Агата Грин – Котенок 2. Охота на Лигра (страница 40)

— Котенок, — произнес он, напоминая о себе. — Задумалась?

— Да. Есть, о чем подумать. О чем ты спрашивал?

Он улыбнулся и повторил:

— Рада оказаться дома?

— Нет.

— Нет? — удивился он. — Ты выросла здесь.

— И все же ничего не чувствую. Наверное, я потеряла «чувство дома», когда ушла из Рода.

— Я тоже потерял это чувство. Давно. Но не сожалею об этом. Я везде себя чувствую, как дома.

— Тебе повезло. А я вот везде себя чувствую чужой.

— Что за упаднические настроения, Кэя? — возмутился он шутливо, и нажал на кнопку, чтобы окна закрылись. Во время разговора с капитаном Нигаем надо смотреть на капитана Нигая, а не в окно. — Сегодня отдохнем после перелета, а завтра займемся делами. Дел у нас много, и все интересные. Совместим приятное с полезным: покажешь мне свои любимые места в своем городе.

— Хорошо, — отозвалась я без воодушевления.

— Это не приказ, Котенок. Если не хочешь, заставлять не буду. Или ты все еще ждешь от меня чего-то ужасного?

Я ничего не ответила. Правда очевидна, а лгать не хочется…

Когда я ушла из Рода и переоформлялась, меня безжалостно гоняли из одного учреждения в другое, и я практически жила в очередях. А те кошмарные собеседования для личного дела? На меня тогда служащие с таким концентрированным презрением смотрели, словно я преступница вселенского масштаба, а не невинная (почти!) девушка, ушедшая из Рода.

Но в этот раз со мной был Нигай, и он устроил все так, что я не стояла в очередях, не доказывала свою финансовую состоятельность и психическое здоровье — я вообще ничего не доказывала. Мои документы приняли сразу, без задержек, и сразу назвали дату, когда они будут готовы. Я не стала спрашивать у Нигая, как он все это провернул, был ли подкуп, или звонок нужному человеку, лишь отметила про себя, что не ошиблась, назвав его имя тому майору с РО. Пока что Нигай — мой билет на свободу и в сытую жизнь. А о том, что делать дальше, подумаю, когда выполню обещание, которое дала Тенку.

Когда приняли документы, капитан настоял, чтобы мы отправились отпраздновать это событие. Я отказалась, сказав, что нет настроения.

— Вынужден настоять, Котенок, — возразил Нигай с очаровательной улыбкой. — Погода прекрасная, и столик в ресторане уже забронирован.

Я подумала, насколько привлекательным его делают порода, внешность, мужественность и галантность. Жаль, что это все напускное, и на самом деле он просто жестокий заносчивый цвин.

— Ну же, соглашайся, Кэя.

Я сдалась, потому что, по сути, мне было все равно, что делать, и спорить не хотелось. Но меня ждал еще один сюрприз… Нигай эдак задумчиво на меня посмотрел и заявил:

— Тебе нельзя идти в этом.

Я равнодушно окинула взглядом жемчужно-серый брючный костюм, который надела сегодня, посмотрела на туфли. И костюм, и обувь были дорогими, хорошо смотрелись и очень даже подходили для того, чтобы пойти в них в ресторан.

— Чем плох костюм? — спросила я.

— Он хорош, но не подходит. Надеть нужно что-то новое. И женственное.

Я напряглась. С того момента, как получила свободу, меня всем обеспечивал Нигай. Проживание, еда, поездки, перелеты, одежда, обувь, косметика… Я старалась относиться к этому как можно проще. К тому же Нигай не дарил украшений, изысканного нижнего белья, платьев. Вся одежда, которую он покупал, была простой, неброской, необходимой. И все это, чтобы я не чувствовала себя содержанкой… Он не хотел меня расстраивать.

— Хорошо, надену что-то другое, — безразлично сказала я.

— Заедем в магазин, подберем тебе что-нибудь приличное. И еще, Котенок, я хотел бы настоять на макияже. Ты, конечно, прекрасна и так, но…

— Понимаю, — кивнула я, и едко добавила: — Блистательный капитан Нигай не может себе позволить появиться в обществе с не накрашенной женщиной в брючном сером костюме.

— Не в этом дело.

— А в чем?

— Поймешь позже, — загадочно проговорил он.

Я ничего не ответила, и всем своим видом дала понять, что мне все равно.

Девчонкой я мечтала о том, что появлюсь однажды в каком-нибудь респектабельном месте, где собираются центаврианские сливки общества, красивая и надменная, в компании с самым-самым лучшим мужчиной во вселенной, и все замрут, увидев нас, от восхищения… или зависти… Мне тогда хотелось, чтобы мной восхищались, и чтобы все в Роду Унсури, особенно отец, поняли, что никакая я не вторая кровь, а первая. Первая — и самая лучшая! Достойная шикарных нарядов и лучших мужчин!

