Агата Грин – Империя огня. Амнезия в подарок (страница 20)

Я поперхнулась воздухом и раскашлялась.

— Да, — как ни в чем не бывало продолжил Брадо, — она решила, что вы моя незаконнорожденная дочь, которую я скрывал до поры до времени. Хорошая легенда, не правда ли? Это снимет многие вопросы, и никто не будет гадать, чьего вы рода-племени и почему живете в замке.

Я смотрела на Гелла во все глаза.

— Почему вы так удивлены? — спросил он.

— Это… неожиданно, — вымолвила я, вспоминая, упоминала ли о чем-то подобном Нереза, мой информатор. Она говорила, что толкуют обо мне всякое, а я и не уточняла. А стоило бы.

— Это удобно.

— Не боитесь, что эта удобная якобы легенда выйдет вам боком? Вы же мне не верите.

— В чем-то я вам верю, в чем-то нет, — уклончиво проговорил мужчина. — Все это время я наблюдал за вами. Вы живо интересуетесь империей, много читаете, вам все любопытно. Если вы перерожденная, такое поведение понятно. Если вы шпионка и отступница, то тогда оно странно, ведь все, что вы изучаете об империи, общеизвестно.

— Что еще вы обо мне думаете?

— Многое в вас ставит меня в тупик.

— Меня тоже. Вы узнавали обо мне в Тосвалии?

— Разумеется. Пладов в Тосвалии немного, я знаю все семьи. Вы не относитесь ни к одной из них. Начинаю склоняться к тому, что ллара Эула сказала правду.

— Неужели!

— Не ерничайте. Я так думаю только потому, что мои люди пока ничего на вас не нашли. Но все еще может измениться.

— И вы все равно рискнули объявить меня своей дочерью…

— Я ничего не объявлял, лишь намекнул, что заботиться о вас велит мне не только долг владетеля, но и долг крови. Остальное Брума придумала сама, а я ее бредни подтверждать не собираюсь.

— Вы осознаете, какую цепную реакцию запустили? — спросила я, не скрывая злости. — Почему вы привезли меня в свой замок, к жене? Зачем эти нервы?

— Я не намерен обсуждать с вами свои решения, — отрезал владетель. — Что бы ни произошло, вы останетесь в поле моего зрения.

— То есть?

— Вы станете головной болью другого человека.

— Прекратите говорить загадками!

— Ваш тон неуместен, эньора! — отчеканил Гелл.

В кабинете заметно похолодало.

— Вы говорите о моей жизни, — тихо сказала я, возмущенно глядя на мужчину. — Вы увезли меня из храма без моего желания и, не спросив, чего я хочу, решаете мою судьбу. Я должна смиренно принимать каждое ваше решение?

— Как и все живущие в Тоглуане, — ответил Гелл. — Каждый человек в эньорате обязан исполнять мои приказы. Я владетель, и таков закон империи. Так что да, вы должны смиренно принимать каждое мое решение.

Что можно ответить на такое? Только пыхнуть призрачным бессильным пламенем.

Брадо Гелл в свою очередь тоже ответил пламенем – ярким почти до красноты, и жарким, и, погасив его, произнес невозмутимо:

— Учитесь себя сдерживать.

— А мне и утруждаться не надо, все вокруг итак меня сдерживают, — выговорила я мрачно.

— Не драматизируйте. Я обхожусь с вами в высшей мере мягко и уважительно.

Я даже не стала это комментировать. Эньор, видимо, не понимает, что золотая клетка остается клеткой при любых обстоятельствах, и что нет никакого прока в том, чтобы быть госпожой, если все за тебя решают другие.

Я была зла, возмущена, оскорблена. Конечно, я и раньше прекрасно осознавала свое положение, но надеялась, что такая ситуация не вечна, что все в итоге про меня выяснится и Гелл перестанет подозревать меня и ограничивать мою свободу. Еще я думала, он человек добросердечный. А тут на тебе: «Я владетель, подчиняйся без вопросов». Тут любая влюбленность завянет. Только собаки могут любить того, кто сажает их на цепь.

— Один человек заинтересован в вас, — сказал Гелл. — Я доверяю ему, как самому себе, так что он все о вас знает, и риски его не пугают. Он защитит вас. Времена сейчас опасные, особенно для тех, кого выделяет Великий Дракон. Если определенные люди узнают, что вы перерожденная, вас могут убить. Так что кем бы вы ни были, вам действительно лучше начать новую жизнь с надежным человеком. — Заметив выражение моего лица (каменное выражение), владетель спросил: — Вам не интересно, кто он?

— Разве имеет значение, что мне интересно? Я смиренно принимаю ваше решение, эньор.

