Да и не я одна нервничаю в такой компании; всем не по себе рядом с сильными психокинетиками.

— И зачем вы это сделали? — нахмурившись, спросила я.

— Чтобы вы меня не читали.

Мне тоже не хочется, чтобы меня читали, поэтому я, проигнорировав головную боль-предупреждение, мысленно закрыла свои мысли щитом и почувствовала, как тепло приливает к кончикам пальцем, собирается в энергетических точках в теле.

— Лучше не стоит, — предупредил тип в белом. — Ваша голова скоро начнет раскалываться.

— Пусть лучше она раскалывается по моей воле, а не по вашему хотению.

— Зря. Пройдемте за мной.

Ар-р-р-р! Надеюсь, это мужик просто еще один безопасник вроде Айджа, которому велено проверить меня (хотя зачем проверять?) перед возвращением на материк. Я прошла за мужчиной в весьма просторный салон аэрокара. И снова мой взгляд зацепился за роскошь: я внимательно рассмотрела сиденья, обитые материалом матовым и немарким, оценила деревянную фурнитуру – дерево надо особым образом обработать, чтобы не заглушить сигналы передающих систем аэрокара, увидела герб правящей семьи Аэла – Арисов, сглотнула и, наверное, с меня в этот момент сошел весь загар.