Я вспомнила об этой своей давней мечте, когда мы с Нигаем вошли в ресторан. На мне роскошное платье и туфли, а запястье облегает браслет с кристаллами, цена которых сравнима со стоимостью неплохого аэрокара. Волосы уложены по последней моде, на лице профессиональный макияж. Ни у кого при взгляде на меня не возникнет сомнений, что я не первая кровь. Я выгляжу прекрасно, и, что намного важнее в нашем центаврианском обществе — дорого. Мой спутник тоже само совершенство… Сбылись девичьи мечтания… И неважно, что мы с Нигаем не пара, что он далеко не лучший мужчина во вселенной, а скорее наоборот. Моя детская мечта была примитивна; меня манили блеск и деньги, и я не задумывалась об остальном.

Нас проводили к столику, мы заняли места, Нигай сделал заказ. Когда официант отошел, он спросил:

— Ты тоже это заметила?

— Что?

— Что все смотрят на нас. Мы производим впечатление.

— Да, потому что на нас дорогие тряпки, — сухо сказала я и, подняв руку, на которой красовался браслет с кристаллами, добавила: — И цацки.

— Тряпки… цацки… От дружков-орионцев набралась таких слов?

— Нет, от подруги, — улыбнулась я. — От Джуди Козловски. Не одобряешь выбор моих друзей?

— Ни в коем случае. Мне в тебе все нравится. Даже твои друзья… интересны.

Я не хотела поддерживать эту тему, и поинтересовалась:

— Ради кого мы пришли сюда? Для кого эта демонстрация?

Улыбнувшись, Нигай откинулся на спинку стула.

— Если бы ты была чуть внимательнее, уже поняла бы. Но когда мы шли по залу, тебя ничего не интересовало, слишком ты истово кляла меня про себя за то, что притащил тебя сюда в этом платье, попросил сделать макияж, прическу…

— Давай без игр, Нигай, — устало сказала я.

Он взглядом указал куда-то влево. Посмотрев туда, я обмерла.

За столиком вместе с каким-то мужчиной сидела моя сестра Нери; мужчина ей что-то говорил, а она не слушала — смотрела на меня с тем же недоверием, с тем же удивлением, что и я на нее. Она не верила, что видит меня…

— Ты была объявлена пропавшей. Я подумал, вам нужно устроить встречу и о многом поговорить. Например, о твоей новой жизни… — многозначительно протянул Нигай. — Это и есть мой тебе сюрприз. Развеешься немного. Естественно, я вас оставлю, чтобы не мешать. Но в отель ты должна вернуться до двенадцати.

Он поднялся со стула и ушел. И в тот же момент Нери, сказав что-то своему спутнику, встала из-за стола и подошла ко мне. Наплевав на нормы приличий, мы обнялись.

Глава 19

— Прекрасно выглядишь!

Это было первое, что сказала мне Нери. Она не отводила от меня глаз, изучая платье, браслет, прическу, но смотрела больше с удивлением, причем каким-то неприятным, чем с радостью.

— Я не узнала тебя. Не узнала собственную сестру! Ты очень изменилась. Знаешь, когда я увидела тебя, то занервничала и подумала «Что за стерва?».

— А ты не изменилась, — улыбнулась я, наслаждаясь каждым моментом. Наконец-то со мной произошло что-то, что однозначно можно назвать хорошим событием. — Давай сядем за стол, а то все смотрят на нас.

— Пусть смотрят! — самоуверенно произнесла Нери и, встала так, чтобы показаться «зрительному залу» в более выгодном свете. Только после этого она соизволила сесть. Оказавшись напротив, мы снова стали друг друга разглядывать.

— Не представляешь, как я рада тебя видеть, — проговорила я негромко.

— Представляю, очень хорошо представляю, — она протянула руку к моей, и мы сцепили пальцы через стол. — Я то же самое чувствую. Нам пришло извещение о том, что ты пропала и объявлена в розыск. Из полиции приходили, спрашивали, какие ты строила планы, куда собиралась. Глава Рода запретил кому-то из нас помогать тебе. Наши с Ксаной счета заморозили, чтобы мы не могли ничего сделать, чтобы найти тебя… Но даже если бы мы имели возможность, нам бы не удалось тебя найти, да, Котенок?

— Да… Но осознание того, что тебя ищут, что ты кому-то дорог, может спасти жизнь.

Что-то промелькнуло на лице Нери, но я не смогла понять, что. Отголосок сожаления? Или вины, что они ничего не сделали, чтобы помочь мне?

— Я ведь не сказала вам точно, куда лечу и где буду учиться, и вы понятия не имели, где я могла бы быть. Не кори себя. Я в порядке, все хорошо.

— Вижу. Ты была с Нигаем. Его-то я узнала сразу.

— Давай не будем о нем, — попросила я, чтобы не омрачать драгоценное время, проведенное с сестрой, упоминаниями об этом высокородном цвине.

— Нет, будем, моя дорогая, — возразила Нери, и ее пальцы сжали мои. — Где бы ты ни пропадала, в этом явно замешан Нигай. Рассказывай.