— Когда-нибудь вы поймете, что я позаботился о вас наилучшим образом. Идите, Валерия. И помните: я не прощу вам ошибок. Завтра вам будет предоставлен шанс начать новую достойную жизнь. Если вы упустите этот шанс… что ж, это ваш выбор.

— Нет, это ваш выбор, «отец», — возразила я.

Лицо мужчины окаменело, но мне было уже все равно. Я поспешила покинуть кабинет.

Глава 9

Я шла в свою комнату; перед глазами стояла пелена, горечь подкатывала к горлу.

Что в голове у этого человека? Зачем он настолько усложнил ситуацию? Что мешало ему запереть меня в каком-нибудь доме, а то и тюрьме, раз он счел, что я связана с Блейном? Зачем было тащить меня в замок к своей исстрадавшейся жене, к наследнику? Зачем это все?

— Эньора! — обрадованно воскликнула Нереза, вышедшая мне навстречу. — Вот и вы! А я вас обыскалась.

Я остановилась резко, будто передо мной стена выросла, и посмотрела на женщину. Только ей и есть до меня дело, но лишь потому, что таков приказ Гелла: оберегать меня, следить за мной, чтобы ни единого просчета. Она всегда рядом, но она чужая, и, в отличие от своей открытой сестры Ули, закрыта и немногословна.

— Что-то случилось? — спросила она с беспокойством.

— Ничего, — сухо соврала я... а потом мои губы задрожали, потому что на самом деле кое-что случилось, и кое-что ОЧЕНЬ серьезное. Я одна, в чужой стране, где все ко мне относятся с опаской, я ничего о себе не помню, и если что, меня не просто могут замуж выдать против воли, а кокнуть да закопать в лесочке.

Мое лицо сморщилось; я отвернулась и закрыла его руками, стыдясь своих слез.

Случилось неожиданное: Нереза подошла ко мне и обняла, словно защищая от всего мира.

— Поплачь, девочка, поплачь, — прошептала она, — а потом мы решим, как тебе помочь.

Я и поплакала, вдоволь поплакала, и, когда мой нос совсем разбух, Нереза повела меня в комнату. По пути, к счастью, никто нам не встретился.

— Что случилось, эньора? — спросила женщина, как только мы оказались на безопасной территории.

Я шмыгнула носом и еще раз на нее посмотрела. Она все это время была добра со мной и очень услужлива, но все равно держалась отстраненно. Я дала слабину от разочарования в Гелле, от страха перед будущим, и, возможно, прошлым и, самое главное – от одиночества. Но причину назвала другую.

— Меня хотят выдать замуж, — пожаловалась я.

— Так ведь вы этого и хотите, эньора, только о том от вас и слышу.

— Да, но я хотела сама мужа выбрать, а мне хотят всучить какое-то бревно.

— Какое бревно? — деловито поинтересовалась Нереза.

— Незнакомое… это какой-то доверенный человек эньора.

— Так вы его не видели? Зачем же тогда переживать зазря? Вот поглядите на него, потом и будете думать.

— А что тут думать? — протянула я, утирая платком слезы. — Наш хозяин чурбан, какое у него может быть доверенное лицо? Такое же бревно. И еще, Нереза… Я тут узнала, что ситуация поменялась и меня уже не любовницей эньора считают, а его незаконнорожденной дочерью. Это так? Об этом судачат в замке?

Вместо того чтобы как обычно, с самым равнодушным видом сказать «Не знаю, эньора», служанка вздохнула, присела рядом со мной на кровати и произнесла:

— Да, теперь все склонны думать, что вы дочь нашего хозяина. Раньше вас считали прелюбодейкой, а теперь – дочерью прелюбодейки.

— В общем, ничего не изменилось. Как я была непонятной девкой в глазах общества, так и осталась.

— Не расстраивайтесь. Что такое слухи? Так, листочки, гонимые ветром. Стихнет ветер, и они улягутся. Вы лучше подумайте о том, как устроить свою судьбу. Позвольте, я дам вам совет?

Заплаканная, я кивнула.

— Приглядитесь к человеку, которого эньор выбрал вам в мужья. Если он не глуп, не злобен и не скуп, значит, с ним можно будет жить. Вам, в вашем положении, надо думать не о любви, а об удачном браке. Главное для вас – получить свой дом и научиться управлять мужем. Поверьте мне, эньора, это совсем не сложно. Покуда был жив мой, без меня и шагу ступить не мог.

— Так вы вдова… мне очень жаль, Нереза.

— Жизнь такая – порой дает, порой отнимает… И пока жизнь дает вам блага, берите.