Агата Грин – Котенок 2. Охота на Лигра (страница 56)

— Дало бы. Как красноволосый, я устойчив к внушению. Опасность мне не грозила.

Зато мне грозила! Я прикусила нижнюю губу, и подавила желание спросить снова, зачем он устроил ту заварушку в пещерах. Ответ мне бы точно не понравился… Поэтому я намеренно сразу перескочила на РО:

— Орионцы солгали о твоей смерти и передали в ЦФ неверные данные. Почему?

— Они определили мою личность, Кэя. В юности я жил в РО, получил их гражданство, и мои биологические маркеры совпали с данными в их базе. С данными человека по имени Керион Веран.

— Раз твои данные есть в базе, то как, будучи наемником, ты все это время перемещался по Союзным государствам?

— Я же говорил — Хозяин все устроил. Работорговцы, слуги, гибриды знали, как проходить контроль, с какими документами и маркерами. У нас были свои пути. Вспомни, как ты попала в рабство.

— Да уж, ничего не скажешь — хорошо преступные сети организованы… — досадливо пробурчала я. — Значит, орионцы узнали, что ты Керион Веран. Ну и что? Разве не должны были они тебя всю жизнь потом под стражей содержать, как опасного типа из опасной системы?

— Они бы так и поступили. Но есть одно обстоятельство: я ликвидировал рептилоида. Он впал в спячку, аналог нашей комы, и никогда уже не выйдет из нее. Этот бонус накинул мне в их глазах много баллов.

Я покачала головой, отрицая услышанное. В официальной версии РО говорилось, что рептилоид просто смылся под шумок, и, возможно, с Сейдом. Но интуитивно я всегда знала, что никто не смылся. Риган тогда превратился в оружие массового поражения, и вряд ли бы от него ушел хоть кто-то… Ушла только я, но это другое.

— Не смотри так, словно я сделал что-то невероятное, — недовольно поморщился он, явно не гордясь собой. — Такое случается. Сильные психокинетики и красноволосые всегда нервировали чешуйчатых. Последний громкий случай произошел не так давно. Ты должна была слышать о Нине Малейв, гражданке ЦФ. Когда она убрала рептилоида, ей было двадцать шесть лет. Двадцать шесть! Она была девчонкой, и в одиночку убрала чешуйчатую тварь. Вот это действительно удивительно, а не мой случай.

— Про Малейв слышала, — отмахнулась я. — Но ты… я думала, что рептилоид скрылся. И информацию о нем в ЦФ не передали.

— Орион умолчал о произошедшем, — продолжил Риган. — Когда я очнулся, со мной уже поработали лирианцы. Пути назад, в Тайли, не было, и скрывать правду тоже не было смысла. Я рассказал военным РО все, начиная с атаки на Лаг, и заканчивая важными игроками с Тайли и той системы в общем. С моей подачи крепко взялись за систему Хозяина. Мы решили добраться до него. Как видишь, удалось.

Я сложила руки на груди, обдумывая сказанное. Как и думала, Риган был высокородным — или как это у них, орионцев, называется. Он поссорился с семьей, потерял всех, пережил нападение, попал в рабство, освободился, стал наемником, убил рептилоида, засадил самого Юго Вирраса… Был Лигром — стал Драным котом, и наоборот. Не жизнь, а приключенческий роман! Только изложен этот роман чистым, выверенным голосом андроида.

Вновь посмотрев на Ригана, я отметила, что и взгляд у него тоже, как у андроида, пустой. Он мне душу вывернул, про папу-маму рассказал, про то, каким самодовольным петухом был, и чисто логически должен был расчувствоваться, разволноваться. Но он все так же отстранен.

— Ты выжил и отомстил. С рабством в той системе скоро будет покончено, РО присоединит эти планеты, наконец. Именно это вы планировали с дядей когда-то. Хорошее дело сделано, можно и порадоваться.

— Может быть, может быть… — произнес Риган задумчиво. — В юности я с ума сходил от того, что все за меня решали. Я мечтал о свободе. Но есть ли она, эта свобода? Может, ни у кого из нас выбора нет, и все давно решено за нас, каждый «наш» выбор, каждый «наш» поступок. Как это называется? Судьба? Рок? Вы, центавриане, говорите, что на все воля Звезд. Значит, Звезды управляют нами всеми?

— Считаю, нет никакой судьбы, никого рока, и что все наши поступки — продукт нашей воли и желаний. Это честно и понятно. Атака на Лаг случилась, потому что так решил Юго Виррас, а защитить Лаг твои не смогли, потому что тормозили со вступлением в Союз и были слишком беспечны. Что же касается тебя… Ты выжил, потому что сильный. Убил рептилоида, потому что неуязвимый. И отомстил, потому что счел, что так будет правильно.

— Не люблю центавриан, но логическое мышление — ваша сильная сторона, — произнес со слабой улыбкой Риган.

— Моя сильная сторона — эмпатия. Ты хотел мести всегда, даже когда ничего не помнил. Тобой двигало желание выжить, обрести силу и отомстить, восстановить порядок. Это была твоя цель. И вот цель достигнута… К чему стремиться дальше? Ты еще не нашел новую цель, поэтому и раскис и задумался о судьбе.

