Агата Грин – Драконова воля. Книга вторая (страница 52)
Опустив пистолет, я снова полезла в сумку и достала нож, тоже припрятанный на такой случай. Сунув его под чулок, я одернула платье и посмотрела на Нерезу. Женщина протянула мне кусок хлеба с сыром.
Еда? Сейчас?
На мой вопросительный взгляд Нереза сказала:
— Вы ничего не ели, эньора. Надо позавтракать.
— Нас убивать будут, Нереза! — сказала я, словно точно знала наперед.
— Вы на голодный желудок эту свою пистульку даже в руке удержать не сможете.
Ешьте.
— Да не могу я есть! — воскликнула я сердито.
— Ну чаю тогда попейте. Я вам специальный заварила, для желудка. А то неизвестно, что у вас со здоровьем после той гадости, которую вы так долго принимали…
— Да достала ты меня с этими каплями! — вскричала я. — Даже сейчас о них думаешь! Посмотрела бы я, как ты справилась без них, оказавшись на моем месте!
Нереза совершенно спокойно посмотрела на меня и уточнила:
— Значит, есть вы не будете?
— Не буду!
Пожав плечами, женщина опустилась на сиденье и стала жевать бутерброд, глядя в окно. Я тоже села; в экипаже отнюдь не было жарко, но на моем лице выступил пот. Смахнув его, я посмотрела на свою дрожащую руку. Тоненькая, белая-белая… я утончаюсь и бледнею. Нереза права: из-за этих капель у меня плохой аппетит; я только и делаю, что бесконечно прихлебываю сдобренный успокоительной отравой чай. Надо бросать это дело и взять себя в руки!
По виску снова поползла капля пота; я подняла руку и осознала, что это простое действие дается мне нелегко. Что со мной? Слабость накатила, бросает в жар… Невидимые струны ощущений, которые я про себя называю «чутьем плада», натянулись, и я замерла.
— Плад, — выговорила я, — приближается сильный плад.
Нереза перестала жевать бутерброд и спросила:
— Вы чувствуете такое?
— Да, сильных пладов. Самых сильных.
— И к нам приближается плад? Ну хоть не чистокровники! — выдохнула с облегчением женщина.
Так-то оно так… но за все время я лишь несколько пладов ощущала так остро, так пронзительно.
Неужели?..
Глава 22
Мы с Нерезой сидели тихо, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Там, на дороге, прибавилось людей и лошадей, звучали голоса. Я была вся в поту, боялась пошевелиться, и моя суть плада трепетала. После бесконечно долгого ожидания в дверь стукнули.
— Выходите, все в порядке! — сказал Нико.
Мы с Нерезой переглянулись. Поднявшись, я стерла пот с лица тыльной стороной ладони, накинула шубу и вышла на дорогу; мои ноги дрожали, кровь стучала в голове. Рядом с Орсо стоял один из самых сильных пладов Тоглуаны и, возможно, всей империи –Дарио Верник. Он посмотрел на меня долгим взглядом и поклонился.
— Эньора.
— Эньор, — вымолвила я и склонила голову.
— Великий Дракон отправил нам самого надежного плада империи. С эньором Верником можно ничего не бояться! — заявил Нико, радующийся такой встрече.
— Бояться надо всегда, — выговорила я и заставила себя сказать Вернику что-то еще: — Вы появились вовремя. Мы нервничали на этой лесной дороге.
— Здесь все нервничают, — ответил плад, продолжая меня разглядывать. Такие взгляды неприличны, но когда Вернику было дело до приличий? — Куда вы направляетесь?
— Домой, — ответил за меня Нико. — Хватит с нас столицы.
— В Авране нынче опасно, — кивнул Верник, не прекращая пожирать меня взглядом. — Так, значит, вы едете
— Эньор Орсо был очень добр, пригласив меня погостить в его доме, — ответила я.
— К Орсо, значит, едете.
— Ко мне, — улыбнулся Нико. — Вы, надеюсь, проводите нас до долины, Дарио? Я не трус, но, честное слово, в Дреафраде ночью мороз по коже идет, и я не о погоде.
— Конечно.
— Замечательно! У нас, как видите, завтрак. Не желаете присоединиться и подкрепиться перед дорогой?
— Желаем, — сказал Верник и, развернувшись, пошел к своим людям. Я осталась на месте, не в силах оторвать от плада взгляд. Как неудачно, что на нас сразу же вышел пес, верный Сизерам…
— Держи лицо, милая, — сказал мне Нико, — не надо радовать его испугом.
— Я в экипаж. Меня тошнит.
Мужчина ухватил меня за руку и, склонившись ко мне, прошептал:
— Нет, Валерия, ты останешься снаружи, со мной.
— Меня сейчас вырвет!
— Понимаю, от общества этого дубня Верника иногда действительно тошнит, но ты останешься.
— Это приказ? — холодно спросила я.
— Нет, это просьба твоего будущего мужа. Я вовсе не зверь, Валерия, — нежно произнес он, поправляя ворот моей шубы, — но иногда надо себя пересиливать. Мы позавтракаем с Верником, ты и я. Идем.
У меня не было сил на споры, так что пришлось сделать, как велел «будущий муж». Поесть я так ничего и не смогла — еда по-прежнему не лезла в горло, поэтому я пила чай, заваренный Нерезой, мелкими глотками. А вот Орсо с Верником с аппетитом ели кашу из походных мисок, и меня тошнило от общества их обоих.
Мужчины вокруг, приободренные удвоением, так сказать, защитных функций, расслабились и развеселились; то и дело вокруг звучал смех.
— Я смотрю, ваши люди тоже выдохнули, — подметил Нико.
— Мы думали, что вышли на чистокровников, бегущих из столицы. Только они в такое время сунутся в лес.
— Мы тоже сочли вас чистокровниками.
Верник шмыгнул носом, но ему это, кажется, не помогло. Ничуть не смущаясь того, что рядом сидит эньора, он повернулся в сторону и высморкался, зажав одну ноздрю пальцем. Повторив то же самое с другой ноздрей, он снова шмыгнул, проверяя проходимость, и продолжил есть.
— Простудились? — участливо спросил Нико, сама элегантность и красота по сравнению с ним.
— Плады не болеют, — отрезал Верник.
— Давно вы патрулируете Дреафрад?
— Ага. Владетель велел прочесывать дорогу, чтобы не пропустить беглецов из Аврана.
— Владетель велел… — многозначительно повторил Нико, однако не стал спорить о том, как называть Мариана Сизера. — Да, Дреафрад сейчас обязательно должен охраняться. Но давайте не будем о плохом. В семье Сизеров большая радость, я слышал. Родилась девочка.
— Ага.
— Какое счастье! Империя обогатилась еще одной пладессой.
— Угу.
Мы с Нико переглянулись, заметив, что пес Сизеров не горит желанием рассказывать о новорожденной. Доев кашу, он облизнулся, опустил ложку прямо в снег и, посмотрев на меня, спросил:
— Ну а вы как, эньора Мео?
— Гелл, — в один голос поправили мы с Орсо.
— Ах да, Гелл… простите, — произнес плад голосом, в котором не было ни крупицы извинения. — Как вы? Мы знаем, что ваш