— Нет, не поэтому, — с неожиданной горечью сказал он, и столкнул с колен громадную голову Космоса, которую тот опустил, чтобы легче было принимать ласки. Лигр недовольно буркнул, но отошел, а сам Риган встал, подошел к моей койке и взял за руку.

Я не стала руку вырывать, понимая, что нам нужно решить все здесь и сейчас.

— Я люблю тебя, Кэя, — просто сказал он.

Так и знала, что под конец он брякнет что-то подобное! Нашел, как подвести итог своей исповеди…

— Да, люблю, — повторил он, и криво усмехнулся. — Лирианцы говорят, что любовь такая чудная вещь, которая любого может исправить, но я, видно, безнадежен. Понимал, что ты лучшее, что со мной случалось, видел, что ты по какой-то неведомой причине тоже любишь меня, но закрывал на это глаза, отталкивал тебя. Скажи, какой гнилой тварью надо быть, чтобы повести любимую женщину к рептилоиду на внушение? Будь родители живы, они бы отреклись от меня, узнав об этом. Я себя убедил в том, что месть — главное, а все остальное не имеет значения. Тебя спасла случайность, Кэя. Повезло, что я себя возненавидел за это решение, что вошел в состояние неуязвимости… Я должен был умереть тогда, но меня вытащили с того света, реанимировали. Очнувшись, я заставил себя забыл о тебе. Месть — на первом месте. Вот что я себе твердил. А потом была та встреча на планете Кресов… Я увидел тебя с Нигаем, а потом в беседке, и испугался, что ты прыгнешь в пропасть… Идиот! Никогда бы ты не прыгнула. Нам лучше было бы не встречаться, но я подошел и все испортил. Ты так на меня смотрела… Я должен был сделать что-то, чтобы ты меня возненавидела, вычеркнула из сердца. И тогда наплел на про другую женщину, на которую ты якобы похожа. Ты ушла. Я отпустил тебя, зная, что тебе нелегко с Нигаем, что ты в опасности. Только когда мы разобрались с этим гребаным Хозяином, я решил, что теперь можно и тебе помочь. Отправил экспертов и союзные войска на Гебуму. Но было поздно… Нигай убил тебя. Ожидаемо! Я знал, что так будет. Месть удалась — значит, я потеряю тебя… Вот и потерял. Мы все тебя потеряли. Не лирианцы, не Гетен, не врачи тебя спасли, а животные. Они куда честнее и преданнее людей — всегда защищают тех, кого любят. Получается, я хуже, чем животное. — Он усмехнулся, задумался о чем-то ненадолго, и продолжил: — Я не зря спросил у тебя про судьбу. Когда случается дерьмо, хочется верить, что это все по воле рока, что это Звезды так решили, хочется скинуть ответственность на что-то абстрактное… Но все решают только наши поступки. Поэтому отныне я хочу совершать только хорошие поступки. — Риган поднес мою руку к губам и поцеловал. Губы его показались мне очень горячими. Медленно опустив мою руку, он сказал: — Самое лучшее, что я могу для тебя сделать — никогда больше не тревожить.

Поднявшись, он вышел из палаты.

Глава 27

Рассказ Ригана поразил меня. После его ухода я точно впала в транс, и снова и снова обдумывала каждое сказанное им слово. Любит он меня… да как он смеет говорить такие слова?! Он и впрямь «гнилая тварь», ничем не лучше Сейда или Нигая, и был таким с юности, когда родину предал! Что хорошего ждать от такого типа? Он столько раз презрительно отзывался о «бесчувственных» центаврианах, но сам поступил по-настоящему бесчувственно!

Я встала с койки и стала ходить по палате, распаленная злостью и не замечая, как меня шатает от слабоси. Космос, ощущая, что я отнюдь не в хорошем настроении, предусмотрительно отошел в уголок и максимально «ужался», чтобы казаться незаметным. Не сработало, он все равно занимал солидную часть пространства. И, раз уж был рядом, ему я и стала выговаривать:

— Махровый эгоист, самонадеянный человечишка! Слышишь, Космос? Он предаст тебя, если этого потребует дело! Бросить умирать, сам скормит чешуйчатому, если придется, потому что дела всегда на первом месте! А раз дела на первом месте, то какого цвина он считает себя человеком? Тварь он хладнокровная, рептилоид! Чешуи только не хватает! Тенк в десять раз человечнее!

Космос задумчиво на меня глядел и ожидаемо не отвечал. Выговорившись, выплеснув весь запал, я обессиленно легла в койку и закрыла глаза. Зря я надеялась на сон, заснуть мне так и не удалось. Проворочавшись без толку, я решила позвать медсестру и вытребовать у нее снотворное, но, поднявшись, передумала ее звать; вряд ли бы даже снотворное смогло заставить мой возбужденный ум сдаться сну. Присев рядом с посапывающим Космосом, я уставилась в стену и снова прокрутила в голове историю Ригана.